Сейчас для Джая существовал только один мир – тот, что находился внутри него. И этот мир вел войну.

Юноша чувствовал, как яд распространялся по внутренностям, словно едкая красная инфекция. Но в центре его организма был кристалл души, буквально шипевший в горящем животе.

Джай попытался вдохнуть полной грудью, но было уже слишком поздно: легкие больше не слушались. Ничего не получалось. Он был пленником в оболочке собственного тела. Наблюдателем собственной гибели.

И тогда появился свет, вспыхнувший в центре его существа.

Сначала это была всего лишь искра, вспышка в растекавшемся красном море. Но вскоре искорок стало больше. Их было немного, но красный цвет, казалось, растворялся от их прикосновения. Мана очищала от яда – точно так же, как очистила его каналы от засоров.

Золотой свет распространялся, бушуя в животе, как лесной пожар. А затем… исчез. Сгорел, как спичка.

Красный цвет остался, но теперь это была медленная боль, продвигавшаяся к конечностям.

Джай сделал глубокий вдох. Застонал.

На его лоб легла теплая рука. Подобное уже было когда-то… Что бы он ни делал, он не мог открыть глаза и ничего не слышал.

Джай висел в бездне, застряв между мирами – своим внутренним и внешним. Пульсировали обрывки ощущений, но не более того.

Тело выгнулось дугой от судороги, и яд снова начал действовать. Теперь у Джая ничего не оставалось – тот запас маны, который предоставил крошечный кристалл души, дал ему время, но яд снова брал верх.

Нужно было дышать душой… Джай заставил себя сделать вдох. Затем еще один, и еще.

Легкие – мехи, сердце – очаг.

Желудок – котел. Кровь – фильтр.

Ядро – литейная.

Мантра Балбир эхом отдавалась в голове, пока он заставлял свои онемевшие легкие работать. Крошечные капли маны проникали в ядро – и почти тут же выходили из него: тело направляло ману туда, где та была необходима.

Яд, казалось, отступал под натиском маны. В теле Джая шла война на истощение, бесконечная и изнурительная. Юноша не сдавался. Каждый вдох давался с усилием, снова и снова. Он не знал, было ли время его врагом или союзником. Сейчас требовалось лишь одно: дыхание душой.

* * *

Джай снова смог ощутить границы своего тела. Ему было… тепло. Он лежал на чем-то твердом – это была уже не лесная подстилка.

Мгновение назад он видел сон, но уже наполовину забыл его. Ему снилось Орлиное гнездо. Медитации в их храме. Спарринг на мраморной мостовой… Так странно! Он выбросил эти образы из головы.

Пробуждение было медленным. Приливы сознания приносили фрагменты ощущений, запахов и звуков. Джай не знал, сколько дней он так лежит. Все слилось в одно целое…

Чей-то холодный палец приподнял и опустил его веко, и он увидел размытое лицо Фриды, скрытое глубокой тенью. Послышались голоса: голос девушки и еще чей-то. Ему в рот с губки накапали воду.

Джай уловил аромат готовящейся пищи. Ощутил стыд, почувствовав прохладный воздух между ног, – его раздели, вытерли и одели.

Борьба с ядом в теле казалась бесконечной. Бывали моменты, когда юноша думал, что отрава его одолеет. Только Уинтер, доброе, преданное существо, спасала его от смерти. Джай знал: пока он спал, малышка-дракон отдавала ему ту малую толику маны, которая у нее была. Он чувствовал, как детеныш поддерживает его, сохраняя ему жизнь.

В какой-то момент юноше показалось, что он полностью излечился, однако красная инфекция снова расползлась по кишечнику, хотя и стала слабее.

* * *

Джая разбудила боль. Ощущение падения – и сильный удар тела о каменный пол. Он попытался сесть, но тут же испытал шок от холодной воды, хлынувшей ему в лицо и сбившей с ног.

– Проснись, мальчик! – произнес резкий голос.

Джай задрожал и открыл глаза; земля под ним была холодной как лед.

Он находился в сырой каменной комнате с решетками на единственном окне. Помещение было едва ли больше гардеробной Леонида… Джай ошеломленно повернулся, но не успел разглядеть своего похитителя – толстая дверь с решеткой уже захлопнулась.

– Притворяется, – хихикнул голос за дверью. – Я же тебе говорил! – Звук был слабым, но остатки маны позволяли Джаю расслышать разговор, напрягая слух.

– Просто отдай мне мою монету, и я уйду.

Второй голос был знакомым. Должно быть, это мальчик постарше – Сайлас.

Осознание этого поразило Джая так сильно, что он едва снова не потерял сознание. Последние несколько дней он чувствовал себя в безопасности. О нем заботились… Оказывается, все это время он был в лапах этого ублюдка!

– На сколько мы договорились, Сайлас? – спросил голос. – Десять за парня, сто за данчанку?

