Появление у ворот города баронессы в компании кого-то, прикрытого эльфийским плащом, стражников не удивило — многие уже были в курсе, кто такая Марианна дю Сольм. А уж весть о том, что градоправитель притащил-таки в Лучегорск Темного высокого ранга, гуляла по городу со скоростью стука соседской двери.

Их пропустили, ничего не спрашивая, но вслед посмотрели со значением.

— Как думаешь, обломают сегодня виконту загребущие ручонки? — спросил мужик средних лет у напарника.

— Обломают! — уверенно ответил второй.

— Ты того темного мага видел?

— Нет, отсыпался, — потер затылок второй стражник, — утром Кеирт сказал, что маг этот боевой. Зачем к нам приехал, неясно, по повадке видать, что он этого виконта и так скрутить может и вытрясти из него весь кошель за раз!

Напарник только вздохнул:

— Да ладно, к вечеру узнаем! — махнул он рукой и тут же радостно хмыкнул — к воротам приближалась купеческая телега.

***

Проезд через город в компании эльфа ощущался очень странно. Смотрели все. Пальцами показывали. Но при этом расступались, шарахались и молча таращили глаза. Сказать что-то грубое никто не решился. Марианну в городе уже немного знали — видели на сборах к выезду, обсуждали лекарку, поселившуюся за городом, но вот так, в блеске мундира, орденов и магической ауры — ее видели впервые.

Эльф молча прятался под иллюзией плаща, но его магическая аура давила не меньше, чем аура баронессы. Только не жарким, гудящим пламенем, а острой кромкой вечного льда.

Марианна не стала тянуть — сразу выехала на площадь, на краю которой стоял ее родовой дом. Тут уже собралась небольшая толпа зевак, но их держали в стороне стражники магистрата.

— Баронесса дю Сольм, — отмахнулась Марианна от ближайшего, — с женихом. Явилась подтвердить свою личность и принять под свою руку наследие семьи по крови.

Стражник попятился. Маришка говорила достаточно громко, чтобы маленькая кучка людей, стоящих у ворот, обернулась и уставилась на нее.

Девушка пустила коня шагом и нависла над виконтом, с интересом рассматривая бывшего жениха, едва не ставшего супругом. Самое точное определение для него было “слизняк”. Ядовитый слизняк. Способный обжечь до боли, а то и смерти.

Только вот Марианна, застыв однажды на поле боя, все еще не оттаяла. Чужеродная магия, охладившая ее огонь, научила баронессу терпению, вниманию к деталям и умению выждать — прежде юная и горячая магичка рубила с плеча, не задумываясь о последствиях. Теперь же молча смотрела на виконта, ожидая дальнейших его действий.

— Не может быть! — заверещал градоправитель, как недорезанный поросенок. — Баронесса дю Сольм умерла! Погибла в бою! Это все знают!

— У вас есть официальная бумага от командования боевых магчастей? — любезно осведомилась Марианна. — Предъявите!

— Да кто ты такая, обозная девка, чтобы я тебе бумаги предъявлял? — распетушился виконт.

— Даже если есть, по закону нашей страны вскрывать родовые печати, запертые кровью, нельзя двадцать два года с момента официальной гибели последнего кровного родственника, чтобы на наследство могли претендовать младенцы и бастарды… — сказала Марианна, глядя на ядовитого слизняка сверху. — Отчего вы, виконт, позволяете себе нарушать закон?

Люди, собравшиеся возле особняка, загудели. Конечно, местечковая власть не раз нарушала закон, отыскивая лазейки, но семью дю Сольм в этом городе еще помнили.

Домбрей поперхнулся, однако вякнул:

— Законы военного времени! Как глава города, я имею право конфисковать любое имущество в казну города, если это принесет пользу!

Марианна сжала губы. Такое уточнение действительно существовало, но… Рука сама собой потянулась к арбалету, но ее прервали.

— Война закончена, — веско уронил здоровяк в магическом плаще, до этого молча стоявший рядом с виконтом.

Тот дернулся, ощерил плохие зубы, пренебрежительно оглянулся и бросил:

— А ты вообще молчи! За те деньги, что ты взял, будешь ломать замок и молчать!

Здоровяк странно хмыкнул, скинул капюшон и улыбнулся перекошенным от шрама лицом:

— Привет, Огонек! Ты так много рассказывала о своей родине, что я решил заглянуть к тебе в гости!

— Герцог! — у Марианны перехватило дыхание. — Герцог Корбет! Что… Как… Вы здесь?

