Марианна шла по улице и практически не узнавала город. За десять лет все сильно изменилось. В рядах домов появились проплешины — то ли горели, то ли разрушены ударами мортир. Маленькие кустики стали большими деревьями, смутно знакомые люди постарели и согнулись, а она все шла и шла, кутаясь в плащ, не замечая любопытных взглядов.

Ратуша. Сюда привезли отца в последний раз. Здесь мать осела на брусчатку, передав правление городом тощему упыренку в потертых штанах. Бабушка… бабуля держалась дольше всех. Старалась передать знания, помочь больным и раненым, но однажды села в уголок после очередной перевязки и не поднялась…

Давя воспоминания, молодая женщина взошла на крыльцо и поймала первого же мальчишку в сюртуке с потертыми локтями:

— Где здесь записывают тех, кто воевал?

— Если на пенсию, то второй этаж, кабинет справа, если на очередь в госпиталь, то там же слева, а если просто в списки, тогда вам за мной.

— Просто списки, — сказала девушка, оглядываясь. Ратуша внутри ничуть не изменилась. Те же беленые стены, каменный пол, тяжелые дубовые двери. Ее предки умели строить надежно и на века. Плохо, что побелка осыпалась и потерлась, за дверями давно не следили — они жутко скрипели, открываясь, а каменные полы серебрились пылью, а кое-где и мусором.

Парнишка привел ее в закуток без окон, вытащил толстый гроссбух и открыл наполовину исписанную страницу:

— Имя, звание, где будете жить, каким оружием владеете, чем можете помочь городу? — привычно пробормотал он, окуная перо в чернильницу.

— Марианна Каролина Галатея дю Сольм, капитан, боевой маг. Владею арбалетом, коротким мечом, магию не применяю — вымерзла. Жить буду в семейном доме.

Парень поднял голову и открыл рот.

— Так вы та самая Черная баронесса! — восторженно прошептал он.

Марианна тихонько хмыкнула и уточнила:

— Записал? Дядька Калеб сказал, что будут рейды, когда?

— Рейды раз в неделю ходят, на этой был уже, так что на следующей только, в четверг. Не знаю, кого господин Коган собрать велит.

— Значит, не все ходят, хорошо, — задумчиво отозвалась девушка. — Все, больше ничего не нужно?

— Ну… обычно, если в город знатные господа приезжают, они к градоправителю знакомиться идут…

— А кто у нас градоправитель? — обманчиво ласково спросила воительница.

— Так виконт Домбрей, много лет уже.

— Я с ним знакома, — ледяным тоном ответила баронесса, — второго знакомства не требуется!

После этого Маришка развернулась на каблуках и вышла, решая, что теперь делать. Сразу идти в родной дом? Или сначала забрать с постоялого двора коней и повозку? Пожалуй, спешить не стоит. Она тут одна, дом большой, стоит снять защиту — полезут все без разбора.

Остаться жить в трактире?

Тоже нет. Дорого, шумно и слишком много посторонних пристальных глаз, желающих заглянуть под капюшон.

Тогда куда? Шагая к воротам, Марианна размышляла на эту тему и невольно притормозила рядом с дядькой Кондратом.

— Что, Маришка, записалась?

— Записалась, дядька Кондрат.

— А теперь куда?

— В трактир. Заберу вещички и буду думать, где жить…

Старый солдат хитро прищурился:

— Не желаешь пока особняк открывать?

— Не желаю, — мотнула седой головой девушка.

— И то правильно, куда одной столько комнат и боли… А вот домишко помнишь, в котором бабка твоя живала, когда за травами ездила?

— Неужто стоит еще? — изумилась Марианна.

За время путешествия по родной земле она насмотрелась на разграбленные усадьбы, сожженные сторожки и даже пустяковую мелочь вроде лодочных сараев. Покидая землю, которую не удалось захватить, эльфы сожгли все, до чего смогли дотянуться, справедливо почитая огонь самым страшным зверем, уничтожающим все живое.

— А чего ему сделается? — удивился Кондрат. — Домишко каменный, ограда вокруг тоже добрая… Да и запор-то стоит, не шелохнется! Виконтишка наш попрыгал вокруг, да и отступился.

Маришка впервые за все время пребывания в городе чуть-чуть приподняла уголки губ, обозначая улыбку. Просто представила себе Домбрея, прыгающего возле домика, в котором, бывало, по месяцу жили травницы во главе с бабулей.

— Спасибо, дядька Кондрат, подсказал доброе. Там и остановлюсь.

— Ты только смотри, Маришка, башенки проверь и все взведи как следует, — шевельнул рассеченной бровью старик. — У нас тут и люди лихие пошаливают, и нечисть разная после войны расплодилась.

Барышня в теплом плаще кивнула, взглянула на солнце и сказала:

— Денька через три заглядывай в гости, дядька Кондрат, буду рада видеть!

