— Когда захочешь, — сказал Кэри с непринуждённой улыбкой. — Я бы с радостью завёл с тобой семью.

Однажды вечером, когда она пришла с работы, на кухонном столе лежала брошюра по недвижимости.

— Что это? — спросила она, ставя кожаный портфель, который Кэри подарил ей на последний день рождения — идеальный подарок, даже если она просто перетаскивала в нём бумаги между гаражом и домом.

Кэри налил ей бокал вина и протянул.

— Я увидел, что ресторан на Тринадцатой улице закрылся и выставлен на продажу. Просто начал мечтать, стоя там на тротуаре. Зашёл внутрь, риелтор всё показал.

Лаки отпила вина.

— Зачем тебе смотреть на ресторан?

Он выдвинул стул и сел. Пододвинул листовку через стол.

— Что скажешь? Ну разве не идеально?

— Идеально для чего? Я не знала, что ты хочешь вернуться в общепит. У меня бизнес только начал набирать обороты. Не уверена, что у нас сейчас найдутся деньги на первый взнос за что-то такое.

— Я понимаю, детка. Правда понимаю. — Он встал, чтобы разложить приготовленное ризотто, поставил перед ней дымящуюся тарелку и снова сел. — Но дело в том… мне нужно вернуться в игру. Ты это знаешь, потому что знаешь меня.

— Но я думала, может, ребёнок…

Он будто не услышал её.

— Это дало бы мне занятие. Мне нравилось управлять клубом, там, в Сан-Франциско. Не ожидал этого, но так и было. Мне этого не хватает. И — ну, ты же знаешь, что первый взнос за недвижимость можно было бы получить довольно легко, если бы поступила иначе.

Лаки нахмурилась.

— Иначе как? — спросила она, хотя прекрасно знала, что он имеет в виду. — Слушай, я съезжу с тобой посмотреть объект. А потом посмотрим, что можно придумать.

В итоге они купили ресторан — и залезли в глубокие долги, чтобы его запустить. В последующие месяцы Кэри становился всё более раздражённым и напряжённым. Он больше не был тем беззаботным, слегка скучающим парнем, каким стал после переезда в Бойсе. Он почти каждый вечер задерживался в ресторане допоздна. Он настаивал, что это сделает его счастливым, но получилось наоборот. Лаки знала, что это, возможно, эгоистично, но обнаружила, что скучает по тем тихим дням, когда он всегда был дома, ждал, пока она придёт из своего офиса над гаражом. Ресторан, тот факт, что теперь они оба много работали, будто вбил клин между ними.

— Мне нужно больше денег. Нужно расширить террасу, чтобы конкурировать с другими ресторанами на улице.

— У нас их нет. Мы уже вложили так много в это предприятие.

— Предприятие? Это важно для меня, разве ты не видишь? Мы могли бы одолжить деньги с одного из твоих инвестиционных счетов, — сказал он. — Мы вернём их, как только я отобью вложения… а я отобью. Да ладно, ты же сама говорила мне, сколько денег у некоторых твоих новых клиентов. Они не придут за своими средствами в ближайшее время. Обещаю, мы больше так не сделаем. Только этот раз. Это будет так просто.

Никакого настоящего вреда не наносится, продолжала твердить себе Лаки. Дивиденды всё равно будут выплачены, люди, желающие забрать деньги на пенсию, всё равно их получат; на корпоративном счету не было недостатка средств для выплат. Никто не страдал. Никому не причинялся вред.

Но это случилось не один раз. И не могло случиться только один раз. Сначала Лаки колебалась, но воровство казалось таким естественным. Она едва думала об этом. А Кэри стал счастливее. Он начал расслабляться. Всё снова начало вставать на свои места — если не считать того, что после года попыток она так и не забеременела.

Лаки и Кэри пошли к врачу и узнали, что у Лаки эндометриоз и непроходимость маточных труб; единственным вариантом было ЭКО. Но это было дорого: десятки тысяч долларов на процедуры и лекарства.

Так Лаки заняла ещё больше со счетов клиентов. Дважды они с Кэри пробовали ЭКО, и дважды имплантация не удавалась. Лаки перестала узнавать себя в зеркале. Она была измотана и осунулась. Гормональные уколы делали её эмоциональной — в одну минуту она плакала, в следующую ликовала.

— Если из-за этого тебе так плохо, может, стоит остановиться, — умолял её однажды ночью Кэри.

— Мне не плохо! — крикнула Лаки. — И я не могу сдаться сейчас. Мне просто нужно расслабиться и меньше работать. — Но это было невозможно. Они слишком глубоко увязли в долгах.

