11.

Основание главного здания старой имперской твердыни имело в поперечнике около полусотни метров. За ним располагались вспомогательные постройки, дальше пустое пространство и крепостная стена. Ничего этого больше не сохранилось, виднелись лишь отдельные обрывки фундамента, выглядывающего из-под травы, каменные обломки и поверхность, испещренная трещинами, где скопились листья и грязь.

Размерами крепость превышала стандартный форпост, но не дотягивала до классической цитадели. Причина почему здесь в свое время имперские инженеры не возвели обычный форт заключалась в том, что ожидалась дальнейшая экспансия на север. По планам это должен был быть передовой пункт для продвижения в неосвоенные земли.

Комплектация — стандартный набор: от ста до двухсот солдат гарнизона, два-три десятка легких всадников, игравших роль разведчиков и патруля, один заклинатель и расширенный арсенал, на случай если придется привлекать на службу местное население.

От бывшего великолепия ничего не осталось. Учитывая с каким запасом прочности, обычно строили имперцы и то, что крепость полностью снесена, имелись подозрения, что здесь не обошлось без какой-либо драмы, случившейся пять веков назад, когда громадный колосс Старой империи начал рушиться, погребая под собой бывших подданных.

Может напали извне, может случилась междоусобица, уже не узнать. Но в конечном итоге теперь тут лишь руины, которые уже не поведают, что стало причиной разрушения древнего бастиона, ставшего одним из многочисленных могильных памятников некогда великого государства.

— Пусть все уйдут, — велел я.

Лицо Рауля приняло озадаченное выражение.

— За пределы частокола, — уточнил я.

Черноволосый резчик по камню на секунду замешкался, затем порывисто кивнул, бросив по сторонам нервный взгляд. Последний час под моим руководством гранитные крипты с выбитыми письменами устанавливали в строго отведенных местах, тщательно следя за расположением относительно сторон света. Четыре по периметру, пятый в центре, как связующий якорь. Все в пределах границ той части развалин, где когда-то находилось центральное здание. Когда все было закончено, я приказал уходить.

— Все назад! За забор! — принялся махать руками Рауль.

Кряжистый старшина артельных, командовавший на стройке, хотел что-то сказать наглому камнетесу, но быстро осекся, бросив опасливый взгляд в сторону застывшей в центре развалин фигуры.

Он видел, как под руководством колдуна несколько рабочих ворочили странные каменюки, не понимал зачем, но благоразумно не лез с расспросами. А теперь вместе со всеми торопливо уходил, уводя за собой остальных. Подчинились все, видя, как темный силуэт в плаще неспешно поднимает руки, и догадавшись, что дальше последует нечто опасное. Магию подозревали все, и потому площадка быстро очистилась. Вскоре я остался один, последний артельный бросил быстрый взгляд через плечо, прежде чем скрыться в проеме ворот частокола.

Медленный вдох. И такой же медленный выдох.

Закрыть глаза и сосредоточиться, концентрируясь на внутренней точке. Чтобы через следующий вздох резко расширить ее пределы, захватывая пространство вовне.

Сверху продолжало светить солнце, до первых сумерек оставалось несколько часов. В разгаре летний день, внезапно резко изменившийся, словно мир разом потускнел. Переход получился внезапным. Краски выцвели, реальность стала напоминать изжеванную бумагу. Но это был лишь побочный эффект погружения в другой пласт реальности.

Я рухнул туда и прихватил с собой кусок материальности, чтобы через мгновение вынырнуть обратно, напитав магией Тонкого Мира. И тут же откликаясь на призыв, скользящие по земле тени стремительным скачком обрели объем и сгустились. Из возникшей тьмы будто проступил шепоток, призывающий прийти к нему, чтобы вместе с ним сойти с ума.

Черные кляксы растеклись по камням. Иссиня-черные с насыщенными фиолетовыми вкрапления на короткий промежуток времени они обрели жизнь, чтобы стать питательной смесью для расставленных по сторонам каменным плитам.

Тьма впиталась в серую поверхность, и выбитые письмена вспыхнули ослепительно фиолетовым, окончательно погребая под собой сияние солнечного дня. Будто отодвигая светило в небе куда-то в сторону, делая его незначительным, как и любое проявление привычного порядка вещей, окончательно ставшего тусклым.

Это была аура распада и она стремительно расходилась кругами, проникая в другие пласты реальности, связывая ее между собой. Крипты стали проводниками, служа мостом между этим миром и чуждым измерением Тонкого Мира.

Такова была сила древних рогатых существ. Такова была их магия, основанная на иных принципах, тесно переплетенная с Тонким Миром, питавшая оттуда свою невообразимую мощь.

Я сделал глубокий вздох и повел перед собой рукой, помогая направлять хлынувшие из-за грани потоки. Камни с письменами тихо загудели, откликаясь на увеличившийся приток внешних сил, пришедших из-за грани.