— Особый полномочный представитель его величества, — ответил маг, выпрямляясь. Его рост позволял смотреть свысока практически на всех, стоящих рядом. — Прибыл узнать, как поживает моя подчиненная… Да вот узнал, что ты, оказывается, погибла в первой же битве, — Корбет так взглянул на виконта, что тот поежился.

— Ваша светлость! — Маришка моментально спешилась и отдала четкое военное приветствие. — Я рада, что вы здесь! Есть обстоятельства…

— Минуту, капитан, доложите потом, в приватной обстановке. Сейчас я хочу, чтобы вы прилюдно сняли замок со своих владений. Люди должны знать, что баронесса дю Сольм вернулась домой! Глава 21

Эти слова горожане поддержали криками, а сбоку показался дядюшка Калеб со своим семейством и, улыбаясь, помахал Маришке рукой.

Немного нервничая, девушка подошла к воротам, погладила вычурную львиную морду, держащую в пасти кольцо — легкий укол, капля крови, в глазах сторожа загорелся алый огонь, а потом калитка со скрипом отворилась.

— Ваша светлость, войдете? — Марианна обернулась к своему командиру.

— Рад бы, — с сожалением ответил он, — но у меня остались вопросы к виконту, — тут герцог хищно оскалился. — Поэтому… Баронесса, буду рад нанести вам визит вечером!

Пока они обменивались любезностями, виконт потихонечку пятился и в момент взаимных поклонов рванул в сторону! Вернее, подумал, что рванул — перед ним выросла стена прозрачного льда, и, хорошенько приложившись лицом, Домбрей стек на брусчатку.

— Лед? — герцог обернулся с невиданной для мужчины его комплекции скоростью.

— Ваша светлость, позвольте вам представить…

Маришка почти до крови закусила губу, чтобы не закричать, а Эллиас выступил вперед, скинул капюшон и поклонился с изяществом, доступным только истинным высокорожденным.

— Эллиас Горион Тэлла, — сказал он мелодично, отбросив маскировку.

Марианна забыла, как дышать, и все люди, стоящие рядом с ее домом, — тоже.

Герцог Корбет в ответ коротко кивнул:

— Рад знакомству с ростком дома Тэлла! — потом перевел взор на Марианну. — Огонек… полагаю, нам нужно поговорить. Придется все же заглянуть в твой дом.

Магичка только кивнула. Идти с эльфом в магистрат… не вариант. Из толпы вдруг вышли два неприметных человека и подхватили виконта под руки. Корбет взглянул на них одобрительно:

— Идете с нами. Ждете во дворе. Глаз с этого слизняка не спускать! — потом герцог повернулся к толпе: — Именем короля я, герцог Корбет, объявляю расследование преступлений виконта Домбрея, как главы города Лучегорска! Все, у кого есть претензии и жалобы, могут подать их в письменном виде секретарю магистрата сегодня до заката!

Толпа всколыхнулась, загудела и чуть не полным составом направилась к магистрату — писать кляузы.

— Веди к себе, Огонек, — сказал герцог, не сводя глаз с эльфа.

Марианна упрямо стиснула губы и открыла калитку, чувствуя, как напряженно “запели” струны охранной магии.

В доме все осталось так, как было в ночь побега. Здесь тоже сработал стазис, так что невольных гостей встретил некоторый беспорядок, однако косяки украшали цветочные гирлянды, в вазах стояли цветы, а на столе, накрытом к завтраку, красовался фамильный фарфор.

Впрочем, баронесса отвела гостей в кабинет отца — просторную комнату, заполненную книжными шкафами, стопками бумаг и неуловимым запахом “мужской берлоги”.

Герцог оглядел кабинет и не смущаясь занял кресло за хозяйским столом:

— Что ж, Огонек, вижу, я не зря сюда рвался, — сказал он, рассматривая Марианну, — магия вернулась?

— Два дня назад, — подтвердила девушка.

— Я рад. Правильно понимаю, росток дома Тэлла — зеркало твоего проклятия?

— Не зеркало, — вздохнула магичка, — кольцо!

— О, — герцог нахмурился, но тут же усмехнулся. — Это ничего не меняет в ситуации. Садитесь и слушайте, почему я здесь.

Рассказ получился коротким — помня, что во дворе ждет суда виконт, а горожане торопливо строчат жалобы, герцог не позволил себе долгие речи.

