Зал, в который вышел Жека, был самым большим из всего, что он видел в этом измерении. Высоченный потолок терялся во тьме, колонны из чёрного кварца с золотыми прожилками подпирали своды, а пол был выложен плитами, которые светились изнутри — тускло, ритмично, как сердцебиение. В центре зала возвышались два трона, и на каждом троне сидело по фигуре.

Первая фигура была женской. Высокая, тонкая, с кожей цвета слоновой кости и рогами, которые закручивались над головой, как корона. Её платье переливалось, струилось, текло — и Жека, приглядевшись, понял, что оно сделано не из ткани. Оно было сделано из слёз. Настоящих слёз, которые текли по невидимым нитям, не падая и не высыхая. В руках она держала веер из чёрных перьев, каждое из которых заканчивалось крошечным лезвием. Её глаза, полностью белые, без зрачков, смотрели прямо на вошедшего, и на её губах играла лёгкая, почти нежная улыбка.

Вторая фигура была мужской — или когда-то была мужской. Теперь это было существо, закованное в доспехи из обсидиана и кости, с лицом, скрытым за шлемом в форме черепа. В глазницах шлема горели два огня — не красных, не жёлтых, а фиолетовых, как у самого Жеки. В одной руке он держал меч — длинный, изогнутый, похожий на косу, — а в другой — цепь, которая уходила куда-то в темноту за троном. И на этой цепи висели невольники. Люди? Демоны? Жека не разбирал. Какая разница. Мобы и мобы.

Вокруг тронов, выстроившись полукругом, стояли приспешники — десятка два Клинков Логоса и с полсотни Безликих. Они не двигались. Ждали.

— О, — сказал Жека, останавливаясь у входа. — Два босса сразу. И свита. Это серьёзно. Это типа двойной босс-файт. Рейд-контент.

Он быстро оценил обстановку. Зал был огромный — блоков пятьдесят в длину, тридцать в ширину. Укрытий мало: колонны, два трона, какие-то алтари у стен. Мобы — элитные, с магическими атаками, это он уже понял по лучу той тётки, что встретилась раньше. Значит, нужна тактика. Не просто бежать вперёд и махать мечом — тут надо думать.

— Ладно, — пробормотал он. — План такой: сначала заливаем лавой вход, чтобы мелкие не подходили сзади. Потом ставим баррикады из булыжника — у меня его дофига. Потом агрим боссов и отступаем за баррикады. Лук, стрелы, может, динамит. И зелья. Зелья обязательно.

Он вылил ведро лавы прямо у входа. Лава растеклась по полу, заливая проход, и Безликие, которые стояли ближе всех, шарахнулись в стороны. Отлично. Теперь они не зайдут с тыла.

Следующим движением Жека выложил линию баррикад из булыжника — три блока в высоту, с проёмами для стрельбы. Он работал быстро, как автомат: блок, блок, блок. Руки мелькали, камень появлялся из воздуха, укладывался на место. Через минуту поперёк зала стояла стена, за которой можно было укрыться от магических атак. Изабель и Винсент он привязал к колонне позади баррикад — подальше от линии огня. Те уже не протестовали. Они просто сидели, прижавшись друг к другу, и смотрели на происходящее широко распахнутыми глазами.

— Так, теперь зелья, — Жека достал из инвентаря флаконы. — Сила. Регенерация. Огнестойкость. И вот это, новое, которое я с той тётки подобрал — хрен знает, что оно делает, но выглядит круто. Выпьем всё.

Он опрокинул в себя четыре флакона подряд. По телу пробежала волна тепла, потом холода, потом странного покалывания. Эффекты наложились, значки в интерфейсе засветились. Здоровье начало восстанавливаться быстрее. Урон увеличился.

— Погнали.

Он вышел из-за баррикады и двинулся к тронам. Демоны наблюдали за ним с любопытством. Они никогда не видели, чтобы кто-то лил лаву на пол и строил стены из воздуха. Это было… необычно. Забавно. Почти мило. Герцогиня Абсолютной Тишины (а это была именно она — одна из Гласов Пустоты, повелительница концепции безмолвия) прикрыла веером нижнюю часть лица и тихо рассмеялась. Её смех был беззвучен — только лёгкая вибрация в воздухе, от которой у Изабель и Винсента заныли зубы. Жека даже не заметил.

— Эй, боссы! — крикнул он. — Агритесь! Давайте, чего вы ждёте? У меня тут фарм по расписанию!