Краски окончательно выцвели и окружающий мир полностью перестал походить на себя прежнего. Но я знал, что следовало соблюдать предельную осторожность, чтобы не дать пойти процессу вразнос, иначе вместе оставшегося где-то за пеленой зеленого леса останется лишь выжженная пустыня, превращенная в зернистый песок, с выпитой до последней капли жизненной силы, которую с жадностью впитает в себя Тонкий Мир.

Да, он давал немыслимое могущество, открывая доступ к силам, к которым при обычных обстоятельства путь закрыт. Но требовал высокую плату, когда малейшая ошибка могла привести к гибели. И не только самого заклинателя, но и всего, что находиться вокруг.

Каменные крипты испускали низкое гудение, выбитые в темно-серой поверхности письмена светились фиолетовым, казалось время застыло, не желая продолжать бег.

На секунду возникло безумное желание выпустить все из-под контроля и позволить чужой силе разнести все вокруг, чтобы просто посмотреть, как это будет. Глупое и иррациональное стремление, такое возникает, когда стоишь на краю и вдруг хочешь прыгнуть вниз, подчиняясь глупому инстинкту.

Пришлось укрепить щиты воли, чтобы не поддаться безрассудному порыву и продолжить работу, формируя и перестраивая текущие потоки энергии заданным образом.

Магия Ушедших не обычная магия, она не опиралась на Сумеречный Круг, точнее опиралась не полностью, захватывая весь магический облик, делая частью себя, естественным продолжением. И сейчас я обращался к глубинам источника своего колдовского дара, создавая плетение прямо на ходу.

Послушно ложились нужные последовательности, сплетались линии, ткался узор, сминались и изменялись под тяжестью воли заклинателя энергетические потоки. Алые и серые росчерки мелькали в окружающей дымки, но быстро тускнели под влиянием тьмы, что стремительно наливалась росчерками лилового, насыщенного до степени, что резало глаз.

Мутные грязные переливы скапливалась по границам выделенной области, центр постепенно очищался, принимая упорядоченный вид с преобладанием черного и фиолетового — цветов моей магии, что замещали красный и серый, поглощая чужеродную силу, и делая ее через это своей.

Пространство вокруг центрального камня резко распалось на лоскуты мрака, что закружились в бесконечном водовороте, медленно собираясь в нечто напоминающее вывернутый наизнанку бутон. Окружающий мир еще сильней подернулся тусклым светом, который тут же исчез, дав предметам невероятно четкие очертания. Сквозь блеклую пелену вновь проступили деревья видневшегося неподалеку леса и выстроенный по периметру развалин частокол. На грани слышимости прозвучали вибрации. Мир треснул и рассыпался крошевом мелких осколков, чтобы в следующий миг собраться вновь, но уже в ином виде.

Изменения были незаметны для стороннего взгляда, не умеющего заглядывать в суть, но они, несомненно, были. И это являлось главной целью проводимого ритуала. Мир стал другим, но при этом остался прежним. Пространство перестроилось, обретя новые свойства, недоступные в обычном порядке вещей. Ощущение окружающей реальности стало невероятно острым, словно я мог ощутить каждую мельчавшую частичка. Пространство резко сжалось и тут же распрямилось, оставляя в сознании чувство короткой дезориентации.

Остался заключительный этап, призванный закрепить произошедшие изменения.

Перед глазами что-то промелькнуло. Я сделал новый пас рукой, еще больше вливая энергии в каменные крипты, письмена на которых уже не горели ярким огнем, а светились равномерным фиолетовым светом.

Я моргнул, и плоскости реальности в очередной раз разлетелись осколками, в мгновение ока собираясь вновь, но при этом формируя и новую область, словно вынесенную за рамки привычного мира. Теперь этот кусок пространства больше не принадлежал привычным физическим законам, обладая отдельными свойствами.

Процесс подходил к завершению, вверх поднималась призрачная пленка, закрывая границы с выставленными гранитными плитами. Я не видел ее, скорее ощущал, воспринимая на уровне сознания, как некую прозрачную субстанцию, вплетенную в реальность через тонкие нити глубокими корнями, уходящими за грань.

Это была конструкция, невидимая простому человеческому взору, но от этого не менее осязаемого для знающего куда и как смотреть.

Долгое мгновение я любовался получившимся творением, а затем раздался громкий хлопок.

По ушным перепонка ударил звук высокой тональности, одновременно с этим возникло движение. Всплеском разбежались выпущенные наружу излишки силы, мешавшие внести последний штрих, чтобы измененное пространство окончательно успокоилось.

Волной разрушений разошлась сила из центра площадки, где я стоял. Почти сразу послышался громкий треск. Составленный из заостренных бревен частокол накренился, словно его по периметру толкнул невидимый великан.

Мир выгнулся упругой пленкой и резко сжался обратно, успокаиваясь.

Все было кончено. Ритуал завершился. И судя по наблюдаемому через колдовской взор — более чем удачно.

