Она поджала губы.

— Присаживайся.

Я села. Я сидела чинно, с прямой спиной и сумкой на коленях. Через несколько коротких минут всё это закончится, и я смогу вернуться к прежней жизни.

— Мы в неоплатном долгу перед тобой, — торжественно произнесла Директриса.

Я кивнула.

— Я понимаю. Можно ли будет получить рекомендацию, основанную на моей прошлой работе? — затем я нахмурилась. Подождите минутку. Я подалась вперёд. — Что вы сказали?

Директриса постучала пальцами по столу и посмотрела на меня так, словно я была крайне недалёкой.

— Я сказала, — повторила она, — что мы в неоплатном долгу перед тобой. Все в этом отделе прекрасно понимают, что без твоих усилий тролли уничтожили бы комнату Адвентуса. Они украли бы и наше прошлое, и наше будущее.

Я облизала губы и прищурилась.

— Ага.

— Я просмотрела события, — продолжила Директриса. — Хотя и вызывает сожаление тот факт, что твоя клиентка была убита, стало ясно, что её смерть наступила в результате её собственных действий, и что она уже была одной ногой в могиле.

Одной ногой в могиле? Я моргнула, не веря своим ушам. Какой бессердечный способ выразить это. Мой взгляд скользнул к Джасперу. Выражение его лица было непроницаемым; я понятия не имела, что творится у него в голове, и что происходит в этом кабинете.

— Я выдвинула твоё имя на соискание особой благодарности, — сказала Директриса. — Могу себе представить, что после твоих героических действий ты будешь гарантированным победителем.

Я почесала в затылке.

— Я не понимаю, — сказала я. — Я всё похерила.

— Крёстные феи, — строго сказала Директриса. — особенно крёстные феи твоего уровня, не матерятся.

Я встретилась с ней взглядом.

— Да ещё как матерятся, бл*ть, — выдохнула я, игнорируя Джаспера, который перестал изображать крутого парня и с беспокойством наблюдал за мной. — Я привела в этот офис двух человек, хотя знала, что это против правил. Один из этих людей погиб из-за моих действий.

— Вряд ли ты виновата в том, что она решила напасть на троллей, — сказала Директриса. — И очевидно, что у тебя не было другого выбора, кроме как привести этих людей сюда. Их жизни были в опасности. Ты сделала логичный выбор. Кроме того, магия памяти означает, что никто из них ничего не помнил бы об этом месте.

Я снова поднялась на ноги. Я ничего не могла с собой поделать.

— Теперь ты можешь идти, Саффрон, — сказал Джаспер, вмешиваясь в разговор. Глаза Директрисы сузились, но она склонила голову в знак согласия.

Я посмотрела на них обоих. Я никуда не собиралась уходить.

— Винсент Гамильтон, мужчина-смертный, который был здесь — тот же самый человек, на которого магия памяти не влияет. Я сказала ему, что была крёстной феей, когда официально не работала.

Брови Директрисы поползли вверх.

— Тот парень, что торговал наркотиками?

— Да, — сказал я.

— Что ж, — кашлянула она. — Я уверена, мы сможем поговорить с ним и прийти к соглашению, которое пойдёт на пользу всем нам. Очевидно, до сих пор он доказывал, что ему можно доверять, и хранил твой секрет, — она выдавила улыбку. — У тебя хорошее чутьё на людей, Саффрон, — она указала на дверь. — Теперь ты можешь идти. Я уверена, что твоим коллегам не терпится поговорить с тобой и узнать, как у тебя дела.

Я осталась на месте.

— Роуз Блэрмонт, — сказала я, — моя клиентка, тоже больше не защищалась магией памяти, — я старалась не смотреть прямо на Джаспера. — Я дала ей гинкго билоба. Мне нужно было, чтобы она вспомнила, кто я такая, и доверилась мне настолько, чтобы открыться. Я искренне верила, что иначе никогда не смогла бы исполнить её желание.

На лбу Директрисы запульсировала крошечная жилка.

— Обычно мы не одобряем такого поведения, — сухо сказала она. — Но ты объяснила причину своих действий. После её трагической смерти нет опасности, что она расскажет о нашем существовании кому-либо ещё.

Что, чёрт возьми, происходит? У меня появилось отчётливое ощущение, что я могла бы сказать Директрисе, что несу ответственность за убийство Франца Фердинанда, и она бы просто отмахнулась от этого. Роуз погибла из-за меня. И если бы я была более настойчива, тролли никогда бы и близко не подобрались к проклятой комнате Адвентуса.

— Джаспер недвусмысленно сказал мне не связываться с магией памяти, — сказала я вслух. — Но я всё равно это сделала.

Он переминался с ноги на ногу.

— В то время у меня не было всех фактов.

Директриса махнула рукой.