Он выхватил лук и выстрелил. Стрела ударила второго демона — того, что в шлеме-черепе, — прямо в грудь. Отскочила. Броня. Ну, ожидаемо. Демон повернул голову, и его фиолетовые глаза вспыхнули ярче. Он поднял меч-косу и что-то произнёс — низким, рокочущим голосом, от которого задрожали колонны. Приспешники пришли в движение.

Битва началась.

* * *

Первыми побежали Безликие. Они лезли со всех сторон, обходя лаву, перепрыгивая через баррикады, появляясь из теней. Жека встретил их мечом. Первый удар рассёк сразу троих — алмазный клинок, зачарованный на остроту, проходил сквозь их костяные маски, как сквозь бумагу. Второй удар — ещё двое. Третий — четверо. Он крутился, рубил, отпрыгивал, ставил блоки, чтобы отгородиться от наседающих. Его движения были быстрыми, механическими, почти идеальными — тысячи часов в Minecraft научили его сражаться с толпами мобов. Шаг влево, удар, шаг вправо, блок, разворот, удар.

Но тут в дело вступили Клинки Логоса. Трое из них — двое мужчин и женщина — вышли вперёд и одновременно выбросили руки. С их пальцев сорвались лучи чистой энергии — те самые, которыми его пыталась убить предыдущая демонесса. Жека едва успел поставить блок булыжника перед собой. Луч ударил в камень, разнёс его в крошку, но урон принял на себя блок, а не игрок.

— Ого! — крикнул Жека, ставя новый блок. — Серьёзная магия! Ладно, работаем!

Он вылил ещё одно ведро лавы — на этот раз под ноги наступающим Клинкам. Те отпрыгнули, но один замешкался, и его нога попала в лаву. Раздался визг, фигура вспыхнула и рассыпалась пеплом. Остальные двое отступили за троны, перегруппировываясь.

Теперь в бой вступил второй босс — тот, что в шлеме-черепе. Он двинулся вперёд, и его меч-коса описывал в воздухе широкие дуги, рассекая всё на своём пути. Жека пригнулся, пропуская лезвие над головой, и ударил демона в колено. Меч звякнул, встретив обсидиановую броню. Демон хмыкнул и ударил снова — на этот раз цепью. Цепь обвилась вокруг щита Жеки, рванула, выдернула щит из рук. Щит улетел в угол зала.

— Ах ты ж!.. — выругался Жека и выхватил динамит.

Он поджёг шашку и швырнул её под ноги демону. Взрыв грохнул, разнося обсидиановые плиты и отбрасывая тварь назад. Демон пошатнулся, его броня треснула, из трещины потёк чёрный дым. Жека не дал ему опомниться — бросился вперёд, на ходу меняя меч на топор, и обрушил удар на шлем. Шлем раскололся. Под ним оказалось лицо — старое, измождённое, с глазами, в которых вращались крошечные галактики. Демон улыбнулся разбитым ртом и попытался что-то сказать. Но Жека не слушал. Он ударил снова. И снова. И снова.

Когда демон упал и рассыпался облаком фиолетовых частиц, Жека уже переключился на следующую цель. Его броня была повреждена, здоровье просело до четырёх сердец, но зелье регенерации ещё работало, и полоска здоровья медленно ползла вверх. Он оглядел зал. Безликие кончились. Клинки Логоса — те двое, что выжили, — отступали к тронам, прикрывая свою госпожу. А госпожа — Герцогиня Абсолютной Тишины — всё ещё сидела на троне. Она больше не улыбалась.

Она встала.

Движение было плавным, текучим, как вода. Её платье из слёз заструилось, заискрилось, запело какую-то неслышную мелодию. Веер раскрылся, и Жека увидел, что каждое перо — это лезвие. Герцогиня взмахнула рукой, и лезвия сорвались с веера, полетели в него — десятки, сотни крошечных кинжалов, каждый из которых мог пробить сталь.

Жека поставил три блока подряд. Лезвия вонзились в камень, раскололи первый блок, застряли во втором. Он поставил ещё блоки. Ещё. Он отступал, строя стену перед собой, и лезвия летели, летели, летели, кроша камень в пыль. Одно лезвие пробило брешь и вонзилось ему в плечо. Сердце упало. Два с половиной. Жека выпил зелье здоровья, не глядя, и продолжал ставить блоки.

— Хватит! — крикнул он и швырнул под ноги Герцогине ещё один динамит.

Взрыв. Дым. Тишина.