Стражник пообещал и долго смотрел вслед женщине, которую помнил счастливой и беззаботной девочкой. Глава 2

Загородный трактир место особое — городские власти тут уже не следят, а до ближайшей деревни неблизко. Вот и трутся тут всякие ненадежные личности — от шулеров и мелких воришек до торговцев дорогим товаром или внезапных королевских гонцов. Коли город на ночь закрыт, до утра в него не попадешь, вот и кучкуются в большом зале компании абсолютно разных людей и нелюдей.

За время войны Марианна привыкла к обществу мужчин, к разноязыкой речи, к специфическим словечкам, запахам, звукам, но все равно, оказываясь под прицелом двух дюжин глаз, чувствовала себя неудобно.

— Хозяин, — она стукнула монетой по стойке, и трактирщик тотчас возник из кухни, как чертик из табакерки.

— Чего изволите, госпожа? — он говорил с девицей в плаще весьма вежливо, ведь буквально накануне к ней пытался подвалить пьяный орк с романтическим предложением. Девица хладнокровно выстрелила в него из спрятанного под плащом арбалета, да так, что пришпилила его шатны к стене прямо между ног! А потом вернулась к своей тарелке!

— Расчет. И возницу, чтобы проводить меня до опушки, — сказала девушка.

— Та-а-а-ак, — трактирщик заметил полновесный серебряный и открыл было рот, чтобы насчитать за ужин, ночевку и хранение вещей в комнате на полную монету без сдачи, но перехватил ледяной взор незнакомки и передумал. — Пятнадцать медных монет, — выдохнул он наконец, обливаясь потом.

— Молодец! — серьезно сказала девица. — Жить будешь! Коли хочешь монету, собери мне еды дня на три, пару простыней и рубашку попросторнее. Я недалеко жить буду, если еды доброй положишь, буду заезжать. А если дурной напихаешь… один раз заеду… с арбалетом!

Закончив свою речь, постоялица хлопнула монетой по стойке и пошла наверх — собираться. Хозяин утер холодный пот, хозяйственно прибрал монету в кошель за гашником и помчался на кухню, к жене, чтобы та сама собрала корзину, да положила все свежее и побольше!

Между тем Марианна поднялась в узкую комнату с кроватью, тумбой для умывания и ночным горшком. Здесь лежали ее дорожные мешки, стоял сундук, запертый на замок, и больше, собственно, ничего. Собрав мешки, девушка крикнула вниз:

— Хозяин, пришли двоих, чтобы сундук вынесли!

— Сию минуту, госпожа! — донеслось снизу.

Осмотрев комнату в последний раз, девушка спустилась вниз и прошла в конюшню:

— Малой, — подозвала она дежурящего подростка, — коней моих и возок сюда!

Парнишка побежал в конюшню и вскоре вывел под уздцы двух крепеньких кобылок неизвестной в этих местах породы. Темно-шоколадная шерсть их лоснилась и блестела, черные гривы и хвосты опрятно было убраны в косы. Привязав лошадок к коновязи, парень умчался в каретный сарай и вскоре с натугой выкатил груженый возок — аккуратный, легкий и прочный, да еще запертый на замок с двух сторон.

Девушка сняла с пояса связку ключей и аккуратно отворила заднюю дверь, как раз в это время двое крепких парней вынесли из трактира ее сундук:

— Ставьте сюда, осторожно! Вот так! — снова заперев возок, Марианна огляделась и спросила парня, который запрягал лошадей: — Поедешь со мной к дому? Там коней придержать надо будет и потом немного помочь.

— За монетку, и если хозяин отпустит, — твердо ответил мальчишка.

— Ну иди, отпрашивайся, — девушка крутанула в пальцах медячок.

Через пару минут юный конюх прибежал и выразил готовность сопровождать госпожу куда угодно.

— Бери вожжи, поехали! — девушка легко запрыгнула на широкую лавку на передке и посильнее закуталась в плащ. Ее трясло и морозило, как обычно весь последний год. Проклятие, пойманное буквально в последней битве. Она была хорошим магом, так что командир постарался найти для нее малефика, но тот лишь руками развел — эльфийское проклятие может снять только эльф, да и то не всякий.

Она тогда даже посмеялась в истерике — выжить, чтобы мучиться всю жизнь… Да и какой будет эта жизнь? Хорошо, что Корбет не дал потерять голову от эмоций. Напоил, дал выспаться, а потом объяснил, что война закончилась, она жива, и у нее есть несколько важных дел:

— Не ты ли говорила, что, сбегая от жениха, заперла свое наследие кровью? Вернись домой, Марианна, открой замки, найди того, кто тебя согреет, роди наследника роду. Его величество отметил твои заслуги…

На колени седой девушки лег свиток со множеством печатей.

— А… ты? Ты не хочешь меня согреть? — в голосе магички не было надежды. Она всегда знала, что герцог Корбет женат.

— Я не имею права, — сказал он сухо.

В тот же день она собрала вещи, выкупила у гномов пару лошадей и фургон и поехала на родину — в Лучегорск.