В стане орков началась суета, крики, плач… Потом к центральному кругу вытолкнули несколько женщин. Одна или две выглядели прилично — одетые не в рванье, относительно чистые и целые, а вот остальные…

У Марианны сами собой сжались руки, да и Эллиас выдохнул с легким присвистом, и его ледяное дыхание осело инеем на ресницах людей, стоящих рядом.

Юные девушки — ни одной не исполнилось еще двадцати, если судить по их тонким рукам и шеям. Одетые в рванье. Со следами розог на руках и ногах. Некоторые — беременные. Парочка — с зеленокожими детьми на руках. Все они испуганно косились на людей, боясь поднимать глаза. Да и те, что были одеты получше, тоже не стремились шевелиться или говорить.

— Кеннет, — от голоса Марианны загудели вновь костры, — подгони повозку, усади женщин. И гони еще одну телегу.

Воин быстро отошел, отдавая распоряжения, а Марианна с перекошенным лицом повернулась к оркам:

— А где же выкуп за время, которое эти женщины провели в стане орков? Где бараньи шкуры, меха и травы для их лечения?

— Ты что, женщина, с ума сошла? — не выдержал один из старейшин. — Этих самок привели сюда, чтобы они сказали тебе, что сами хотят остаться в Степи! Взгляни на этих потаскух! Они одеты в шелка, они носят детей от сильнейших воинов племени! Они…

Искра, разлетевшаяся на мелкие огоньки перед носом, заставила старика замолчать.

— Я спросила, где выкуп от вашего племени за искалеченные жизни этих девушек? — с нажимом спросила Марианна. Потом подошла к одной из девушек и просто подняла руку. С тонким мышиным писком пленница свернулась в клубок, прикрывая руками голову.

Марианна жестом подозвала дроу и приказала:

— Грузите всех и везите в дом виконта. Мыть, кормить, лечить. Найдите повитуху, чтобы осмотрела всех, поищите проклятые печати и опасные раны. Отвечаете головой!

Дроу спорить не стали — по их вере женщины были подательницами жизни, носительницами магии, самым совершенным творением мира, и за такое отношение к женщинам дроу готовы были перебить все становище орков. Вот Марианна и отвлекла их на срочную помощь.

— Старейшины, — баронесса еще раз надавила голосом, — я требую отдать всех пленников, или отправлю в ваши улусы не только своих людей, но и своих мужчин!

Тут Марианна небрежно погладила по плечу ближайшего дроу, того самого, что бился с орком, а тот моментально рухнул перед ней на колено.

— У меня большой гарем, — с намеком сказала девушка, — и если я попрошу, матриархи не откажут мне в парочке отрядов крепких воинов для охраны моих подданных…

Стоны и крики в толпе стали громче, но в результате к огням вытолкнули еще несколько человек. Это были мужчины. В колодках, в цепях, в ремнях. Измученные, тощие, израненные… Пленники, живущие рядом с собаками, охраняющие стада, мнущие шкуры, обжигающие кирпичи…

Их Марианна велела забрать своим воинам. Соратники бережно загрузили бойцов, но баронесса чуяла — это не конец. Она сложила руки на груди и уставилась на орков своим тяжелым взглядом:

— Маги, — сказала она, — я точно знаю, что в улусах спрятаны маги!

— Да что ты знаешь?! — опять завелся тот старейшина, которого бесил, кажется, один вид седой магички.

— Знаю, — кивнула девушка, — потому что на ваших воинах прибавилось амулетов. Ваши дети выглядят здоровыми и не боятся змей. Ваши кони и те не мотают головами, отгоняя насекомых, это значит, в их сбрую вплетены обереги. Я жду!

Старейшины снова переглянулись и…

Мага принесли на носилках.

Его раздробленные ноги, уложенные в лубки, лежали неподвижно, как камни. Руки и верхняя часть тела двигались, но выглядел маг откровенно плохо — тощий, бледный, измученный болью. А самым скверным было то, что Марианна знала этого мага!

— Коринн! — ахнула она.

— Кто здесь? — маг с трудом приподнял голову. — А, Искорка… Ты как тут?

— А ты? — невольно спросила магичка.

— Подобрали на поле боя, — дернул плечом мужчина, — и вот… Я уже не помню, сколько я живу так…

— Коринн, ты пропал два года назад! — сглотнув, ответила Марианна. — И знаешь что? Твой отец тут, в Лучегорске… Он до сих пор тебя ищет…

У мага не хватило сил даже обрадоваться. Он просто зарыдал.

Подбежавшие солдаты из охраны Марианны схватили носилки и на плечах понесли его в город, а баронесса осталась. Осталась, чтобы объяснить придурковатым старейшинам, что с ними будет, как только герцог Корбет узнает, где и как провел два года его сын…

Орки дураками не были — моментально все собрали и уехали. Но договор о торговых отношениях подписали. И о возвращении пленников — тоже. Не хотели, конечно, но Марианна, прищурившись, пообещала взять герцога на объезд улусов, и бумаги были немедля подписаны.

Глядя на то, как клубами вьется дорожная пыль за табуном заводных лошадей, Эллиас аккуратно обнял жену:

— Вернемся в город? Спасенным нужна помощь. Но как ты догадалась, что они привезли пленников с собой? Я думал, не решатся, ведь в людские земли пришли!

Марианна приникла к мужу, напитываясь его спокойной уверенностью и силой.

— Все просто, орки обожают кулачные бои, их сильнейшие бойцы самые прославленные и богатые люди. Они возят свое имущество с собой. А кто получает самых красивых рабынь, сильных рабов и редкости? Самые сильные, смелые и богатые!

— Поражен твоей мудростью, — сказал Эллиас, подсаживая жену в седло, — но ты понимаешь, что тебе все же придется проехать по улусам?

— Понимаю, но теперь, когда нашелся Коринн… Корбет сделает все, чтобы перетряхнуть Степь до горизонта.

Эльф коротко улыбнулся, и отряд повернул в город.