— Ну, вот и всё. Ты сделала то, что сделала, чтобы исполнить желание твоей клиентки, — она посмотрела вниз. — Знаешь, я думаю, было бы здорово завести домашнего питомца в офисе. Особенно такого, который так хорошо себя ведёт.

Тыква, который всё это время решительно стоял у моих ног, внезапно, казалось, почувствовал, что стал темой для разговора. Он поднялся и направился к столу Директрисы. Он на мгновение повернул ко мне голову с понимающим блеском в карих глазах. Он задрал ногу.

Директриса вскрикнула, затем её лицо исказилось, и она разразилась смехом.

— Ха-ха. Как мило. Он метит свою территорию, как и положено всем хорошим собакам.

Я перевела взгляд с неё на Джаспера, потом на Тыкву. Наконец-то до меня дошло.

— Вы не хотите, чтобы кто-нибудь узнал, — выдохнула я. — Вы не хотите, чтобы другие феи узнали, что этот офис почти вымер под вашим присмотром. Это не потому, что я поступила правильно, а потому, что вы не хотите, чтобы стало известно о произошедшем. Речь идёт о вашей репутации.

Выражение её лица стало ледяным.

— О нашей репутации. Ты всё ещё остаешься частью этого офиса, Саффрон.

Джаспер шагнул ко мне. Я посмотрела на него.

— Ты не можешь одобрить такое, — сказала я. — Ты не можешь допустить ещё одного сокрытия.

Он покачал головой.

— Ты неправильно поняла, что происходит, Саффрон.

Я отодвинулась.

— На самом деле, я думаю, что всё поняла.

Он глубоко вздохнул.

— Очень немногие понимают, как близко тролли были к тому, чтобы всё здесь уничтожить. Сомневаюсь, что даже сами тролли это понимают.

— Держу пари, что их лидер Итан понимает, — парировала я.

— Не будь так уверена. Заявление уже опубликовано, — сказал он. — Мы изложили тот факт, что тролли проникли на территорию офиса, и намекнули, что это была специальная операция, организованная нами и направленная на раскрытие личностей троллей, — он многозначительно посмотрел на меня. — В конце концов, это входило в компетенцию твоей оперативной группы с самого начала. Ты достигла своей цели.

— Но это не была грёбаная спецоперация.

Джаспер коротко кивнул мне в знак согласия.

— Нет, — признался он. — Это не так. Но худшее, что мы можем сделать — это посеять панику из-за того, на что способны тролли. Они хотят беспорядков. Они хотят посеять страх. Вот как они победят.

— По их мнению, они победят только тогда, когда крёстные феи будут уничтожены.

Джаспер выдержал мой взгляд.

— Чувство вины и страх могут быть разрушительнее бомб, — он вздохнул. — В этой ситуации нет ничего идеального.

Я с отвращением покачала головой.

— Чтобы разрушить карточный домик, не нужно много усилий, — сказала я. — И если всё, что вас обоих волнует — это репутация, построенная на лжи, этот домик рухнет ещё быстрее, — мои плечи опустились. — Я здесь закончила, — я повернулась, чтобы уйти.

Джаспер потянулся и схватил меня за руку. Я многозначительно посмотрела на него, и в тот же момент тело Тыквы задрожало от рычания. Джаспер опустил руку.

— Саффрон, — тяжело произнёс он, — как ты думаешь, что произойдёт, если феи поверят, что тролли — это фигуры силы и могущества, которые настолько поглощены местью, что им всё равно, кто или что встанет у них на пути? Ты знаешь, что рано или поздно тролли будут побеждены. Их партизанская война не продлится долго. Это не только для нашего блага, но и для блага троллей. Страх порождает ненависть, а ненависть порождает насилие. Если страхи фей будут направлены против троллей, ситуация скоро выйдет из-под контроля. И если это перерастёт в полномасштабную войну, никто не выиграет.

Он понизил голос.

— И до сих пор есть вероятность, что ситуация закончится именно так. Но пока у нас есть шанс предотвратить эту ситуацию, мы должны им воспользоваться. Выбора нет.

Директриса прочистила горло. Я почти забыла, что она была в комнате.

— В интересах полной открытости, — сказала она вслух, — меня беспокоит только репутация этого офиса. Я подозреваю, что война с троллями неизбежна, но пока крёстные феи выходят оттуда благоухающими розами и живут, чтобы сражаться в следующий раз, мне всё равно, что случится с этими ублюдками. Презирайте меня сколько хотите, но я несу за это ответственность. Я сделаю всё, что потребуется, чтобы защитить себя и своих сотрудников, — она пристально посмотрела на меня. — И я включаю в это и тебя, Саффрон.

Долгое время я ничего не говорила. Когда я наконец нарушила молчание, мои слова были чуть громче шёпота.

