13

Заболел весь анклав, кроме меня, но я не помнила, чтобы вообще болела, по крайней мере, обычными болезнями. Лихорадка от истощения, не в счет. Прошло два месяца абсолютного ада, но, наконец, болезнь отступила. Около дюжины пожилых людей и несколько других умерли до того, как я добралась до них, но их было бы намного больше, если бы я не доводила себя до грани эмоционального выгорания каждый раз. Если бы я не привела детей в лечебницу, большинство из них, вероятно, погибли бы в одиночестве на снегу.

— Давай, Пирожок, — сказал Сэм, когда я на мгновение прислонилась к стене, пытаясь заставить комнату перестать вращаться. — Пора возвращаться.

— Еще один, — возразила я, вытирая вспотевшее лицо рукавом. — Я могу помочь еще одному.

— Боунс, — предупредил Трей, — ты закончила.

— Я должна держать это под контролем, — отрезала я. — Болезнь начинает ослабевать, но если я расслаблюсь сейчас, может вспыхнуть снова.

— Есть огромная разница между расслаблением и тем, чтобы полежать пару часов, прежде чем потерять сознание, — возразил Сэм, выглядя таким же изможденным, как я.

Женщина и ее пятеро маленьких детей ютились на своей кровати из одеял и наблюдали за нашим спором. Все шестеро болели, но я всех исцелила.

— Я могла бы приготовить вам что-нибудь поесть, — попыталась женщина.

— Спасибо, мисс Шоу, — сказал Трей, — но что нужно Боунс, так это немного поспать.

Прежде чем женщина успела ответить, дверь распахнулась, и в комнату вбежала Эппл.

— Трей, Клэрити больна!

Вспышка страха в глазах Трея дала мне необходимый заряд адреналина.

— Поехали.

Когда мы вышли из хижины, к нам подошел Мак.

— Я слышал, что Клэрити заболела. Сэм, иди отдохни. Я тебя подменю.

— Хорошо, но пусть она отдохнет после Клэрити, — сказал Сэм, свирепо глядя на меня.

Я посмотрела на него в ответ, и когда он отступил назад, он поднял два пальца, указывая на свои глаза, а затем указал на меня одним. Я закатила глаза и повернулась к лошади, но улыбка тронула мои губы.

— Я побегу вперед, — крикнул Трей, удаляясь с аптечкой.

— Боунс, иди сюда, — приказал Мак, — я тебя подсажу.

Он опустился на колено рядом с Вайолет и жестом велел мне вложить ногу в его сцепленные руки, и я воспользовалась им как подножкой, чтобы взобраться на лошадь. Мы были в более дружеских отношениях с тех пор, как я вылечила его, но я все еще не была уверена, как много он помнил из того времени, когда болел. Я вцепилась холодными пальцами в гриву Ви, сосредоточившись на том, чтобы не упасть, но Мак не взял поводья, как обычно делали Гриз и Сэм. Он вскочил на лошадь позади меня, как часто делал Трей. Я застыла от удивления, и он замер.

— Все в порядке? — спросил он. — У тебя такой вид, будто ты вот-вот свалишься.

Я почувствовала, что вот-вот упаду, поэтому просто кивнула.

Он потянулся, чтобы взять поводья, а затем небрежно обнял меня за талию, ткнул пятками Ви в бок и цокнул языком, призывая ее перейти на быстрый шаг. Некоторое время я сидела неподвижно, но изнеможение и холод заставили меня откинуться и прислониться к его теплой груди. Его рука крепче обняла меня.

— У тебя все в порядке? — спросил он.

— Просто устала, — пробормотала я. — Но сначала нужно вылечить Клэрити.

— Окей, но ты отдыхаешь после нее, поняла?

Я промычала в знак согласия, борясь с тяжелыми веками.

— Не знаю, что бы мы делали без тебя, — сказал он. — Вероятно, половина народу уже была бы мертва. Я никогда не смогу отблагодарить тебя как следует за то, что ты спасла нас.

