Корнелиус Дагран

Лежать рядом с любимой женщиной, плотно прижимаясь к ее спине, – какой-то совершенно отдельный, неизведанный мной вид удовольствия.

– Приглуши сияние, – едва слышно буркнул супруг малышки, – светишься, как прожекторы космодесанта в темноте.

Забавно! Никогда бы не подумал, что смогу так быстро смириться с другими мужчинами в постели моего цветочка, а тут не только смирился, но и разделил с ним нашу первую близость. Надо отдать ему должное, керв сумел впечатлить меня: сильный воин, талантливый стратег, мудрый и рассудительный, а самое главное – в первую очередь заботится о благе нашей женщины, помогая ей, направляя и подсказывая. Даже в столь интимной сфере, как близость, он ненавязчиво учил ее одинаково одаривать своим вниманием, не выделяя кого-то одного.

– Эй, Кор! Ты там уснул что ли? – не дождавшись от меня никакой реакции, снова спросил Шейн.

– Нет, – губы сами собой снова растянулись в блаженной улыбке.

– Ну тогда вставай. Нам есть, что обсудить, пока звездочка отдыхает, – и первым совершенно незаметно выскользнул из кровати.

Я встал позже, глубоко вдыхая нежный с легкой цветочной ноткой аромат ее волос. У двери с тоской повернулся, бросив жадный взгляд на стройную фигурку, моментально зарывшуюся в одеяло, едва мы оставили ее.

– Понимаю тебя, друг, – ехидно улыбался Норман. – Я в первое время и на секунду не мог ее оставить, – ничего не говоря, прошел к дивану и небрежно плюхнулся.

– Итак, – начал я, – о чем ты хотел поговорить со мной?

– По поводу Гектора. Нужно исполнить задуманное как можно скорее. И еще… когда прибудет ноарийская эскадра, будет лучше, если он сам сможет отправить сообщение принцу и объяснит ему, что здесь происходит с помощью нашего передатчика. В связи с этим твоя задача – сделать так, чтобы его не обнаружили. Их обоих: генерала и передатчик.

– Утром очередная группа техников отправится стандартным маршрутом проверять камеры слежения и датчики. Если удаленно сбить настройки какой-либо из них, починка займет определенное время. Раз ты говоришь, что ноариец где-то поблизости, он не пропустит подобное событие. Тогда я смогу поговорить с ним.

– Это может быть опасно, – возразил Шейн, – он не знает, что ты не враг.

– Что я слышу? – вернул ему его же издевательский оскал. – Неужели ты волнуешься за меня?

– Много чести. Большой мальчик, справишься, – огрызнулся он. – Что ты решил по поводу Андала?

– Провокация – наш единственный шанс узнать правду и донести ее до всех нэйлаков. Только так мы сможем переломить ситуацию в свою пользу. Нужно ждать подходящего момента и подготовиться к трансляции и записи. Сам займусь этим.

– Теперь можно и отдохнуть немного, – удовлетворенно выдохнул Норман и первым поспешил назад к нашей искорке.

«Что ж, в свете того, что мы задумали, отдых действительно необходим», – подумал я и вальяжно направился следом.

Утро следующего дня, командный пункт базы нэйлаков

– Стоящий за лаэрдом, приветствуем тебя, – едва открылись двери, дежурные офицеры встали, склонив голову в положенном жесте уважения.

– Что у вас? – махнул рукой, позволяя вернуться к текущим обязанностям.

– Камера восемь шесть три вышла из строя. Картинка из этого квадрата не поступает вот уже почти час, – разумеется не поступает, лично постарался.

– Чья группа сегодня выходит? – строго спросил их.

– Нэрда Лироя, – ответил старший смены.

– Отлично, я сам пойду с ними. Сообщить ведущему группы. Меня ждать у главного шлюза ровно через пятнадцать минут, – отдал распоряжение и вышел.

Нестерпимо хотелось еще раз заглянуть к моей девочке, обнять ее и надышаться впрок на срок недолгой, но просто невыносимой разлуки.

Элиза Кроуфорд, комнаты Корнелиуса Даграна

– Шейн, ты уверен, что все пройдет гладко? – все больше нервничая, я вышагивала по мягкому покрытию пола взад и вперед.

– Ну не убьет же его Гектор в самом деле! – нарочито громко хохотнул он.

– Ты что, с ума сошел? Какое еще убьет? – едва остановившись, пошла на очередной круг.