Когда дым рассеялся, Герцогиня стояла на том же месте. Её платье было порвано, одна рука висела плетью, с рогов сорвало золотые кольца. Она была ранена. Серьёзно ранена. Но она всё ещё стояла. И она всё ещё улыбалась.

Жека подошёл ближе. Он тяжело дышал. Сердец осталось три. Броня треснула в четырёх местах. Зелья кончались. Но у него ещё был меч. И у него ещё была лава.

— Знаешь, — сказал он, глядя на Герцогиню. — Ты крутой моб. Реально крутой. И лут с тебя, наверное, жирный. Но у меня идея получше.

Он достал поводок.

Герцогиня смотрела на него, и в её белых глазах — впервые за много веков — мелькнуло что-то похожее на недоумение. Что он делает? Почему он не добивает её? Что это за верёвка?

Жека шагнул вперёд, и прежде чем Герцогиня успела что-то сделать — взмахнуть веером, произнести заклинание, просто отступить, — он защёлкнул поводок на её шее. Раздался характерный звук. Клик.

Герцогиня Абсолютной Тишины, Глас Пустоты, повелительница концепции безмолвия, существо, которое помнило рождение первых звёзд, — стояла на поводке. Её лицо застыло. Она не могла понять, что произошло. Она попыталась сорвать поводок — не вышло. Попыталась телепортироваться — поводок дёрнул её обратно. Попыталась ударить похитителя ментальным импульсом — импульс рассыпался, не достигнув цели. Для неё это было невозможно. Для Жеки — обычная игровая механика.

— Будешь моим питомцем, — сказал он. — Третий в коллекции. Изабель, Винсент — знакомьтесь. Это… э-э-э… как тебя назвать? Герцогиня? Длинно. Будешь Гера. Или Груша. Нет, Гера лучше. Короче, ты теперь с нами. Привыкай.

Он потрепал её по голове, и Герцогиня — бессмертная, древняя, ужасающая — вздрогнула. Не от боли. От унижения.

* * *

Он основал базу прямо в этом зале. А почему нет? Место отличное: просторно, темно, атмосферно. Лава у входа всё ещё горела — будет естественной защитой. Баррикады остались стоять — можно использовать как основу для стен. Ресурсы, добытые с мобов, пошли в дело: обсидиан, костяные блоки, странный чёрный кварц, который Жека назвал «адским камнем», хотя это был совсем не адский камень.

Он поставил верстак, печь, сундуки. Разобрал троны — они были сделаны из отличного материала, похожего на обсидиан, но с золотыми вкраплениями. Из колонн наделал блоков. Из цепей второго босса выковал новую броню — она получалась прочнее алмазной и давала какой-то странный бонус: когда он её надевал, его движения становились тише, а удары — точнее. Зачарование? Или особенность материала? Неважно. Работает.

Герцогиня стояла у стены, привязанная к вбитому в пол колышку. Она больше не пыталась сопротивляться. Она смотрела, как пришелец разбирает её тронный зал на кубики, и в её белых глазах медленно проступало осознание. Это не враг. Это не герой. Это не демон и не бог. Это что-то совершенно иное. Что-то, чему нет названия. Что-то, что не подчиняется никаким законам — ни смертных, ни демонов, ни даже Пустоты.

А Жека, закончив с базой, сел на новый трон (он скрафтил его из костей и обсидиана, получилось круто) и открыл инвентарь. Трофеев было много. Зелья, кристаллы, песочные часы, флаконы с душами, какие-то свитки. Ингредиенты для новых рецептов. Материалы для новой брони. И главное — проход дальше, в следующий зал, где, как он подозревал, сидел главный босс этого данжа.

— Отличный рейд, — сказал он, потягиваясь. — Отличный. Завтра продолжим. А сейчас спать. Вы, — он посмотрел на троих пленников, — тоже спите. Завтра тяжёлый день.

Он поставил кровать (шерсть, три блока досок — классика), лёг и почти мгновенно уснул. Ему снились лабиринты, боссы и бесконечный лут.

А в сердце Лабиринта Сумеречный Монарх поднялся со своей горы масок и сделал шаг вперёд. Впервые за тысячелетия он собирался покинуть тронный зал и выйти навстречу гостю сам. Потому что этот гость только что пленил Герцогиню Абсолютной Тишины. И сделал это играючи. С улыбкой. С верёвкой. И это было самое интересное, что происходило в Лабиринте за последние десять тысяч лет.