Далила высунула голову из-за перегородки, любопытство взяло верх.

— Чем ты там занимаешься? Это как-то связано с троллями?

— Нет, — я сморщила нос. — Я думаю, это связано с одним из моих клиентов. Это… сложно, — я переводила взгляд с фотографии на фотографию. На каждой фотографии выражение лица Арта Эдвелла было практически одинаковым. У него была заученная улыбка акулы. София Твист тоже улыбалась на всех фотографиях, но были небольшие различия.

Я взяла первую и последнюю фотографии и показала их Далиле.

— Женщина, — сказала я. — В бежевом костюме. Она кажется тебе другой?

Делайла нахмурилась и посмотрела на обоих.

— На этом снимке она расслаблена, — сказала она, указывая на первую фотографию. — И явно трахается с этим парнем.

— Откуда ты можешь знать?

Она усмехнулась.

— Я всегда могу сказать.

— Далила…

— Она прижимается к нему с фамильярностью, которая появляется только после соития.

Я уставилась на неё, и её улыбка стала шире.

— Вот откуда я знаю, что вы с Адвокатом Дьявола не делали этого, несмотря на слухи об обратном, — она полировала ногти о свою блузку. — Я в некотором роде эксперт по языку тела. В прошлом году я убедила Аделину разрешить мне пройти курс обучения. Знаешь ли ты, что, когда кто-то дёргает себя за мочку уха, это обычно указывает на нерешительность?

— Каждый день узнаешь что-то новое, — я посмотрела вниз и задумалась, как много я о себе рассказываю. — Помогает ли понимание языка тела? — спросила я. — Я имею в виду, в работе крёстной феи.

Далила фыркнула.

— Чёрт возьми, нет. Но это здорово помогает узнавать о более интересных событиях, происходящих в этом офисе, — она восторженно поиграла бровями. — Я многое могу рассказать тебе о здешних взаимоотношениях.

— Угу, — еле слышно сказала я, надеясь, что она этого не сделает. — Что ты видишь на этом последнем фото? Что она чувствует здесь?

— Она ненавидит его.

Я рассмотрела снимок поближе.

— Потому что она отодвинулась от него?

— Конечно, — Далила указала пальцем. — И потому что её кулак сжат.

Я изучила фотографию более внимательно. Видна была только одна рука Софии, но она действительно была сжата в кулак. Интересно.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Нет проблем, — Далила просияла и отвернулась. Я мысленно взяла на заметку перестать ёрзать в её присутствии. Или двигаться. Или делать что-нибудь, что могло бы подсказать, о чём я думаю. Это было чертовски жутко.

Я включила видеозапись и наблюдала, как репортёр BBC News у Королевского Альберт-холла серьёзным тоном объявил, что София Твист трагически погибла. Как только я убедилась в том, что видела, я выключила компьютер и поднялась на ноги. Пришло время поговорить с Роуз.

***

Благодаря Арту Эдвеллу и его вооружённым головорезам, мне не удалось заполучить лекарства Роуз в свои загребущие ручки. Сейчас меня это не особенно волновало. Состояние сердца Роуз беспокоило меня не так сильно, как до моей вылазки в её коттедж. Осознание того, что твой клиент может оказаться хладнокровным убийцей, безусловно, является одним из способов уменьшить симпатию.

Когда магия Метафоры перенесла меня прямо к маленькому домику Винсента с террасой, я не стала поднимать руку, чтобы постучать в дверь. Вместо этого я оглядела улицу и направилась прямиком к небольшому ряду магазинов в дальнем конце. Если повезёт, я всё равно смогу найти то, что мне нужно.

Я прошла мимо газетных киосков с дверями из проволочной сетки и самодельными плакатами, рассказывающими о вечно оптимистичных поисках потерявшихся кошек и работе уборщицы, затем миновала индийскую закусочную навынос, аромат карри в которой напомнил мне о Джаспере. Я перешла улицу, где, к счастью, обнаружилась маленькая аптека.

Колокольчик над дверью звякнул, когда я вошла, но женщина в белом халате за стойкой даже не подняла головы. Я осмотрела полки, нашла то, что мне было нужно, и подошла к кассе, чтобы расплатиться.

— Так, так, так, — протянул знакомый голос позади меня. — Не ожидал встретить тебя здесь. Забираешь прописанный доктором метадон?

Фармацевт вскинула голову, прищурившись, в то время как я повернулась и впилась взглядом в Винсента.

— Я могла бы задать тебе тот же вопрос, — фыркнула я и посмотрела ему за спину. — Где Роуз?

Он пренебрежительно махнул рукой.

— Дома. И прежде чем ты начнёшь, — добавил он, предупреждая моё раздражение, — она получила чашку чая и смотрит «Дома с молотка». Эта маленькая старушка в полной безопасности и никуда не денется.

— Ты этого не знаешь, — в конце концов, он видел доказательства того, что Роуз пыталась сбежать.

Винсент полез в карман и вытащил связку ключей.

— Я запер её, — просто сказал он.

Я повернулась к фармацевту, выражение лица которого становилось всё более мрачным.