Я не знала, что с этим делать. Обычно Мак не расточал комплименты.

— Что-то не так с этой болезнью, — пробормотала я немного погодя.

Какое-то время он молчал.

— Я тоже так думал, — наконец сказал он тихим голосом. — Похоже, лесорубы принесли с собой. Пара из них посетила бар в Фарбенксе, и они были первыми, кому стало плохо.

— Лечение не должно быть таким сложным. — Мои глаза закрылись сами по себе, сон звал меня.

Мак сказал что-то, чего я не расслышала, и когда я не ответила, его рука просто крепче обняла меня за талию. Я могла бы поклясться, что прошло всего пару секунд, прежде чем Мак разбудил меня, и я, моргая, уставилась на бордель перед нами. Мак соскочил с лошади и помог мне спешиться. Я с силой потерла глаза и, пытаясь хоть немного прийти в себя, последовала за Маком внутрь. Мы поднялись в комнату Клэрити и обнаружили Трея, припавшего к ее кровати с потрясенным видом.

Дыхание Клэрити участилось, на бледном лице выступили капельки пота. Она уставилась в потолок, бормоча какую-то чушь.

— Она вообще не реагирует на меня, — сказал Трей напряженным голосом.

Я присела на корточки с другой стороны кровати и положила руки на ее обнаженные костлявые плечи.

— Клэрити? — Спросила я. — Это Боунс. Ты меня слышишь?

Она просто продолжала что-то бормотать, ее глаза метались по сторонам. Я собралась с силами и вложила в нее слабые остатки своей силы. Все случаи были разной степени тяжести, но Клэрити была худшим случаем, из всех, что я видела. Поскольку ее исцеление истощило мои силы, я начала бояться, что их у меня осталось недостаточно. Маленькая девочка, которую я не смогла исцелить после пожара, вспыхнула в моем сознании, и меня наполнила новая решимость. Я не позволю Клэрити умереть. Теплая жидкость потекла по моим губам, и я почувствовала вкус крови. Трей взглянул на меня с другой стороны кровати и выругался.

— Я в порядке, — пробормотала я, сосредоточившись на красках, возвращавшихся на лицо Клэрити.

Трей пошевелился и протянул носовой платок.

— Мак.

Я моргнула, собираясь заверить Мака, что ему не обязательно вытирать мне нос, но он взял носовой платок и опустился рядом со мной на колени. Меня удивило, что он не выглядел смущенным.

— Можно? — спросил он.

Когда я кивнула, он осторожно вытер кровь. Ему пришлось повторить это несколько раз, когда кровотечение возобновлялось, но он никогда не колебался и не жаловался. Опять же, интимность этого простого действия ошеломила меня.

— Трей, с ней все будет в порядке, — пробормотал Мак.

Я подняла глаза и увидела, что лицо Трея исказилось от беспокойства, и начала молиться, чтобы Мак был прав, так как из моего носа потекло еще больше крови.

Казалось, прошла вечность прежде чем Клэрити сосредоточилась на моем лице. Она в замешательстве нахмурила брови.

— Боунс? — прошептала она.

— Все хорошо, — прохрипела я, — ты больна, но я лечу тебя.

— Клэр? — Трей наклонился вперед.

— Трей, — прошептала она, повернув голову, чтобы увидеть его, — привет.

— Привет, — сказал он в ответ, его голос был хриплым от эмоций.

— Привет, Клэр-бэр, — сказал Мак рядом со мной.

При виде Мака ее глаза расширились, но на губах заиграла легкая улыбка.

— Привет, Макаруни.

Мне пришлось побороть желание улыбнуться. Макаруни?

— Прости, — пробормотала она.

— Не говори так. Тебе не за что извиняться, — пожурил Трей.

— Снова напугала тебя. — Ее голос был таким слабым.

— Мы твои старшие братья. Беспокоиться о тебе — наша работа, — сказал Трей с наигранной легкостью.

Эти слова пронзили мое сердце, и я, должно быть, издала какой-то звук, потому что Трей и Мак сосредоточились на мне.

