ГЛАВА 20. ТЕНИ ПРОШЛОГО

Жека находился в подземном тоннеле глубоко под Скалистыми горами, когда получил донесение. Он выслеживал одно из последних крупных гнездовий гоблинов — около трёх тысяч особей, которые укрылись в заброшенных гномьих шахтах и совершали набеги на окрестные деревни. Операция шла по плану: големы блокировали выходы, костяные гончие прочёсывали боковые тоннели, а сам Жека с отрядом обсидиановых гигантов продвигался к центральной пещере, где, по данным разведки, засела матка — самка-прародительница, способная производить на свет десятки новых гоблинов в день.

Воздух в тоннеле был спёртым и влажным, пах плесенью и гоблинским помётом. Стены, грубо вырубленные в скальной породе, были покрыты слизью и светящимися грибами. Где-то впереди слышались крики гоблинов — они знали, что их окружили, и готовились к последнему бою. Жека шёл впереди, сжимая в руке Клинок Тишины, и его лицо было сосредоточенным. Он больше не получал удовольствия от убийства. Но он понимал его необходимость.

— Левый фланг зачищен, — доложил голем-командир механическим голосом. — Правый фланг зачищен. Центральная пещера в ста метрах впереди.

— Продолжайте окружение, — приказал Жека. — Никто не должен уйти.

И в этот момент в его голове раздался голос. Холодный, механический, но знакомый. Голос Герцогини, переданный через амулет связи, который Жека создал несколько месяцев назад на основе редстоуна и магии Пустоты.

— Жека, — произнесла она, и в её голосе звучало что-то, чего он никогда раньше не слышал. Не тревога. Не страх. Что-то более глубокое. Что-то, похожее на давно забытую боль, которая спала десять тысяч лет и вдруг проснулась. — Ты должен вернуться. Немедленно. Они здесь.

Жека остановился. Големы замерли, ожидая приказа.

— Кто? — спросил он, хотя что-то внутри него уже знало ответ.

— Те, кто уничтожил мой мир. Те, кто убил моих богов. Те, кто разобрал Эйтарион на части, чтобы посмотреть, что внутри. Исследователи. Они здесь. В этом мире. На этот раз — на эльфийском лесе. Они пришли не через порталы, Жека. Они пришли с неба.

Жека почувствовал, как внутри у него что-то похолодело. Он помнил эту историю. Герцогиня рассказывала её ему там, на вершине маяка, в долгие месяцы его затворничества. Эйтарион. Мир с тремя солнцами. Белые города. Храмы, открытые небу. И они — существа, которые пришли из другого мира и разобрали её реальность на части. Которые убили её богов. Которые были похожи на него самого — такого, каким он был раньше.

— Я выхожу, — сказал он. — Держитесь. Я буду через час.

Он развернулся и побежал к выходу из тоннеля, оставив големов завершать зачистку. Его квадратные ноги стучали по камню, эхо разносилось под сводами, а в голове крутилась одна мысль: «Только не снова. Только не сейчас. Мы только начали жить».

Он выбрался на поверхность через старую гномью шахту и сразу активировал портал. Обсидиановая рама вспыхнула фиолетовым, и Жека шагнул в неё, даже не замедлившись.

Эльфийский лес встретил его дымом.

Он вышел из портала на поляне перед крепостью — той самой, которую построил когда-то, а потом восстановил вместе с эльфами. И первое, что он увидел, подняв глаза к небу, заставило его замереть.

Над лесом, затмевая солнце, висели корабли.

Они не были похожи ни на что, что Жека видел в этом мире. Не деревянные галеры, не парусные фрегаты, не воздушные шары, которые люди иногда строили для разведки. Эти корабли были сделаны из металла и света. Их корпуса, гладкие и обтекаемые, отливали серебром и перламутром, а по бортам бежали линии холодного голубого огня. Они не шумели — ни скрипа, ни гула, ни свиста ветра. Они просто висели в воздухе, неподвижные, как будто сама реальность держала их на невидимых ладонях. Их было около дюжины — большие, размером с городской квартал каждый, и множество мелких, похожих на серебристых рыб, что кружили между деревьями, высматривая добычу.

А внизу, на земле, горел лес.

Не весь — только участки. Точечные пожары, разожжённые не для уничтожения, а для того, чтобы выгнать эльфов из укрытий. Жека видел, как серебристые корабли опускались к земле, как из них выходили фигуры — высокие, тонкие, облачённые в гладкую белую броню без швов и стыков. Они двигались быстро и точно, как машины. Они не убивали всех подряд. Они выбирали. Хватали эльфов — живых, кричащих, сопротивляющихся — и уносили на свои корабли. А тех, кто пытался помешать, убивали. Не жестоко. Не с наслаждением. Просто эффективно. Один выстрел из странного оружия, похожего на жезл, — и эльф падал замертво, без крови, без ран, просто переставая жить.

Это был не штурм. Не осада. Это был сбор образцов.

Герцогиня ждала его у ворот крепости. Она была бледна — даже для демонессы с фарфоровой кожей. Её белые глаза, обычно спокойные, сейчас горели тем огнём, который Жека видел только раз — когда она рассказывала ему о гибели своего мира. Рядом с ней стояли Королева Итиль, Лорд Корней, чьё тело было покрыто свежими ранами, и несколько Хранителей Рощ. Итилиэль, бывшая Прародительница вампиров, стояла чуть поодаль, и её алые глаза были устремлены к небу. Даже она, видевшая падение империй, выглядела встревоженной.

