Много времени ушло, чтобы выжившие смогли собраться и взять себя в руки, по крупицам отстраивая собственную жизнь заново, являвшуюся отныне лишь жалким отсветом былого. Генерала единогласно признали лидером, несмотря на то, что среди нас был младший наследник лаэрда (об этом я узнал много позже и был весьма удивлен данным фактом). Он особенно тяжело и долго приходил в себя, и был абсолютно неспособен принимать важные решения и нести ответственность за свой народ. Вот так Соброн стал главным среди нас. Благодаря его несгибаемой воле и участию в жизни каждого нового лаэрда уважали и почитали. В свое время нэйлаки оборудовали несколько баз далеко за пределами системы Ламидус. Когда было принято решение закрыть границы, их скрыли ото всех, используя технологию тени. Генерал лично руководил проектом и знал все координаты. Рано или поздно нам пришлось бы приземляться, этот вариант был идеальным. Покидая обломки нашего дома, мы прощались со своим прошлым навсегда, отдавая последнюю дань некогда великой погибшей расе. Гражданские транспортники решено было взорвать вместе с рудниками по добыче драгоценных велиров – кристаллов, имевших огромную стоимость. Осколки нации распределили по военным судам и взяли курс на одну из баз, в данный момент ближайшую к нам. Идеальная технология тени позволяла нашим крейсерам исчезать не только с любых радаров, но и в буквальном смысле превращаться в невидимок. Та самая тьма, живущая внутри, надежно прятала то, что принадлежало нам, ото всех, окутывая особым щитом, да и в пространстве мы передвигались не как все остальные. Уходя в тень, крейсер мог легко преодолеть за один час путь, который при обычном полете занимал день и даже больше. Именно поэтому нам без особых проблем удалось добраться до секретной базы и приземлиться на планету.

Довольно быстро мы организовали для себя вполне комфортные условия. А дальше предстояло разработать стратегию. Мне повезло войти в ближний круг, бремя опасного знания связало нас с Соброном. Я стал для него опорой, стоящим за лаэрдом, вторым после впервые выбранного правителя. Мы слишком погрязли в собственной изоляции, практически не интересуясь окружающим миром. Теперь настало время перемен. Отдельные группы нэйлаков скрытно путешествовали по вселенной, собирая информацию о сильнейших расах и системе политического устройства, по крупицам устраняя прорехи в собственных знаниях и строя десяток различных вариантов развития событий, каждый из них в той или иной степени сводился к поискам нового дома в уже существующих государствах. Все действовали скрытно, всегда, кроме одного единственного раза, когда моя жизнь круто изменилась в очередной раз. В тот день после рейда вернулся Андал Тиберий – младший сын предыдущего лаэрда, и он притащил с собой корабль астарийцев – гуманоидов с золотистой кожей, широкими скулами, заостренными кончиками ушей, миндалевидными глазами и гибкими хвостами с мягкой кисточкой на конце. Тогда он убедил нас, что их крейсер находился на грани уничтожения, спасаясь от пиратов. Пройти мимо, оставив экипаж на верную смерть, представитель правящей семьи благородно не мог, но и явить себя в космосе тоже, поэтому принял решение переправить военный транспортник на базу. Генерал хмурился, явно недовольный подобным самоуправством, но, словно предчувствуя что-то, приказал мне оставаться в командном центре, сам же проследовал с Андалом для переговоров с неожиданными гостями. Позже факт отсутствия его личной охраны не раз ставил меня в тупик, порождая множество мрачных догадок. Он принял сторону наследника и проиграл. Буквально через десять минут пришло сообщение, что один из астарийцев воспользовался спрятанным оружием и напал на Соброна, произведя несколько смертельных выстрелов в голову. Генерал погиб на месте, за его убийство остальной экипаж мгновенно уничтожили, с той роковой минуты наш план кардинально переменился.

Никто в момент очередного сильного горя не обратил внимание на подозрительные нестыковки, никто, кроме меня. Нэйлака довольно сложно застать врасплох, а уж тем более генерала. Мы сами – живое оружие, благодаря тьме неожиданное нападение практически невозможно. Что там произошло на самом деле, теперь уже не узнать. Посмертный выброс мощной стихии Соброна уничтожил искин астарийского корабля, ни одной записи восстановить не удалось, опять же весьма любопытный факт. Обычно тьма лишь забирает с собой тело мертвого существа, буквально растворяя его, чтобы слиться с океаном первозданной тьмы в ядре Ахирона. Все мы приходим оттуда и туда же возвращаемся, но планеты больше нет. Может, поэтому сила вырвалась неконтролируемым потоком, уничтожив сама себя? Вот только готов поклясться, что часть тьмы моего наставника досталась мне. Сначала я не понял, что произошло. Судя по ощущениям, чужая, инородная стихия попыталась атаковать, вступая в противостояние с моей собственной силой, но потом словно узнала и легко погладила отеческой рукой, сливаясь со мной, делая сильнее. В душе разлилась тоска. Еще до получения рокового сообщения я почувствовал тревогу.