— Моя мать, — солгала я без необходимости. — У неё деменция. И дурная привычка бродить по улицам, если мы не будем держать её взаперти, — я не знала, зачем мне понадобилось придумывать оправдание, ведь я работала и была под действием магии памяти. Фармацевт ни черта не запомнит, как только я выйду из её маленькой аптеки.

Моё объяснение лишь слегка успокоило её, но, когда она взглянула на флакон, который я держал в руках, она, казалось, смягчилась.

— Это, знаете ли, не поможет ей избавиться от слабоумия. Научные исследования, посвященные гинкго билоба, оказались неубедительными. Вам лучше отвести свою маму к настоящему врачу.

Я кашлянула.

— Я подумала, что стоит попробовать. Вреда ведь от этого не будет, правда?

Она поджала тонкие губы.

— Полагаю, что нет.

Я расплатилась с ней и вышла на улицу подождать Винсента. Мне было страшно подумать, что он покупает в аптеке. Наверное, виагру. Я слегка передёрнулась.

— Как у неё дела? — хрипло спросила я, когда он вышел и присоединился ко мне.

— Лучше, — сказал он. — Она почти не двигалась, но и не умерла, — он оскалил зубы в улыбке. — Я бы посчитал это победой.

— Угу, — кивнула я, когда мы направились обратно по улице к его дому. — Она тебе хоть немного открылась? О чём-нибудь?

— Она сказала мне, что песочное печенье — это для неудачников, и если в нём нет шоколада, это не считается, — сказал он и указал на бутылочку. — Это поможет с магией памяти?

— Надеюсь, что поможет, — мрачно пробормотала я. — Нам с Роуз нужно серьёзно поговорить, и я устала от всех этих экивоков.

Винсент моргнул.

— Эки чего?

— Не прикидывайся дурачком, — посоветовала я ему. — Тебе это не идёт.

Он ухмыльнулся.

— Но мне нравится, когда люди недооценивают меня. Так легче манипулировать ими.

— В твоём доме сидит пожилая пенсионерка, которая думает точно так же, — сказала я. — И она гораздо лучше тебя умеет манипулировать людьми.

Он подмигнул.

— Как ты думаешь, почему она мне так нравится?

Я фыркнула, но сдержалась, когда мы подошли к его входной двери, и он вставил ключ в замок, поворачивая его, пока не раздался щелчок.

— Милая! — крикнул он, когда дверь открылась. — Я дома!

Я была рада видеть, что Роуз выглядит гораздо здоровее, чем утром. Она фыркнула в ответ, когда Винсент вошёл в комнату. Когда я последовала за ним и она заметила меня, она запустила кружкой мне в голову с такой стремительностью, что я едва успела увернуться. В итоге я всё равно оказалась забрызгана чуть тёплым чаем.

— Кто ты, чёрт возьми, такая? — взвизгнула она.

Винсент вздохнул.

— Роуз, — сказал он, — это Саффрон. Ты уже встречалась с ней раньше. Она привела тебя сюда. Ты видела её сегодня утром, когда у тебя из-за неё остановилось сердце.

Я пристально посмотрела на бывшего наркодилера.

— Это не поможет делу.

— Это правда, не так ли?

— Я не дура! — закричала Роуз. — То, что я старая, ещё не значит, что я полная идиотка! Однажды ты состаришься и тогда увидишь, каково это! — она упёрла руки в бока. — Уведи отсюда эту женщину. Я не знаю, кто она, и не хочу знать.

— Поскольку Роуз умудрилась опрокинуть свою чашку чая, — сказала я, — я собираюсь поставить чайник и заварить ещё одну, — я огляделась, внезапно занервничав. — Где Тыква?

— Откуда ты знаешь о моём Тыкве? — огрызнулась Роуз, когда из-под подушки высунулся любопытный нос пса. Он уставился на меня своими глазками-бусинками, но, похоже, решил, что на этот раз я не стою таких усилий. Я почти улыбнулась. Может быть, я всё-таки чего-то добивалась.

Я наклонилась и собрала осколки разбитой кружки.

— Пойду заварю чай, — быстро сказала я и скрылась на кухне, пока Тыква не передумал или Роуз не решила швырнуть в меня чем-нибудь более смертоносным.

Когда я вернулась, она снова откинулась на спинку стула. Тыква сидел у неё на коленях. Он приподнял одно веко, когда я вошла, но никак не отреагировал. Да. Определённый прогресс. Возможно, магия памяти не действует на животных.

Даже Роуз выглядела более расслабленной. Очевидно, Винсент обладал каким-то магическим даром — либо это, либо «Дома с молотка» были настолько захватывающим шоу, что моё присутствие больше не имело значения.

— Вот, — сказала я, протягивая дымящуюся чашку Роуз, — выпейте это.

— Ни за что на свете, — проворчала она. Хорошо. Значит, не так уж и расслаблена. — Кто знает, вдруг ты пытаешься меня отравить.