— Это был несчастный случай, — я сглотнула. Возможно, я и хотела бы, чтобы мои злодеи были воплощением чистого зла, но жизнь гораздо сложнее. Я вздохнула и продолжила объяснять. — Когда Итан стрелял в Роуз, он не хотел этого делать. По выражению его лица я поняла, что он был в ужасе от того, что натворил. Но это не помешало мне почувствовать абсолютную ярость. Если бы я могла убить его, я бы это сделала. Он оборвал жизнь другого живого существа, и я бы с радостью прикончила его в отместку.

— Что ты чувствуешь по этому поводу сейчас? — тихо спросил Джаспер.

— Я не знаю, — наверное, грусть. И очень, очень много чувства вины. Я отвела взгляд. — Я хочу сказать, что отчасти понимаю, почему тролли так одержимы жаждой мести. Жить с такой болью и гневом внутри? — я покачала головой. — Я не уверена, что они когда-нибудь прекратят эту кампанию. Они почувствовали вкус крови и идут за нами.

— Вот только, — сказал Джаспер, — они могли напасть на это здание, когда в нём было полно народу. По какой-то причине они дождались ночи, когда решили, что оно пустует.

Я присела на корточки и почесала Тыкву за ушами. Я решила, что собака — отличное прикрытие для любых ситуаций. Я погладила его, чтобы собраться с мыслями. Затем Тыква укусил меня, и я зашипела от боли. Я снова встала.

Расстегнув молнию на сумке, я достала запачканную карточку.

— Тыква подобрал это на обочине дороги. Итан будет ругать себя за то, что потерял её.

Директриса глубоко вздохнула.

— Это…?

Я кивнула.

— Да, — я шагнула вперёд и очень осторожно положила её перед ней. — В этой карточке желания есть все подробности о том, что произошло в Уэльсе. Там чёрным по белому написано о том, как желание, случайно исполненное этим офисом, привело к гибели тысяч троллей.

Директриса посмотрела на неё так, словно это было взрывное устройство.

— К счастью, это не попало в чужие руки.

Мммм. Я бросила взгляд на Джаспера.

— Иногда, — сказала я, — признание суровой правды может улучшить репутацию в долгосрочной перспективе. Если вы не можете признаться в том, что на самом деле произошло прошлой ночью, возможно, есть кое-что, что вы можете сделать вместо этого.

Его глаза заблестели.

— Действительно, — пробормотал он. — Это докажет, что руководство понимает, что совершало ошибки, и берёт на себя ответственность. Это говорит о внутренней силе, которая выходит за рамки нормы. Для того, чтобы поступать правильно, требуется мужество. Это послужит убедительным сигналом троллям о том, что мы готовы загладить свою вину.

Я слабо улыбнулась. Выражение лица Директрисы стало задумчивым, и я подумала, что, если Джаспер подтолкнёт её, она действительно поступит правильно. Даже если это произойдёт с опозданием на несколько десятилетий.

Я указала Тыкве жестом на дверь, взяла свою сумку, и мы оба вышли. В конце концов, я и так пропустила два рабочих дня. У меня были другие клиенты, которые нуждались в моём внимании.

Глава 25

— Знаешь, — сказал мне Гарри, — все только об этом и говорят. Тот факт, что Отдел Крёстных Фей официально заявил, что они несут ответственность за то, что случилось с троллями много лет назад… — он покачал головой и присвистнул. — Я не думал, что вы когда-нибудь признаете подобную ошибку, — он приподнял брови. — Как ты думаешь, официальное извинение как-то повлияет на троллей?

Я вздохнула.

— Понятия не имею. Итан посмеялся над этим предположением, но, возможно, это потому, что он никогда не верил, что такое может случиться. Тролли, возможно, всё ещё верят, что это не более чем слова. Действительно ли извинение компенсирует то, что может быть расценено как нечаянный геноцид? Может, мы и сделали первый шаг, чтобы загладить свою вину, но нам потребуется много времени, чтобы сделать даже это. Только время покажет, улучшит ли это ситуацию. Давай не будем забывать, что им тоже нужно загладить свою вину.

Я откинула назад волосы.

— Я остаюсь наивной оптимисткой. И что бы там ни думали Итан и остальные тролли, они нам этого не говорят — они снова залегли на дно. Но мы не можем позволить им сделать следующий шаг. Директриса сказала, что хотела бы встретиться с ними, чтобы обсудить надлежащие меры по возмещению ущерба. Остальным из нас придётся подождать и посмотреть.

Гарри чокнулся со мной своим бокалом.

— Тебе следует перестать винить себя в случившемся. Ты сделала всё, что могла. Всё могло быть намного, намного хуже.

Я невесело усмехнулась.

— Я не уверена, что это хорошая жизненная мантра. Саффрон Сойер: она облажалась, но не так сильно, как могла бы.

— Сафф…

Я коснулась его руки.

— Всё в порядке. Я справляюсь с этим.

— А пёс? — спросил Гарри. — Что ты сделаешь с ним?

Я посмотрела на Тыкву, который свернулся калачиком у моих ног и смотрел на весь мир так, словно ему здесь самое место.