– Сладкая, не переживай ты так, – цепко ухватив за руку, Норман затащил меня на свои колени, успокаивающе поглаживая по спине. – Тимерон обладает колоссальным опытом, он быстро поймет, что к чему.

– А Корнелиус? – с надеждой спросила его, читай между строк: не навредит ли ноариец моему очередному мужчине? Керв всегда очень тонко чувствовал меня и ответил.

– С этим точно ничего не случится! Ты видела вообще нашего темного властелина в деле? Да он один стоит целого взвода космодесантников! – повернула голову на шелест отворяемой двери.

– Кор! – воскликнула радостно, и мой темный браслет потеплел. – Как все прошло? – нэйлак удивленно взглянул на меня, потом на Шейна.

– Не смотри на меня так. Наша супруга – та еще перестраховщица, когда дело касается ее мужчин, – ухмыльнулся Норман.

– Я скучал, милая, – прошептал Дагран, неожиданно крепко прижимая меня к себе.

Наши ночные безумства слишком ярко всплыли в голове, бросая в жар. Румянец окрасил скулы, вынуждая прятать голову на плече мужчины.

– Мне лестно, что ты вспоминаешь нашу близость, цветочек, – довольно прошептал он. – Верь в меня, мое сокровище, я справлюсь, ведь теперь все, наконец, обрело свой смысл.

Кор жарко поцеловал меня и ушел претворять наш план в жизнь.

Гектор Тимерон

Вновь занял свой наблюдательный пост, с удобством расположившись в тени сочной листвы на большой толстой ветке в образе кота. Сегодня что-то явно пошло не по плану. Из ворот базы выехало наземное средство передвижения. Большие, удобные колеса, прочная кабина и бронированный кузов. Время выезда патруля изменилось, да и машина была совершенно другой. Пропустил их вперед и, мягко спружинив, спрыгнул на землю. Двигался следом абсолютно бесшумно. Транспорт остановился, из него высыпало семь существ в уже знакомой черной броне. Один из них особенно выделялся своей статью, хотя обладал не самой внушительной фигурой. Его аура силы, в которой слышалось что-то до боли знакомое и родное, давила, стремясь подчинить. Замер пораженно, принюхиваясь. Бездна космическая! Едва сдержал себя, чтобы не зарычать. На нем был тонкий флер моей Лизи, нежный, цветочный, самый сладкий и манящий.

Судя по всему, что-то случилось с одной из внешних камер. Интересно! Извне к ней никто не приближался, я бы почуял. Диверсия? Или обычная поломка? Мужчина, отдав короткие команды, отправил часть воинов прочесывать лес, а сам неспешно двинулся в мою сторону, при этом старательно что-то изучая на браслете, очень знакомом, кстати, браслете. Осторожно отступал в джунгли, держа безопасную дистанцию с незнакомцем, гадая, чего можно ожидать от него. Углубившись достаточно, он остановился и сосредоточился, прикрыв глаза. Из его рук сочился странный черный дым, плотный и тягучий. Он был разумен, подчиняясь воле своего хозяина, стелился по земле, уползая в разные стороны.

– Я знаю, что ты здесь, – неожиданно начал он. – У меня для тебя послание от Элизы и Шейна, – мозг лихорадочно соображал. Что если ловушка? Вдруг ее заставили написать что-то, чтобы выманить меня? – Не доверяешь, – констатировал неизвестный. – На твоем месте я бы тоже не доверял. Клянусь, что не враг тебе. Прислушайся, что ты ощущаешь? Надеюсь, твое обоняние достаточно тонкое, – тонкое? Достаточно тонкое для чего?

И тем не менее принюхался. В нос ударил терпкий, яркий аромат джунглей. Гниющие растения, влажность, тяжелый, одурманивающий цветочный дух, мускусный запах животных. Не то… дальше… Лиз, ее сладковатый, нежный, волнующий флер исходил от тела мужчины. Сосредоточился и, как по ниточке, свернутой в спираль, двинулся по нему. Замер, словно получил удар под дых. Возбуждение! Прекрасный, ни с чем не сравнимый запах ее желания был на нем, везде, по всему телу, но особенно ощутимым он был на губах и в районе паха. Если бы темный доспех мужчины не впитался под кожу, я бы не смог его учуять, но сейчас сомнений не было. Моя девочка была с ним, приняла его, сама, без всякого принуждения. И еще, едва уловимая, примешанная к невероятному аромату любимой дымная горечь. Шейн! Он тоже был с ними. Значит, не ловушка. Осторожно ступая тяжелыми лапами, вышел к все еще ожидающему моего решения инопланетнику и обратился, вставая на две ноги.