— Не пытаюсь, — сказала я. — Обещаю, — чтобы придать вес своим словам, я сделала глоток чая. Гинкго билоба придало чаю горьковатый привкус, но он не был таким уж неприятным. — Теперь вы пейте.

— Ты только что пила из моей чашки, — сказала Роуз. — Это негигиенично. Неизвестно, чем я могу заразиться. Теперь я не собираюсь, чёрт возьми, пить из неё, ясно?

Я волью это лекарство ей в глотку, если придётся.

— Выпейте, — сказала я и заставила себя улыбнуться. — Вам станет легче.

— Давай, Роуз, — настаивал Винсент. — Это пойдёт тебе на пользу.

Ворча, Роуз взяла чашку, сжимая её обеими руками. Чтобы не показаться слишком нетерпеливой и лишний раз не отговаривать её от этого проклятого чая, я села в кресло напротив и уставилась на экран телевизора. Там была молодая пара, увлечённо ломавшая стену кувалдой. Выглядело как отличный метод терапии. Я понаблюдала за ними несколько мгновений, прислушиваясь к тому, как Роуз прихлёбывает чай.

— Странный вкус, — пробормотала она. Я оглянулась. Она сердито посмотрела на меня. — Ты уверена, что это не отравлено?

— Это, должно быть, из-за твоих таблеток, Роуз, — успокаивающе сказал Винсент. — От них у чая будет странный вкус.

— Чёртовы таблетки, — пробормотала она. — Они меня доконают. И я не хочу умирать, накачавшись наркотиками по самые уши. Я хочу быть с ясной головой и бороться, а не вялой и немощной.

Я медленно повернула голову к Винсенту.

— Её таблетки? — спросила я. Мой голос звучал пискляво и пронзительно. Он удивлённо посмотрел на меня.

— Да. Она оставила их дома, так что я взял новый рецепт. Я сделал заказ сегодня утром. Половина из них была у них на складе, но мне пришлось забрать остаток после того, как они были заказаны. Как ты думаешь, зачем ещё я был у аптекаря?

О нет. Страх пробежал у меня по спине. Я уставилась на Роуз и на едва заметную улыбку, играющую на её тонких губах.

— Ты идиот, — выдохнула я.

Винсент выглядел обиженным.

— Я?

— Все мы, — я вскочила на ноги. — Нам нужно убираться отсюда. Немедленно.

— Почему?

Потому что я слышала, как Арт Эдвелл говорил, что он мог бы использовать лекарство Роуз, чтобы выследить её. Он был высокопоставленным политиком; вероятно, он мог запустить свои грязные лапы в любую чёртову базу данных, какую только захочет. Судя по выражению лица Роуз, она тоже это знала.

— Возможно, вы отчаянно пытаетесь столкнуться с ним лицом к лицу, — огрызнулась я на неё, и моя ярость росла, — Но это не значит, что вы имеете право подвергать риску всех нас.

— Я не понимаю, о чём, чёрт возьми, ты говоришь, — сказала она, указывая руками и полное отсутствие понимания того, что я была не в себе.

— Рецепт был на её имя? — спросила я Винсента.

— Да, но…

— Тогда, — сказала я, — мы уходим. Идёмте.

Тыква предупреждающе гавкнул, давая мне понять, что мне лучше успокоиться и не волновать его хозяйку. Я пристально посмотрела на него, мысленно говоря, что снова превращу его в мягкую игрушку, если он не будет себя держать себя в лапах. Он затих достаточно долго, чтобы я успела подхватить его и сунуть в руки Винсенту. Затем я рывком поставила Роуз на ноги.

— Что ты делаешь, сучка? Убери от меня свои руки!

— Заткнитесь, — огрызнулась я и взглянула на её чашку. Она выпила больше половины содержимого. Этого должно было хватить. — Идёмте.

— Винсент, дорогой, — дрожащим голосом произнесла Роуз, — что происходит? Почему эта странная женщина так себя ведёт? Я не сделала ничего плохого.

— Перестаньте притворяться, — сказала я, потянув её к входной двери и приоткрыв её, чтобы выглянуть наружу. Единственным прохожим был бегун, чьи раскрасневшиеся щёки и остекленевшие от напряжения глаза не позволяли ему быть подозреваемым.

— Чей адрес был указан на рецепте? — спросила я, поворачиваясь к Винсенту. — Это был адрес твоего дома?

Он стоял позади нас с Тыквой в руках и озадаченным выражением лица.

— Нет. Это был адрес Роуз. Я сказал им, что она приехала погостить на несколько дней.

Я выдохнула. Это уже что-то. Если Арт Эдвелл действительно просматривал медицинскую карту Роуз, у него должно быть имя фармацевта, но ничего больше. У него должно быть представление об этом районе, но не точное местоположение. Это дало нам время.

— Саффрон, — жалобно произнёс Винсент, — ты собираешься объяснить мне, что происходит?

Я вышла на тротуар, волоча за собой протестующую Роуз.

— У нас нет времени. У тебя есть машина?

— Нет, — он вышел следом за нами.

Тыква начал скулить, заставив Роуз сильно нахмуриться.