— Боунс, — рявкнул Мак.

— Я почти закончила, — прорычала я. Я чувствовала, как болезнь отступает, уступая теплу моих сил. — Дай мне работать.

Слава богам, он послушал, хотя и завис у моего плеча, наблюдая и выжидая. Наконец, последнее пятнышко тьмы рассеялось, и я отпустила ее. Тепло мгновенно покинуло мое тело, и я начала дрожать так сильно, что у меня застучали зубы. Трей переводил взгляд с меня на Клэрити, его лицо было искажено болью.

— Все в порядке. Я отвезу ее обратно.

Я удивленно посмотрела на Мака, но он смотрел на Трея.

— Ты останешься с Клэр, — добавил он.

— Спасибо, Мак, — сказал Трей хриплым голосом.

Я попыталась подняться, но у меня подкосились ноги. Мак схватил меня за руку и помог встать. Ему пришлось обхватить меня рукой за ребра и наполовину снести вниз по лестнице, чтобы я не свалилась, как пьяная. Я слышала кашель из нескольких комнат и сделала пометку вернуться позже и проверить других работниц борделя. Они стали чаще обращаться ко мне за помощью, когда были больны или ранены, но многие из них все еще пытались справиться самостоятельно. К тому времени, как мы добрались до Вайолет, у меня подгибались колени, а зрение то появлялось, то исчезало.

— Мак. — Я схватилась за гриву Вайолет для поддержки, когда стояла лицом к ней, дрожа. Я ненавидела просить о помощи, но лошадь внезапно показалась мне невероятно высокой. — Я не думаю, что…Я не смогу…

— Все в порядке, — сказал он спокойным и уверенным голосом. — Ты можешь еще раз наступить мне на руки?

Мне удалось поставить ногу в его руки, и он медленно встал, приподнимая меня, чтобы мне не пришлось так сильно подтягиваться. Весь мир закружился, и на мгновение я подумала, что меня стошнит, но внезапно я оказалась верхом на лошади. Мак подскочил ко мне сзади и снова обнял меня. Слава богам, что он это сделал, потому что, как только Вайолет начала двигаться, я наклонилась вбок и сразу бы упала.

— Все в порядке, — повторил Мак, крепче обнимая меня за талию. — Я держу тебя.

— Извини, если меня стошнит на тебя, — пробормотала я.

Он усмехнулся, или, может быть, мне это только показалось.

— Я справлюсь с этим, Боунс.

Я откинула голову назад, поморщившись, когда она сильно ударилась о его плечо.

— Извини.

— Прекрати извиняться, — сказал он, но в его голосе не было злости.

— Прости, — пробормотала я, закрывая глаза.

Он подвинулся, и одна его рука скользнула под непослушные пряди волос, выбившиеся из моей косы, и прижалась ко лбу.

— Я в порядке. — Я попыталась заверить его, что у меня нет температуры от переутомления.

— Конечно, — сухо сказал он, опуская руку, чтобы обнять меня понадежнее.

— Просто устала. — Мои слова звучали невнятно, как у пьяного.

— Тише.

— Не затыкай меня, — оскорбленно проворчала я.

Мне показалось, что я снова услышала его смешок, когда погрузилась в сон.

Я проснулась от того, что кто-то снимал с меня ботинки. Я резко села, мое сердце екнуло, когда я увидела, что Мак смотрит на меня, подняв брови, одной рукой все еще держа меня за лодыжку.

— Это всего лишь я, Боунс. — Его голос звучал раздраженно. — Не хотел, чтобы ты испачкала грязью свою кровать.

Я лежала на своем матрасе в лечебнице. По привычке я взглянула на чердак и увидел несколько пар маленьких глаз, уставившихся на нас сверху. Они выглядели обеспокоенными.

— Все в порядке, — сказала я им, — возвращайтесь в постель.

Они скрылись из виду. Все, кроме маленькой белокурой головки, которая упрямо не спускала с меня глаз. Эппл так оберегала меня, и я не знала, как с этим справиться. Мак снял мой второй ботинок и пошёл подбросить дров в дровяную печь.