— Я забеременею, — сказала Лаки. — Мы попробуем снова. И когда-нибудь это сработает. Я сделаю так, чтобы это сработало, как делаю всё остальное.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Лаки обошла «Приют Присциллы» сбоку и встала в тени, наблюдая за сторожкой и Нико внутри неё. Точно так же, как накануне в полдень, Шэрон вышла из главного дома и принесла Нико тарелку с едой. Он закинул ноги на стол, достал телефон и начал есть сэндвич с салатом, палец скользил туда-сюда по экрану — он был полностью поглощён виртуальной игрой в техасский холдем.

Лаки понаблюдала ещё немного, потом обернулась и посмотрела на окно квартиры Присциллы. Она наблюдала за её привычками последние два дня: Присцилла постилась по утрам, потом бродила по территории, болтая с жительницами, потягивая зелёный сок. Она почти всё время внимательно следила за Лаки — за исключением обеденного времени, когда поднималась наверх, чтобы прервать пост и позаниматься со своим личным тренером, привлекательной, накачанной женщиной по имени Ди. Лаки чувствовала, как утекает время до их поездки в Бойсе, когда неизбежно откроется, что она лгала насчёт ячейки хранения. Приезд сюда был ошибкой, и Лаки не хотела, чтобы она обернулась роковой. Если она собиралась бежать, нужно было рискнуть. И это должно было случиться сейчас.

Лаки отступила, повернулась и направилась во двор, где Джанет обедала за одним из пикниковых столиков.

— Привет, — сказала Лаки, садясь рядом. — Всё хочу сказать тебе, мне очень нравится твоя бейсболка. Я огромная фанатка «Энджелс», и у меня украли кепку, пока я спала на пляже в Санта-Монике. Я всё смотрю на твою — она напоминает мне о той.

— Ой, правда? Да ты что. Ну слушай, хочешь одолжить?

— А может, обмен? Ты берёшь мою, — Лаки сняла кепку «Fabulous Las Vegas», — а я твою, только на сегодня? Мне бы это правда было приятно.

— Конечно. Само собой. Я рада, что у тебя тут всё так хорошо складывается, Джин. Это ведь из-за собаки, да? То, как она так к тебе привязалась, — это заставило тебя почувствовать, что тут может быть по-настоящему как дома? Я заметила в тебе перемену за последние несколько дней. И Присцилла от тебя почти не отходит!

— Что-то вроде того, да. — Лаки замолчала. — Слушай, знаешь что? С твоей стороны так мило одолжить мне шапку. Хочу подарить тебе в благодарность мои очки.

— Подарить мне? Да брось. Это ведь дорогие очки.

— Да. Это единственное ценное, что у меня есть. Но — ты была так добра ко мне. Вот, возьми. Я настаиваю.

— Ну, тогда возьми мои взамен. — Джанет протянула ей свои дешёвые зеркальные авиаторы.

— Спасибо, — сказала она, надевая их. — Как я выгляжу?

— По-моему, круто, — сказала Джанет. Потом взглянула на часы. — Ой, чёрт, я опаздываю. Мне сегодня выгуливать Бетти.

— Точно! Забыла тебе сказать. Нас поменяли местами. Шэрон вчера вечером решила, что сегодня лучше выгуляю её я, а… ты на мытье посуды.

— Оооо, — рассмеялась Джанет. — Так вот почему подарок с очками. Хочешь загладить, что украла у меня непыльную работёнку и посадила на посуду.

— Ага. Точно. — Лаки выдавила смешок. — Прости. Всё ещё подруги?

— Не за что извиняться. Я не против посуды. И Бетти правда тебя очень любит. С тобой ей будет лучше. Приятной прогулки. — Джанет потянулась к скамейке рядом и вручила Лаки поводок.

— Спасибо, — сказала Лаки. — До скорого.

Бетти дремала у входа в свою будку, но встала, увидев Лаки с поводком в руках. Лаки надела бейсболку и очки, пристегнула поводок к Бетти и обошла дом сбоку. Опустив голову, с Бетти рядом, она прошла мимо сторожки. Нико всё ещё обедал и играл в телефоне. Он едва поднял взгляд, когда она проходила, и небрежно махнул двумя пальцами — точно так же, как это сделала бы Джанет. Она открыла ворота. Через мгновение она была уже на тротуаре; ворота захлопнулись за ней с таким грохотом, что он показался ей громким, как её колотящееся сердце. Каждой клеточкой тела ей хотелось теперь, оказавшись снаружи, броситься бежать по тротуару, но она заставила себя идти медленно, позволяя Бетти останавливаться и обнюхивать клумбы и пожарные гидранты, пока они не скрылись из виду «Приюта Присциллы».

Она побежала, как только завернула за угол. Добравшись до складского комплекса, она набрала код, который помнила. Не сработало. «Чёрт». Попробовала снова. Нет. Одна цифра была неверной, она это знала. Но если продолжать ошибаться, замок заблокируется. Ещё одна попытка. Она закрыла глаза и представила закодированный список. И вот оно. Она вспомнила. Довольный писк — и она внутри. Она закрыла за собой дверь и переставила коробки, оставленные в ячейке, чтобы добраться до лотерейного билета, спрятанного в датчике дыма.

