Зиг окинул меня чувственным взглядом.

— Думаю, из тебя получился действительно замечательный взрослый.

Я фыркнула и постаралась не обращать внимания на то, как мое тело вспыхнуло в ответ.

— Я не это имела в виду.

— Ладно, тогда просвети меня.

Я жестом указала на детей, которые смеялись, плескаясь в бассейне.

— Держу пари, если бы я попытался присоединиться к ним, они бы снова заплакали.

— Вы отлично ладили на аттракционах.

— Они веселились вопреки мне, а не из-за меня. — я покачала головой, и мои плечи опустились. — Я действительно их подвела.

— Почему ты так говоришь?

— Не уверена с чего начать…

— С самого начала?

Я пожала плечами и провела пальцем по кольцу Джейни в форме волны.

— Не знаю, как много Ада тебе рассказала, но ее дочь Джейни — мама детей — была моей лучшей подругой.

Зиг кивнул.

Мне все еще было больно думать о ней, говорить о ней, но слова вырвались сами собой.

— Она забеременела на последнем курсе колледжа. Она хотела, по крайней мере, пятерых детей, но потом автомобильная авария… — я с трудом сглотнула.

Зиг наклонился ко мне, но все мысли о щипках давно забыты. Он взял меня за руку и сжал ее.

— Мне так жаль, Рейчел.

— Спасибо, — мягко улыбнулась я. — Я была крестной матерью их детей. Крис — их отец — вырос в приемной семье. Он не хотел, чтобы такое случилось с его детьми, поэтому они составили завещание. Я пообещала быть их опекуном, но это должно было быть просто для душевного спокойствия, а не… — я крепче сжала руку Зига. — Я никогда не думала, что с ними что-нибудь случится. Я всего несколько лет как закончил колледж. Только что закончила свой последний контракт с круизной компанией и отправилась в туристическое путешествие по Европе, когда узнала об этом. — я с трудом сглотнула. — Я прилетел на похороны, но… не осталась.

Зиг еще раз сжал мою руку и позволил говорить.

— Если бы Ады не было рядом, я бы осталась. Клянусь, я бы осталась. Я бы никогда не допустила, чтобы с детьми что-нибудь случилось.

— Я знаю, что ты бы не допустила, — с готовностью согласился Зиг.

— Но я была еще так молода, и Ада сказала, что дети — это все, что у нее осталось, и она хотела их, и я… я… села в тот самолет. Поход с рюкзаком за плечами был отвлекающим маневром. А потом я вернулась к круизам, и мне платили за то, чтобы я путешествовала и работала над своим загаром.

— Не забывай и о самой тяжелой работе.

Я удивленно взглянула на него.

— Большинство людей не считают это тяжелой работой.

— Ты разговариваешь с парнем, который открывает аквапарк. Я опросил довольно много людей, которые работают в круизных компаниях.

Я оживилась.

— Правда?

Он кивнул.

— Где ты работала на лайнерах?

— В основном, давала уроки в бассейнах.

Глаза Зига загорелись.

— Уроки плавания?

Я рассмеялась.

— Нет. Подводное плавание. В круизах только для взрослых. Что, вероятно, объясняет, почему я так плохо лажу с детьми.

— Думаю, ты отлично ладишь с детьми, — соврал Зиг. Это не могло быть правдой, потому что последние несколько дней доказали, что я потерпела поражение.

Мои плечи опустились.

— Я действительно стараюсь. Весь прошлый год я изучал информационные технологии по ночам и в прошлом месяце наконец-то получила сертификат.

— Получила? — его голос прозвучал скорее озадаченно, чем удивленно.

— У меня назначено несколько собеседований, — добавила я.

— Похоже, ты не очень-то рада этому.

— Честно? Нет. — я пыталась представить себя запертой перед экраном компьютера в каком-нибудь тускло освещенном подвале. Никакого солнца. Никакой воды. Никакого веселья. — Я делаю это ради детей.

— Чтобы быть рядом с детьми, не обязательно сидеть за компьютером, — заверяет Зиг.

— Ты не понимаешь, Зиг. У тебя собственный аквапарк! А у меня нет даже сберегательного счета. Я трачу все, что зарабатываю. Жизнь коротка. Никогда не знаешь, сколько у тебя времени. Каким из меня опекун?

— Детей не волнуют сбережения.

Я слезла с утенка.

— Но бабушек волнует.

— Не ту, которую я знаю. У нее есть дом и сбережения. Дети не нуждаются в деньгах. Они нуждаются в тебе.

Я покачала головой и отвела взгляд. С ней они в надежных руках. Только не со мной.

— Думаю, тебе действительно нужно… — Зиг соскальзнул со своей утки и заключил меня в объятия, — отвлечься.

А зачем накрыл мои губы своими.

Он застал меня врасплох, когда завладел моими губами в страстном поцелуе, и, как и раньше, я растаяла.

Забыла, где мы находимся. Забыла, что не собиралась этого делать. Забыла, что я ответственный взрослый человек.

Думала лишь о губах Зига на своих губах. Его руки заскользили вверх и вниз по моей спине.

Желание пронзило меня насквозь.

Я хотела его.

Нуждалась в нем.

Но я не могла.

Я отстранилась от Зига и тут же пожалела.