— Эппл, иди обратно спать, — сказала я, натягивая на себя одеяло и снова ложась.

— Где Трей? — спросила она с подозрением в тоненьком голоске.

Она потеплела к Трею, терпела Гриза и Сэма, но по-прежнему очень настороженно относилась ко всем остальным мужчинам.

— Трей остается с Клэрити, — ответил за меня Мак.

Мне нравилось, когда он разговаривал с детьми. Его голос становился мягким.

— Сегодня ночью я дежурю в лечебнице. Все в порядке, мисс Эппл?

Я не могла разглядеть выражение ее лица в тусклом свете, но представила, как она неодобрительно поджала свои маленькие губки. Легкая улыбка появилась на моих губах от этой картины в моей голове, но я снова уснула, прежде чем услышала её ответ.

Потребовалось еще три недели, чтобы болезнь исчезла. Я никогда не испытывала такого облегчения, как после того, как исцелила последнего человека и, казалось, больше никто не заболел. Затем я проспала целых два дня, просыпаясь только для того, чтобы воспользоваться уборной. В последующие дни я заметила разницу в том, как люди анклава относились ко мне. Все больше людей здоровались или махали руками и улыбались. Большая часть меня не любила это, внимание кололо, как иголки, но маленькая часть меня чувствовала себя мягкой и лёгкой каждый раз, когда кто-то приветствовал меня с искренней радостью. Я пыталась подавить эту часть себя, но она упорно прорастала, как упрямый сорняк.

Силы возвращались ко мне слишком медленно, к моему большому раздражению. Пару раз я теряла сознание просто из-за того, что слишком быстро вставала, и засыпала всякий раз, когда садилась. Мне приходилось брать Вайолет с собой на обходы, хотя лечить было некого, а прогулка выматывала меня. Я знала, что мне не нужно постоянно проверять людей, но мне становилось легче, когда я собственными глазами видела, что никто не болен.

Зип не приходил в лечебницу, и хотя я знала, что это, вероятно, не сулило ничего хорошего, я тоже не пошла его навестить.

— Эй, Боунс, просыпайся.

Я с трудом открыла глаза. Я заснула в смотровом кресле, пытаясь разобраться со своими медицинскими записями. Трей встал рядом со стулом, тряся меня.

— Выходи на улицу, — сказал он, его глаза светились от волнения. — Я хочу тебе кое-что показать.

Я что-то невнятно промычала и позволила ему помочь мне встать. Он подтащил меня к двери, затем остановился, глядя на меня сверху вниз.

— Ладно, закрой глаза.

— Что? — Невозмутимо спросила я.

— Ну же, Боунс. Оно того стоит, клянусь. Мы сядем на Вайолет, и я скажу тебе, когда мы будем на месте.

Я что-то проворчала, но закрыла глаза, надеясь, что не засну, стоя на ногах. Трей обхватил меня рукой и потащил к двери. Холодный ночной воздух ударил мне в лицо, но это не был мучительный холод последних нескольких недель. За последние пару дней погода потеплела настолько, что большая часть снега растаяла, и его осталось ровно столько, чтобы хрустеть под моими ботинками. Я услышала, как Вайолет заржала при виде меня, этот звук успокаивал. Когда мы подошли к ней, Трей положил мои руки на ее теплый бок, чтобы сориентировать меня.

— Готова? — спросил он. — Я тебя подсажу.

Я позволила ему поднять мою ногу и положить ее ему на колено, а сама использовала его как ступеньку, чтобы забраться на спину Ви. Знакомое движение было легко выполнить даже с закрытыми глазами. Он вскочил мне за спину, его руки обхватили меня, чтобы дотянуться до поводьев.

— Я могу заснуть, — пробормотала я.

Он тихо рассмеялся.

— Все в порядке. Я разбужу тебя, когда мы доберемся.