– У нас очень мало времени, пока остальные не вернулись, выполнив мой приказ, – без всяких предисловий начал он. – Вот, – протянул мне коммуникатор Лиз, – там послание для тебя, в нем все ответы, – мужчина развернулся, снова укутываясь в свой необычный доспех. – Будь осторожен, – бросил мне на прощание. – Малышка расстроится, если с тобой что-то случится, – хмыкнул и молча скрылся за деревьями, возвращая облик зверя, стремясь убраться подальше и спокойно посмотреть, что же передала мне моя звездочка.

Корнелиус Дагран

Возвращался к месту остановки группы, радуясь, что все прошло довольно легко, хотя моя тьма сообщила мне, что Гектор до последнего сомневался. Хорошо, что я подумал о столь мощном аргументе, как запах. Надеялся, что в облике зверя он сумеет вычленить нужный и все поймет. Однако, от чего так неспокойно внутри? И сила мечется в непонимании… «Опасность!» – тревожной сиреной взорвалось у меня в голове. Первородная тьма! Только бы успеть! У транспортника одним рывком вышвырнул растерявшегося водителя на землю и, развернув машину, на максимально возможной скорости ринулся на базу.

Элиза Кроуфорд, комнаты Корнелиуса Даграна

Кор перед уходом оставил свой планшет, показав, как он работает, и сейчас мы с Шейном с упоением впитывали новую информацию о неизвестной цивилизации и далекой, некогда цветущей планете Ахирон. Были там и снимки его семьи: красивая, блистательная женщина и трое обожающих ее мужчин. Это было видно в каждом взгляде, жесте. Моему третьему мужчине безумно повезло. Не представляю, как он пережил их гибель! Необыкновенные кадры природы и ландшафта. Чего стоит только одна Долина смерти… Абсолютно выжженная, мертвая земля красноватого оттенка, очень похоже на красные пески Марса в докосмическую эру, и всюду хаотично разбросанные острые пики тонких, отдельно стоящих друг от друга скал. Очень необычно! Или лес Шуавэ. В нем росли только необыкновенные лиственные деревья шу. Высокие, с толстыми стволами и внушительной сиреневой кроной в форме зонта. Насколько хватало глаз до самого горизонта простирались владения загадочных исполинов. Кроме них и яркой, зеленой травы в этом лесу не было других растений. По данным ученых шу просто уничтожали любое чужеродное семя, посмевшее нарушить границы их земли. Как только семечко попадало в почву, обширная корневая система деревьев, пронизывающая все их подземные владения, уничтожала вторженца, выпивая досуха. Вот такие вот прекрасные убийцы.

Шейну особенно были интересны различные документы военного ведомства, собранные в отдельную папку. Как оказалось, Корнелиус был космическим пилотом, и его интересы в этой сфере были весьма обширны. Супруг чуть ли не силой вырывал у меня бесценный источник знаний, я же настаивала на изучении мирной стороны жизни нэйлаков. Увлеченные спором, мы не услышали сигнал от входной двери, еще один и еще. Кто-то весьма настойчиво пытался попасть к нам.

Оставив на время разногласия, мы вместе подошли ко входу и взглянули на экран. По ту сторону стояла потрясающе красивая астарийка с тяжеленным подносом, заставленным едой. Что-то смутно знакомое было в ней. Вспомнила!

– Это же Ильмея – невеста Ричарда, – вслух воскликнула я. – И что ей здесь надо? Я не видела ее в камере, где держали его экипаж.

– Да, подозрительно, – протянул Шейн. – Вполне свободно разгуливает по кораблю, да еще и завтрак принесла.

– А может она тоже истинная для кого-нибудь из нэйлаков? – смело предположила, а мой живот издал столь жалобные голодные трели, что это стало финальным аргументом.

– Привет, – тихо и застенчиво произнесла она. Странно, судя по единственному восторженному письму, которое прислал мне Рич, ее он описывал как своенравную, эмоциональную, подверженную порывам, сейчас ничего из перечисленного не было и в помине. – Решила принести вам немного еды, – ничего себе немного! Удивляюсь, как она эту тяжесть вообще в руках-то удержала. – И познакомиться, – она опустила поднос на столик, – Ильмея.

– Элиза, – ровно ответила ей, – мой супруг Шейн. – Расскажешь, почему тебя выпустили из камеры, где держат остальных? – даже не притронувшись к еде, спросила девушку.