— Докладывай, — сказал Жека, подходя.

Герцогиня посмотрела на него, и он увидел в её глазах всю боль десяти тысяч лет.

— Они пришли сегодня на рассвете, — сказала она. — С луны. Мы думали, что луна — это просто небесное тело. Мы ошибались. Там их база. Там они скрывались всё это время. Они наблюдали за нами. Ждали. Изучали. А теперь решили, что пора действовать. Они берут эльфов. Живых. Для опытов. Как тогда, в Эйтарионе. Сначала они берут образцы. Потом они начнут разбирать мир на части, чтобы понять, как он устроен. А когда поймут — уничтожат. Просто потому, что он им больше не нужен.

Жека смотрел на корабли. На их холодную, совершенную красоту. На их безмолвную, неумолимую мощь. И где-то глубоко внутри него закипала ярость. Не та ярость, которую он испытывал в битвах, — горячая и быстрая. Эта ярость была холодной. Как лёд. Как сталь. Как сама смерть.

— Они — как я, — произнёс он тихо. — Каким я был. Они думают, что это игра. Что мы — просто образцы. Что наш мир — просто лаборатория.

— Да, — подтвердила Герцогиня. — Именно так они думают. Именно так они всегда думали. Они не злые. Не жестокие. Они просто… любопытные. Им интересно, как работает реальность. Как работают души. Как работает боль. И они будут разбирать этот мир на части, пока не поймут. Или пока не уничтожат всё живое. В Эйтарионе им понадобилось триста лет. Здесь — не знаю. Может быть, меньше. Может быть, больше. Но итог будет тем же.

— Нет, — сказал Жека. — Не будет. В Эйтарионе у тебя не было меня. У тебя не было големов. У тебя не было тех, кто готов сражаться. Сейчас всё иначе. Сейчас я здесь. И я не позволю им уничтожить этот мир.

Он повернулся к Королеве Итиль.

— Сколько эльфов они уже забрали?

— Около сотни, — ответила она, и её голос, обычно мелодичный, дрожал от гнева. — Они пришли внезапно. Мы не успели организовать оборону. Наши маги пытались атаковать их корабли, но их оружие… оно подавляет магию. Наши стрелы не пробивают их броню. Наши мечи не оставляют царапин. Мы беспомощны против них.

— Вы не беспомощны, — возразил Жека. — У вас есть я. У вас есть мои големы. У вас есть Герцогиня, которая знает их слабости. Мы будем сражаться. Но сначала нужно понять, с чем мы имеем дело. Герцогиня, расскажи мне всё. Всё, что ты помнишь. Как они атакуют? Как защищаются? Как их можно убить?

Герцогиня кивнула. Она закрыла глаза, собираясь с мыслями, и когда заговорила, её голос был тихим, но твёрдым.

— Они — не живые существа в нашем понимании. У них нет тел, как у нас. Они — чистое сознание, заключённое в оболочки. Эти оболочки можно уничтожить, но это не убьёт их — они просто перенесутся в другую. Чтобы убить Исследователя по-настоящему, нужно уничтожить его ядро — сферу, которая находится в центре оболочки. Обычное оружие не пробьёт её. Нужна магия Пустоты. Или что-то, что может разрушить саму структуру реальности.

— Как Клинок Тишины, — сказал Жека.

— Да. Твой меч, зачарованный антимагией, может пробить их защиту. Но у тебя только один такой меч. А их — сотни. Может быть, тысячи. И у них есть корабли. Эти корабли — не просто транспорт. Это оружие. Они могут стрелять энергией, которая разрушает материю на фундаментальном уровне. Они могут создавать силовые поля, которые не пробить ничем. И они могут телепортироваться — не через порталы, а мгновенно, в любую точку. Мы не сможем победить их в открытом бою. Нужна стратегия. Нужна хитрость. Нужно ударить туда, где они не ожидают.

— Их база на луне, — задумчиво произнёс Жека. — Если мы уничтожим базу, мы уничтожим их командный центр. Их связь. Их ресурсы. Мы сможем отрезать их от подкреплений и добить тех, кто останется здесь.

— Ты говоришь о том, чтобы отправиться на луну? — спросила Итилиэль. — Это безумие. У нас нет кораблей, способных летать в пустоте между мирами. У нас нет защиты от холода и безвоздушного пространства. Мы даже не знаем, что там, на поверхности.

— Я знаю, — сказал Жека. — И я знаю, как туда добраться. У меня есть порталы. Мне просто нужно знать координаты. А координаты я могу вычислить, если поймаю один из их кораблей и изучу его.

Он посмотрел на небо, на серебристые корабли, висящие над лесом. Его фиолетовые глаза сузились.

— Сначала мы спасём тех, кого они уже захватили. Потом мы захватим один из их кораблей. А потом мы отправимся на луну и покажем им, что бывает с теми, кто считает этот мир своей лабораторией. Они думают, что мы — образцы? Пусть думают. Они ещё не знают, что один из образцов — это я.

Герцогиня посмотрела на него. В её белых глазах, где раньше была только боль, теперь горел огонь. Огонь надежды. Огонь веры. Огонь, который говорил: на этот раз всё будет иначе. На этот раз мы победим.