Мне пришло в голову, что пару месяцев назад я бы никогда не доверилась ему до такой степени. Теперь я даже не задумалась. Я так много раз теряла сознание во время этой эпидемии, часто просыпаясь от того, что Трей нес меня обратно или сидел позади меня на Вайолет, чтобы я не упала, или укладывал меня в постель в лечебнице. У него было так много возможностей причинить мне боль, и он ни разу этого не сделал. И я могла быть уверенна в этом, потому что Эппл наблюдала за ним, как ястреб, пока я была без сознания.

Поэтому я позволила себе прислониться к нему, положив голову ему на плечо. Его руки крепче сжали мою талию, заверяя, что он не позволит мне упасть. Тепло его тела успокоило меня, и я растворилась в нем, снова позволяя себе погрузиться в сон.

— Боунс, мы на месте.

Я вздрогнула и снова проснулась. Боги, я была так…

— Посмотри вверх.

Трей все еще сидел на лошади позади меня. Я моргнула, осматривая окрестности, и поняла, что мы находимся на одном из небольших холмов за пределами анклава. Мое сердце забилось быстрее. Мы были за стенами.

— Боунс, посмотри вверх, — повторил Трей.

Я подняла глаза и судорожно вздохнула, все мысли о побеге исчезли из моей головы.

В ночном небе танцевали ленты зеленых и фиолетовых огней.

Я смотрела, как они грациозно движутся по небу, разинув рот. Трей усмехнулся позади меня, но мне было все равно. Это было волшебство. Так и должно было быть.

— Это называется Северное сияние, — сказал Трей.

— Как? — Спросила я, не отрывая взгляда от неба.

— Не знаю, — признался он. — Я просто знаю, что так они называются.

Несколько минут мы сидели в тишине, просто наблюдая. Мои глаза упивались танцующими огнями, как будто я не могла насытиться ими. Это была самая красивая вещь, которую я когда-либо видела.

— Ты думаешь, это магия? — прошептала я.

Какое-то время он не отвечал.

— Знаешь, несколько месяцев назад я бы сказал — нет. Но теперь, когда я встретил тебя, я думаю, что все возможно.

Мои щеки вспыхнули, но в приятном смысле. Все в нем было теплым и стабильным, от его груди, прижатой к моей спине, до его рук, обнимающих меня за талию, и его ладоней, лежащих на моих бедрах. Когда огни на небе начали меркнуть, эмоции, бушевавшие в моей груди, угрожали захлестнуть меня. Я не могла отрицать, что мои чувства к нему прочно укоренились в моем сердце. Я судорожно вздохнула.

— Ты в порядке? — Обеспокоенно спросил Трей.

— Да, — прошептала я. — Я просто, — я пыталась описать, что я чувствовала. — Спасибо, что показал мне это.

Я услышала улыбку в его голосе.

— Не за что. Я подумал, что тебе это понравится.

Когда погасли последние огни, он повернул Ви поводьями и цокнул языком, чтобы она пошла. Я попыталась взять себя в руки, но эмоции остались, давя мне на легкие. Он всегда был так добр ко мне, а я этого не заслуживала, это уж точно.

— Как ты себя сегодня чувствовала? — Спросил Трей.

— Все еще уставшей.

— Ну, ожидал, что ты какое-то время будешь чувствовать усталость после всего того, что ты сделала для нас. Думаю, мы мало что можем сделать, кроме как ждать и смотреть, станет ли лучше.

Я промычала что-то в знак согласия.

— Ты сегодня кого-то исцелила, не так ли?

— Да. — Я попыталась сосредоточиться. — Эм, тот парень с кухни.

— Набу?

— Да. Чуть не отрезал себе большой палец.

— Все еще было больно? Исцелять его?

Я нахмурилась.

— Немного. Но, думаю, меньше, чем вчера.

— Что ж, это хорошо. — В его голосе звучало облегчение. — Может быть, с каждым днем будет становиться все лучше.

— Все будет хорошо. Тебе не нужно беспокоиться. Я могу работать…

— Боунс, — перебил он, — я беспокоюсь о тебе, а не о твоей работе.