– Имела несчастье понравиться их лаэрду, – прошептала она, вздрогнув. Память услужливо подкинула мне фрагмент моего короткого общения с этим чудовищем: свист хлыста и жуткая боль, раздирающая спину. Тяжело сглотнула и сочувственно посмотрела в зеленые глаза астарийки, наполненные слезами. Опустив голову, она смахнула их и тихо добавила: – Лучше это, чем смерть.

Шейн заметно расслабился, поверив в искренность Ильмеи, и принялся за одно из блюд, которое наша утренняя гостью любезно пододвинула к нему ближе, а у меня, несмотря на голод, кусок в горло не лез. Я лихорадочно соображала, как помочь несчастной. Дрожащими руками она потянулась к чашке с горячим напитком, пальцы дрогнули, не удержав свою ношу, содержимое выплеснулось темными каплями на брюки керва.

– Бездна! – подскочив, рявкнул он, лихорадочно стряхивая рукой то, что не успело впитаться.

Астарийка вжалась в кресло, глядя на разозленного мужчину огромными от ужаса зелеными глазами, и пропищала:

– Простите… простите, умоляю! Я не хотела! Не хотела! – совершенно сбитый с толку Норман замер и непонимающе смотрел на бьющуюся в истерике девушку. Пробормотав что-то виновато-неразборчивое, он бочком осторожно просочился в спальню.

– Тише, успокойся! – уговаривала ее, утешающе поглаживая по густым каштановым локонам. – Здесь тебе ничего не грозит! Слышишь? – Ильмея все еще стучала зубами от ужаса, но дышала заметно ровнее. Она потянулась к стакану с обычной на вид водой, но руки не слушались, грозя устроить очередной потоп. Помогла ей напиться, девушка благодарно взглянула на меня и выдохнула.

– Поешь, – внезапно с несмелой улыбкой произнесла она, – иначе твой голодный организм переварит сам себя.

– Благодарю, – искренне ответила ей и потянулась к тарелке с каким-то пюре и кусочками мяса.

Одуряющий аромат чеснока и специй кружил голову и щекотал ноздри. Схватила ложку, взяла немного и поднесла ко рту. Внезапно кожу на запястье обожгло кипятком, заставляя выронить свою ношу. Браслет тьмы ожил, на пол спрыгнула огромная кошка, зашипев и оскалившись на нашу гостью.

– Эй, девочка, а что происходит? – спросила свою защитницу, она снова показала внушительные клыки и мотнула головой в сторону астарийки.

Картинка сложилась. Тьма среагировала, не позволив мне попробовать блюдо, и теперь угрожала Ильмее.

– Что было в еде? – поднявшись с кресла, жестко спросила ее.

– Ничего, – заикаясь и хлопая глазами в непонимании, отвечала девушка, кошка рыкнула.

– Не смей мне лгать! Я ведь тоже могу сделать тебе очень больно, – не хуже тьмы оскалилась я, заставляя возможную убийцу напрячься. – Скажем, прикажу, и она откусит тебе палец на руке. Какой тебе не слишком нужен? Выбирай. Станешь и дальше упорствовать, лишишься еще одного и еще, а может и всей руки. Как тебе перспектива, м?

– Тварь! Чудовище! – завизжала она и попыталась кинуться на меня, но одним ударом мощной лапы была отброшена обратно.

– Что происходит? – из спальни вернулся Шейн.

– Наша милая, дрожащая от страха гостья что-то подсыпала в еду. Вот, пытаюсь выяснить, что именно, – уже успокоившись, пожала плечами.

Внезапно свет в комнате испуганно мигнул, едва не погаснув совсем, температура значительно упала. Пальцы мгновенно замерзли, взволнованное дыхание вырывалось облачками пара.

– Что это? – в страхе отступала ближе к супругу, хотя моя тьма была совершенно спокойна, еще и фыркнула неодобрительно.

Входная дверь со стоном выгнулась, едва удерживая чудовищный напор с внешней стороны. Керв задвинул меня за свою широкую спину и занял оборонительную стойку. Пискнув, створки разъехались в стороны, являя нам самого темного ангела бездны во плоти, не иначе. Глаза, сочащиеся тьмой, черные узоры вен, страшная, смертоносная стихия, словно плащ, развевалась за своим господином, готовая в любую секунду забрать чью-то жизнь.

– Корнелиус? – неверяще уставилась на жуткое существо и икнула от страха.