Он всё ещё был там. Когда билет оказался в руках Лаки, она обмякла от облегчения — но лишь на мгновение. Она ещё не была в безопасности. Она достала кошелёк, чтобы положить билет внутрь, и оттуда выпала визитка Рейес. Она подняла её и прочитала. «Водитель. Фонд третьего страйка Сан-Диего».

— Была бы у тебя машина, — сказала она Бетти, поднимая поводок. Собака наклонила голову, будто вопрос. Лаки вздохнула. — Ладно, неважно. Я скоро вернусь. — Она заперла дверь и пошла к таксофону на парковке.

— Ты говорила, что я могу позвонить, если понадобится помощь. Ты сейчас где?

— Только что высадила кое-кого в Бейкерсфилде.

— Хорошо, значит, ты меньше чем в двух часах отсюда. Мне нужна помощь. Нужно, чтобы меня подвезли.

Лаки смотрела в окно белого внедорожника Рейес, теперь молчаливая после того, как рассказала всё, что смогла. Пейзаж пролетал мимо. Они уже были за Фресно, направляясь на запад.

— Так… — наконец сказала Рейес. — Вместо того чтобы позвонить сначала мне за помощью, ты пошла к Присцилле?

— Мне некому было больше звонить. Как будто я могу доверять тебе больше, чем ей, — пробормотала Лаки. — Как будто я вообще могу кому-то доверять.

Рейес постукивала пальцами по рулю в такт песне из автомагнитолы, потом усмехнулась.

— Я вполне уверена, что ты можешь доверять кому угодно больше, чем Присцилле Лашез.

Лаки вздохнула и отвернулась от окна.

— Просто… мне нужно было узнать, знает ли она что-нибудь. О том, куда делся Кэри.

— И знала?

— Она сказала, что он, возможно, мёртв.

— Не знаю, как к этому относиться.

— Я тоже, — сказала Лаки. Она на секунду закрыла глаза и увидела знакомое лицо Кэри. Теперь думать о нём было больно совсем по другой причине. — Знаю, тебе, наверное, кажется это глупым, потому что ты всегда его ненавидела, но он был моей… — Она не смогла закончить фразу, не смогла произнести вслух, что мужчина, который предал её, лгал ей годами, выставил её полной дурой, был любовью всей её жизни.

— Я понимаю. Ты любила этого парня и, наверное, всё ещё любишь. К сожалению, сердцу редко есть дело до того, что говорит ему разум, — сказала Рейес.

Ещё несколько миль шоссе исчезли под колёсами внедорожника, прежде чем кто-то из них снова заговорил.

— Так куда мне тебя высадить? — спросила Рейес.

— Скоро будет автовокзал. Я еду в штат Нью-Йорк.

— Ты собираешься везти собаку на автобусе? Это не разрешается.

— Чёрт. — Лаки взглянула на Бетти на заднем сиденье. Она была так рада снова найти свою собаку. Мысль о том, что придётся её оставить, просто не приходила ей в голову.

— Я бы отвезла тебя до самого Нью-Йорка, но у меня заказ через два дня, и мне нужно быть в Окленде. Но я могу забрать собаку.

Лаки прикусила губу, размышляя. Но знала, что до рыбацкого лагеря матери можно добраться только автобусом.

— Спасибо, — сказала она наконец. — Я была бы очень благодарна. — Показался автовокзал. — Я свяжусь с тобой, как только смогу за ней приехать. У меня есть твоя визитка. Максимум пара недель. И — и когда я это сделаю, всё уже будет по-другому.

— Конечно, — сказала Рейес. — Подержу её у себя сколько нужно. Если только она не против долгих поездок в машине.

— Она нормально ко всему относится.

— Как мне с тобой связаться, если понадобится?

Лаки покачала головой. Она не хотела, чтобы кто-то знал, куда она направляется, пока рано.

— Не думаешь, что мне стоит иметь способ связаться? Что, если что-то случится с Бетти? Что, если состоится слушание по делу твоего отца? Тут много всего происходит. Такие дела быстро развиваются, когда начинают разворачиваться.

— Я буду в лагере Деверо, рядом с Куперстауном.

Рейес медленно кивнула.

— Твой отец как-то упоминал, что у него есть бывшая жена, живущая в тех краях. Это твоя?..

— Мама, — сказала Лаки. — У меня есть кое-что, что, думаю, ей захочется увидеть. Кое-что, в чём она может мне помочь. Надеюсь.

— Надеюсь, она сможет тебе помочь. Тебе это чертовски нужно. И жаль, что я не могу сделать больше. Тебе нужны деньги? — Ей были нужны, но она ни за что не собиралась просить милостыню у Рейес.

— У меня всё в порядке, — сказала она.

Рейес остановила машину на парковке автовокзала. Лаки обернулась и зарылась лицом в шерсть своей собаки.