Я замолчала, мое лицо снова вспыхнуло. Когда он вздохнул, его теплое дыхание обдало мою шею.

— Сегодня Мадам арестовала еще несколько человек.

Я напряглась, к горлу подкатила тошнота. Меня не вызывали в темницу Мадам с тех пор, как она заболела, и я почти убедила себя, что, возможно, мне больше не придется помогать ей пытать людей.

— Прости, — пробормотал он. — Боги, как бы я хотел сделать что-нибудь, чтобы заставить ее остановиться.

Я вспомнил, как Эппл рассказывала мне, что Трей был одним из повстанцев. Страх, что я войду в ту темницу и увижу его прикованным к стулу, вернулся.

— Не надо, — выдавила я, мой голос был пропитан паникой.

— Что «не надо»? — спросил он встревоженно.

— Не… не… — Боги, неужели это единственное слово, которое пришло мне в голову? — Не выводи ее из себя, — с трудом выдавила я.

Он помолчал.

— Почему?

— Я не могу… — Мой голос дрогнул, и я зажмурила глаза, пытаясь загнать все эмоции обратно в грудь, где им место.

— Боунс, поговори со мной.

— Я не смогу смотреть, как она причиняет тебе боль. — Дрожащие слова слетели с моих губ прежде, чем я смогла их остановить, и мои глаза обожгло. Ну и черт с тобой.

Он отпустил поводья одной рукой, чтобы обнять меня и крепко сжать.

— Все в порядке, Боунс. Я не собираюсь делать глупостей, — сказал он так мягко, что мои глупые глаза наполнились слезами. — Я обещаю.

Мы ехали в тишине, пока я вытирала мокрые щеки и пыталась взять себя в руки. Его рука крепко обнимала меня за талию, и его присутсвие помогало. Когда мы приблизились к воротам, из-за стены выглянула чья-то фигура.

— Это было чертовски дольше десяти минут, — проворчал знакомый голос. — Поторопись, охранник скоро сменится.

Ворота открылись, и Трей повел Вайолет внутрь. Сэм сердито посмотрел на нас, закрывая за нами ворота.

— Спасибо за помощь, Сэм, — сказал Трей с улыбкой в голосе.

— У меня и так достаточно седых волос из-за Боунс. Мне не нужно, чтобы ты подливал масла в огонь, — пробормотал Сэм.

— Я помогу тебе их выщипать, — сказал Трей.

— Ты у меня в долгу. — Сэм указал пальцем на Трея. — Хорошо, что Боунс — мой любимый человек в этой команде.

— С каких это пор? — Спросила я, приподняв бровь.

— С тех пор, как Гриз утром съел последний кусочек бекона.

— О, теперь все ясно, — сказала я.

Трей рассмеялся.

— Видела огни, Пирожок? — Сэм сменил тему, когда мы направились к конюшням.

— Ага. — Мой голос потеплел, когда я вспомнила, какими красивыми они были. — Это было самое красивое, что я когда-либо видела.

— Видишь? — Голос Трея звучал самодовольно. — Оно того стоило.

— Ладно, — проворчал Сэм, затем хмуро посмотрел на меня. — Знаешь, Пирожок, я немного обижен, потому что ничего не может быть прекраснее, чем это. — Он напряг бицепсы, и Трей застонал.

Они продолжали препираться всю дорогу до конюшни, и я поймала себя на том, что борюсь с улыбкой. Я соскользнула с Вайолет и смотрела, как Трей готовит ее ко сну. Сэм обнял меня за плечи, и я не возражала.

Только лежа в своей постели в темноте, я поняла, что эти люди становятся для меня семьей. От этого у меня заслезились глаза, и паника мгновенно сковала легкие. Вольф попытался что-то прорычать мне, но его голос звучал слабее. Я уткнулась лицом в подушку, надеясь, что Трей не услышит моего прерывистого дыхания, пока я пыталась игнорировать предупреждения Вольфа и свое отчаянное желание, чтобы это было правдой.