Это называлось эффектом смещения. Пространство внутри огороженного периметра теперь обладало рядом необычных характеристик. В частности, могло подвергаться манипуляциям напрямую. Ушедшие обожали такие штуки и применяли почти во всех своих строениях.

Внутри больше, чем снаружи. Не просто оптический или визуальный эффект, а самая настоящая глубокая перестройка метрик пространства с растягиванием полезных площадей.

Но это были лишь вершина айсберга, его малая часть. Заготовка, могущая стать чем-то гораздо большим, чем увеличенный трапезный зал или расширенная кладовая.

Затронутые изменения проникали гораздо глубже, чем можно себе представить, служа основой, на которой при желании возводилось многое, а не только дополнительная площадь комнат и коридоров. Это было лишь одной из возможностей, своего рода универсальной площадкой, призванной стать точкой опоры для других магических манипуляций

Ушедшие придумали удивительный универсальный механизм на основе энергии Тонкого Мира, позволявший создавать невероятные конструкты. В том числе, портального типа.

Тяжелая горизонтальная плита из скального монолита с шевелящейся дымкой тумана, скользящего на твердой поверхности, — пространственный переход, способный переносить в другие миры.

Два вертикально стоящих столбика на выложенной камнем круглой площадке — врата для путешествий в пределах одного мира, а также внутри самих строений древних, иногда могущих достигать огромных размеров.

Но и это лишь зримая часть. То, что позволяло этим механизмам работать скрывалось глубоко внутри на энергетическом уровне, выходя за пределы привычного магического фона, ныряя в пласты Тонкого Мира.

В отличие от того же Обелиска, выглядевший на их фоне грубой подделкой, требующей для работы Синюю Воду и фокусирующий кристалл, данным конструктам ничего такого не было нужно. Принцип работы другой, на чистой энергии, которая черпалась извне.

Да чрезвычайно опасно. Да, с потенциальным негативным эффектом в виде выжженной пустоши на месте ранее цветущего края. Но при все при этом невероятно эффективно. Причем высасывание жизненных сил из окружающей реальности напрямую произойдет только в том случае, если что-то случится. Например, мощный выброс, когда понадобится слишком много энергии. В ином другом случае механизм будет действовать экономно, незаметно забирая необходимый объем из Тонкого Мира, не давая ему прорываться в обычную реальность.

Стабильность обеспечивалась равномерным перетоком. Но стоило его увеличить, как случался прорыв и тогда из реального мира начинался забор жизненных сил, часто увеличиваясь по экспоненте. И как итог — еще одна пустыня с мелким зернистым песком, который и не песок вовсе, а остатки того, что некогда являлось самой жизнью.

С одной стороны, заигрывать с такими силами, значило подвергать себя смертельной опасности, не зря в свое время Коллегия запретила любые исследования в данной области. С другой — не попробовать я не мог, хотя бы для того, чтобы подтвердить на практике полученные из артефактов-кристаллов знания.

Я медленно выдохнул и неспешно открыл глаза. Огляделся.

И первое что увидел — потрясенные лица плотников и строителей, выглядывающих из-за наполовину опрокинутой ограды. Частокол накренило так сильно, что стало видно, что находится за ним. Отдельно столпились дружинники с новобранцами, выглядя такими же ошарашенными, как артельные.

В принципе людей можно понять, сначала колдун велит всем уйти, затем мир над покинутыми развалинами становится бесцветным. Это длится недолго, но на неподготовленный разум оказывает ошеломляющее воздействие. Люди вдруг осознают собственную ничтожность и то, что не в силах противостоять таким страшным изменениям привычного порядка вещей, когда вдруг знакомая с детства реальность резко меняется. И делает это не сама, а по воле оставшегося за забором колдуна.

Дальше следует выброс энергии, вылившийся в виде разбежавшейся во все стороны мощной волны, с легкостью накренившей вкопанные в землю толстые бревна. Тут даже отъявленный смельчак почувствует неуверенность, осознав свою неспособность защититься от таких сил, напоминающих ярость первозданных стихий.

Я понял, что теперь меня еще больше будут бояться, но мне было плевать, слишком сильно устал после проведенного ритуала, слишком много потребовалось усилий, чтобы контролировать идущие в каменные крипты энергетические потоки.

К слову, свечение выбитых знаков уже погасло. Теоретически теперь камни можно даже убрать, потому что связь установилась на уровне Тонкого Мира. Но с практической точки зрения лучше оставить и поглубже замуровать, чтобы сделать конструкт лучше привязанным к реальному миру. Особенно после того, как вокруг вырастут стены, служа естественной границей для измененных метрик пространства.

Снаружи это будет комплекс каменных зданий общим диаметром в полсотни метров похожий по размерам на обычные замковые постройками со всеми вспомогательными хозяйственными службами. Внутренний же размер будет совершенно иной, площадь помещений легко перекроет наружную территорию.

Но сначала нужно построить хотя бы внешние стены. Похоже все же придется нанять дополнительных каменщиков, щедро разбавив их подсобными рабочими для ускорения работ.