Обескураженные, да что там, раздавленные очередной потерей нэйлаки стали легкой мишенью для призывов Андала, упавших на благодатную почву боли, разжигавших ненависть к инопланетникам. Отныне нашей задачей стал поиск слабых мест, брешей в обороне всех крупнейших и значимых государств, мы планировали нанести неожиданный и сокрушительный удар сразу в нескольких точках вселенной, благо наши технологии это позволяли. Удар такой силы, чтобы противник еще долго не мог оправиться, погрязнув во внутренних заботах. За это время мы заявим о себе в Совете разумных рас, занимая там достойное место, призывая объединить усилия, сплотиться перед лицом нового опасного общего врага, которым по иронии судьбы являлись мы сами. Сообщать о крахе Ахирона, естественно, никто не собирался. Снарядить экспедицию, чтобы проверить, вряд ли кто-то отважится, а если и так, нэйлаки перехватят его на подлете к ныне мертвой системе. Линии обороны по-прежнему работают в автоматическом режиме, нам придет сигнал о попытке нарушения границ. План нового лаэрда был единогласно принят, и только внутри меня время от времени царапались сомнения: что-то здесь не так, уж слишком гладко и вовремя все произошло. С каждым днем уверенность, что без Андала не обошлось, росла и крепла, не оставляли и мысли о первоначальном заговоре на Ахироне. Предатель сейчас вполне мог быть среди нас на этой небольшой военной базе. Он или она, скорее всего, не стал бы рисковать собственной шкурой и постарался бы улететь с планеты на время испытаний. И не с кем обсудить мои выводы, ведь не осталось никого, кому можно верить.

После Соброна я был сильнейшим, и новый лаэрд вполне логично оставил мне должность второго, стоящего за правителем. По сути тот, на кого верховный мог всегда опереться в любой ситуации, безоговорочно преданный телом и душой. Свое яростное несогласие с методами и решениями Андала тщательно скрывал, маскировал холодностью и безразличием, но все же именно по моей инициативе около трети экипажа каждого захваченного корабля оставалось теперь в живых. Раньше нам был нужен только искин и прочее оборудование для изучения возможностей нападения и защиты, а также общего уровня технологий. Живые же безжалостно уничтожались. Раз за разом я осторожно насаждал идею допроса пленников, тем более, что их содержание и питание мы вполне могли себе позволить. И вот лаэрд, наконец, признал целесообразность такого подхода.

Андал был безжалостен и жесток. За любое инакомыслие грозило обвинение в измене и смерть. Нэйлаки с восторгом принимали его излишне суровые, но весьма действенные методы. Они уверились в собственном всемогуществе, дарованном праве решать, кому жить, а кому умирать. Именно этого опасался погибший на Ахироне лаэрд, принявший в свое время решение закрыть границы. Соблазн был слишком велик, и политика невмешательства – лучший выход, чтобы сохранить мир во вселенной. Теперь кучка выживших возомнила себя богами. Как показывает история, причем не только наша, никогда ни к чему хорошему это не приводило.

Недавно мне стали сниться удивительные сны. В своих грезах я видел одну и ту же прекрасную девушку: золотистая кожа, глубокие серые глаза и смешные белые кудряшки. Она звала меня почти каждую ночь, иногда являясь словно наяву. Тогда спешил к ней изо всех сил, обнимал своей тьмой, чтобы удержать, не позволить уйти, но видение вновь и вновь исчезало, оставляя в сердце сладкую боль и томление. Сила нашептывала: «Скоро ты встретишь свою судьбу. Защити!», и я ждал, с ужасом и восторгом ждал этого момента.

В очередном рейде военные захватили крейсер Федерации Независимых Планет TU-75 Немезида. Это государство было довольно молодым, но весьма амбициозным, успешно укрепляющим свои позиции на вселенской политической арене. Лаэрд всерьез рассматривал их, как существенную угрозу, поэтому тщательно изучал скрытые возможности. На сей раз часть экипажа останется в живых, правда зная методы Андала, я не был до конца уверен, что это благо. Мне осталось лишь проконтролировать, чтобы после допроса количество пленных не изменилось, но снова вмешался случай.

Молодая, привлекательная астарийка стала требовать встречи в лаэрдом. Девушка, безусловно, знала, на что шла. Принимая во внимание довольно легкомысленное отношение этой любвеобильной расы к интимным связям, предположил, что ее решение может вполне сыграть мне только на руку, отвлекая Андала от его планов хотя бы на время.

Оставшиеся в живых нэйлаки в большинстве своем были довольно молоды, едва перешагнувшие пятидесятилетний рубеж либо наоборот те, кто уже нашел свою пару. Последние раз и навсегда приручили свою тьму, но безмерно тосковали по потерянным, не сильно интересуясь происходящим. Лишь чувство долга удерживало их от перехода в вечность. Молодые же успешно стабилизировали тьму с помощью сыворотки, а некоторым повезло найти своих единственных здесь на военной базе. Я практически добрался до критической отметки в сто лет, но теперь не особенно волновался, что моя сила выйдет из-под контроля. Когда становилось особенно тяжело, всегда приходила ОНА и забирала себе мою боль и внутреннее напряжение тьмы. Единственный, кто сейчас представлял угрозу, был лаэрд. В его сто пятьдесят сыворотка практически не действовала. Каждая из свободных женщин теперь должна была время от времени проводить с ним ночь, даря свое тело, чтобы контроль над тьмой вернулся к нему. Я видел, какими они покидали на утро его покои. Андал намеренно причинял несчастным еще большую боль, чем его сила, упиваясь своей властью и безнаказанностью, но девушки покорно сносили от него все, искренне веря в свое предназначение спасти великого лаэрда, не позволить ему умереть. Этому чудовищу каким-то образом удалось заразить всех страшнейшим вирусом полного подчинения и слепого обожания. Никогда бы не подумал, что нэйлаки способны на подобное – стать марионетками, полностью довериться чьей-то злой воле. Мне оставалось лишь ждать, ждать и внимательно наблюдать за каждым, ища проблески сознания, обдуманного, осмысленного следования правилам игры, чтобы выжить, и я их находил, запоминал и снова ждал удобного момента, чтобы попытаться все исправить.