Ни один мужчина никогда не вызывал у меня таких чувств, как Зиг. Я была уверена, что ни один другой мужчина и не вызовет таких чувств.

«Но я все равно не могу позволить этому случиться, — напоминаю я себе. — «Не сейчас. Может быть, никогда».

Зиг смотрел на меня сверху вниз, прерывисто дыша. Его зрачки расширились, взгляд был прикован к моим губам, и я едва не поцеловала его снова.

Едва.

— Зиг… — тихо прошептала я и положила ладони ему на грудь. — Если бы я встретила тебя в любое другое время своей жизни, я бы сделала это, не задумываясь. Но я должна доказать Аде, что ответственная взрослая женщина. Я не могу просто так переспать с первым встречным горячим парнем.

Я решила, что Зиг не понял, о чем речь, потому что медленно расплылся в улыбке.

— Ты думаешь, я горячий?

Я закатила глаза. Будто этот мужчина не смотрелся в зеркало.

Его улыбка стала шире.

— И ты хочешь переспать со мной?

На моих щеках вспыхнул румянец.

— Конечно, хочу, но…

— Если хочешь заняться сексом на столе… — Зиг окинул меня таким горячим взглядом, что я чуть не сгорела, — или в горячей ванне… — он медленно и сексуально мне подмигивает. — Я в деле.

Я с трудом сглотнула, потому что не хотела говорить «нет». Правда, не хотела. Но у меня не осталось выбора.

— Не думаю, что ты понимаешь, что я пытаюсь сказать.

— Думаю, понимаю. — он взял меня за руки. — Могу я быть с тобой откровенным?

Я закусила нижнюю губу и кивнула.

— Я хотел тебя с того самого момента, как увидел. Обнаженную, полностью одетую, любую, какой ты захочешь предо мной предстать.

Мой пульс участился, но я покачала головой.

— Я не могу.

— Почему?

— Мне нужно доказать, что я ответственный взрослый.

— Звучит так, будто ты пытаешься доказать, что ты скучный взрослый, хотя ты совершенна.

Мои плечи опустились.

— Ты не понимаешь.

— Нет, но для тебя это явно важно. — он отступил на шаг с грустной улыбкой. — Я готов дать все, что тебе нужно, Рейчел.

У меня замерло сердце, хотя именно этого я хотела.

— Я должна присоединиться к детям. Если, конечно, они захотят, чтобы я была рядом.

— Конечно, захотят. — Зиг пошел вперед. Когда мы оказались у бассейна, где дети бросались друг в друга резиновыми уточками, он захлопал в ладоши. — Вы трое, вылезайте из воды и сюда, живо!

К моему удивлению, они без возражений согласились. И к тому же с широченными улыбками на лицах.

Зиг скрестил руки на груди.

— Ладно, утята. Поясните кое-то. Почему вы доставляете Рейчел столько хлопот?

И вот они снова хмурые.

— Зиг, не надо, — зашипела я. — Все нормально.

Я лишь хотела, чтобы дети были счастливы. И готова сделать все возможное, чтобы заслужить место в их жизни.

Зиг нахмурился.

— Ты же хочешь разобраться?

Я уже и так поняла, что они ненавидят меня. Смотрят на меня так, словно считают монстром. Если я признаю, что не понимаю, что делаю не так, может быть, они дадут мне передышку. По крайней мере, я смогу понять, что сделала не так, чтобы исправить. Ради Джейни.

Я дотронулась до ее кольца, чтобы набраться храбрости, и повернулась к детям.

— Что случилось, ребята? Нам было так весело, когда я только приехала сюда. Что изменилось?

Лиза скрестила руки на груди.

— Ты знаешь, что изменилось, Рейчел.

— Да, Рейчел, — сказал Ноа, копируя ее.

Я посмотрела на Зига, потом снова на детей. Я понятия не имела, о чем они говорят, и он пришел мне на помощь.

— Если хотите вернуться в «Мир Резиновых Утят», вам придется все объяснить.

Я ждала, что они скажут, что я ужасная крестная мать, и я не знаю, как вести себя с детьми, и что каждое мое слово неправильно, и они хотят, чтобы я просто ушла.

Но тут Анна откашлялась. Ее голос дрожал, когда она говорила:

— Мы просто хотим, чтобы бабушка вернулась.

Мое сердце болезненно сжалось в груди.

— Она вернется раньше, чем ты успеешь оглянуться.

— Нет, не вернется, — заплакал Ноа. — Ты лжешь!

Лиза пристально посмотрела на меня.

— Из-за тебя бабушка уехала, и ты сделаешь все, чтобы она никогда не вернулась.

— Я бы никогда так не поступила!

Ноа топнул ногой и сжал свои маленькие кулачки.

— Мы слышали, как ты говорила по телефону!

Анна выразительно кивнула.

— Когда она позвонила в понедельник, мы все услышали.

Я покачала головой, пытаясь вспомнить, что могла сказать. Наконец решилась:

— Не знаю, что вы там услышали, но бабушка возвращается.

— Ты лжешь! — закричала Лиза. — Ты хочешь забрать нас у нашей бабушки, а мы тебе не позволим!

Ноа захныкал.

Анна начала плакать.

И я умоляюще взглянула на Зига, потому что сейчас я была совершенно не в своей тарелке и понятия не имела, что делать.