— До меня дошли слухи, что местный глава ищет мага, способного взломать замок на крови, — спокойно сказал Корбет, пристально глядя на Марианну, — я помнил, откуда ты родом, и узнал все про твою семью.

Девушка вздрогнула и обняла себя руками. В родном доме память о тех, кто ушел, причиняла боль.

— Попросил узнать больше, но тут прислал весточку один старый друг… О том, что вы подстрелили эльфа из тайного отряда.

Теперь Маришка хмыкнула. Похоже, дядька Калеб не просто так побывал в ополчении — еще и связями на самом верху обзавелся!

— Король вызвал меня и приказал разобраться…

Баронесса улыбнулась. Герцог не раз говорил ей прежде, что он “навозная лопата короля”, и что-то в этом было.

— Даже когда ты уехала, я искал малефиков, способных обратить твое проклятие, — сказал командир, — но вскоре узнал, что ищу не один. В каждом отряде магов, участвующем в последней битве, обнаружились фактические потери, связанные с эльфийскими проклятиями. Я пригласил командиров на совет, даже гномов, орков и прочих… И выяснил, что выбиты все женщины-магички, часть молодых-холостых магов и… наследный принц.

— Что? — у Марианны волосы встали дыбом. — Наследный принц поймал проклятие? Кольцевое?

— Именно. После той битвы мы вынужденно заключили мир. Парное проклятие зацепило наследника и… эльфийскую колючку по имени Илларис Дейран Элоис…

Услышав это имя, Эллиас Горион беззвучно выругался, а его руки сами собой окутались легкой морозной дымкой.

— Третья Принцесса? — спросил он шепотом.

— Она самая, — подтвердил Корбет. — Как вы понимаете, высокая политика идет дальше примирения… Принц женится на принцессе, поскольку проклятие закреплено кровью и не снимается. Ушас… прошу прощения, эльфы присылают с невестой послов и свиту, а в свите обнаруживаются те, кого накрыло зеркальным или парным проклятием, так что свадьбы грядут… в количестве. И тут информация о подстреленном эльфе! Там, где живет магичка с проклятием! Я помчался сюда, а по дороге встретил этого хлыща… Представился магом, а дальше ты знаешь, Огонек.

— Не все, — нахмурилась Марианна, — мы с лордом Горионом сравнили воспоминания, он считает, что проклятия наложили специально… На тех, кого не отравила эта война. Самые… упертые каменные лбы просто погибли.

Герцог перевел взор на эльфа и кивнул:

— Скорее всего, вы правы.

— Тогда кто и почему пытался убить моего гостя? — подняла бровь Марианна.

— Фанатики, — вздохнул герцог. — На принца и его невесту покушались уже столько раз, что мы сбились со счета. На тех “закольцованных”, что приехали в столицу, — тоже. Кто-то пытается разрушить союз, даже если империя людей окончательно раздавит Великий лес.

— Или не раздавит, — негромко сказал Эллиас, — а разобьется о пики и луки вдребезги!

— “Ищи, кому выгодно”, — прищурился Корбет, — если люди и эльфы разобьют друг друга… Выиграют все! Гномы получат концессию на добычу руд и камней, орки уйдут в свои степи, их шкуры и мясо будут отчаянно нужны в людских землях. Прочие мелкие народы охотно попируют на остатках былого величия… Но почему нападавший — эльф?

На этот риторический вопрос ответил Эллиас:

— Иногда у нас пропадают младенцы, — сказал он, — особенно из небогатых семей. Обычно — мальчики. Найти их не удавалось, но как-то раз мой… друг высказал предположение, что их похищают дроу. Или спецслужбы других государств, чтобы вырастить для себя лояльных бойцов. Умелых, ловких, имеющих совершенно определенную внешность.

— Мне бы этого стрелка увидеть, — вдруг нахмурился герцог.

— Тело лежит в морге магистрата, — призналась Маришка, — мы с Калебом его там припрятали — на всякий случай.

— Узнаю, Огонек, — слабо улыбнулся Корбет. — Значит, сейчас в магистрат, потом в морг… И… Надеюсь, у тебя есть платье?

— Платье? — изумилась магичка.

— Огонек, я же все объяснил, — укоризненно взглянул на нее командир, — проклятие снимется, если вы заключите брак! Точнее — после первой брачной ночи!

Девушка покраснела, поперхнулась и дикими глазами уставилась на эльфа. Тот вздохнул:

— Что-то такое я подозревал. Скажите, герцог, после заключения брака я смогу вернуться в Лес?