– Двести за данчанку, – ответил Сайлас. – И будет триста, если попробуешь еще раз, Аврелий.

– Ты хоть представляешь, как я рискую, оставляя ее здесь? – рявкнул Аврелий. – Мы уже получили известие, что объявлена награда за молодую данчанку, сбежавшую из дворца. Возможно, она та, кого ищут!

– Ты хоть представляешь, сколько она будет стоить, если у тебя получится ее сломать? – возразил Сайлас. – Именно поэтому Гильдия направила ее к тебе – тут идеальное место, чтобы попробовать. Она из знати. И, если я не ошибаюсь, у нее есть дракон. Подумай, что она может знать. Возможно, секрет образования связи душой с драконами!

– Сто пятьдесят.

– Я потерял своего напарника, ты, гнида! – огрызнулся Сайлас.

– Сто. Пятьдесят.

– Хочешь нарушить соглашение с Гильдией? Давай, не стесняйся. Они пришлют сюда команду, которая из принципа надерет тебе шкуру.

– Чертова Гильдия! – простонал Аврелий. – Я же их деловой партнер.

– Тебе повезло, что я здесь по делам Гильдии, – пробормотал Сайлас. – Если бы я все еще служил в Гвардии грифонов, ее бы сразу отправили обратно к сабинянам. Просто помни, что если ты ее сломаешь, то сначала обратишься в Гильдию. Такова сделка.

– У вас и так много отличных сделок, – отрезал Аврелий. – Гильдия – самая богатая секта в мире! Что для них значат еще пятьдесят денариев?

Последние остатки тепла покинули Джая, и он заставил себя пошевелиться. Юноша со стоном сел на каменном полу и напряг зрение. Но он почти ничего не видел в темноте, только чувствовал запах сырой соломы где-то в помещении.

Ему нужно было знать, где Фрида. Он попытался заговорить, но из горла вырвался лишь хрип.

– Напоминаю, я в Гильдии всего на год. Если будешь и дальше испытывать мое терпение – вернусь сюда, когда снова вступлю в Гвардию грифонов!

Раздался вздох, а затем звон монет.

– Если кормить эту данскую дрянь одной чашкой настоя из болиголова в день, она станет послушной, как ягненок, – посоветовал Сайлас. – И не сможет накопить ману, пока борется с ядом.

– Болиголов, – презрительно выплюнул Аврелий. – Это скорее убьет ее. Мой отец пытался использовать болиголов, чтобы укротить связанных душой, когда управлял этим местом. В итоге убил большинство из них…

– А как, по-твоему, я ее заполучил? – рявкнул Сайлас. – Один из наших зверей бросил им сверху в рагу комочек листьев. Самый старый трюк в книге. Этому дикарю повезло, что он выжил, – наверное, съел всего пол-ложки.

– Надеюсь, ты прав, – проворчал Аврелий. – Девушка выглядела полумертвой, когда ты ее принес. И парень тоже.

– А иначе что? – невесело рассмеялся Сайлас. – Натравишь на меня своих головорезов? Я не хотел тащить ее сюда, но Гильдии нужен секрет связи с драконами. К тому же они не питают любви к сабинянам. Гвардия – единственное место, которое не нанимает членов Гильдии, так зачем им помогать королевским ублюдкам?

– А я продам сабинянам эту тайну! Если цена будет подходящей.

Сайлас громко рассмеялся.

– Гильдия знает, что это маловероятно. Возможно, у нее вообще нет дракона.

– Мне показалось, ты говорил обратное, – заметил Аврелий.

– Это было до того, как я получил вознаграждение, – ответил Сайлас.

Аврелий грязно выругался.

– Если она знает секрет, я его вытяну, – неубедительно пообещал он.

– Удачи, – рассмеялся Сайлас. – Связанные душой могут уйти в себя, даже позволить изуродовать свое тело, ничего при этом не чувствуя. Это уже пробовали раньше. Ты должен об этом знать – все-таки твой отец управлял тюрьмой для связанных душой низкого уровня. – Он потряс монетами. – Но отступать уже поздно, – снова рассмеялся он.

– Есть и другие способы, – проворчал Аврелий.

Джай услышал, как Сайлас сплюнул. Затем послышались шаги и звук хлопнувшей двери.

– Чертовы связанные душой… – пробормотал Аврелий.

Джай судорожно вздохнул и приложил огромные усилия, чтобы снова пошевелиться. Его руки двигались вяло, но этого хватило, чтобы вцепиться ногтями в шероховатую поверхность и приподняться. Мир закружился, и Джай едва не рухнул, но ему удалось подползти поближе к двери. Шаги начали удаляться, и он перевел дыхание.

– Подождите! Где я? – прохрипел Джай. – Скажите, где я? – Шаги остановились. Затем снова начали удаляться.

Джай остался один.