– Это оказалась самая легкая работа, которую мне довелось выполнять, – сказал мальчик постарше.

– И не рассчитывай, – проворчала Фрида. Она стояла, прижав руку к бедру, чувствуя себя неловко в мешковатом платье.

– О, вытаскивай свое оружие, данчанка, – сказал младший. – Мы знаем, что у тебя есть белый клинок.

Джай почти физически ощущал ярость, исходившую от Фриды. Она выдернула свой кинжал, и все вокруг мгновенно озарилось сиянием.

– О-о! – сказал старший, подняв руки в притворном ужасе. – У маленькой данской девочки есть необычная игрушка.

Джай узнал его: это был тот самый мальчик, который привел королевскую охотничью группу к хиро. Сайлас.

Фрида выругалась себе под нос и пнула Руфуса. Мужчина захрипел, и с его губ скатилась струйка рвоты. Ничего больше.

Джай сунул руку в карман и проглотил последнюю таблетку, хотя и подозревал, что это не сильно поможет. Дело было плохо. Хотя эти мальчики и не носили одежду оруженосцев или учеников Гвардии грифонов, чамроши, стоявшие рядом с ними, говорили сами за себя.

– Если ты знаком с моим клинком – значит, тебя наняла Камилла, – выплюнула Фрида. – Давай, попробуй забрать его! Всегда хотела убить стражника Гвардии.

Младший мальчик ухмыльнулся, а затем… поклонился.

– Камилла – трусливая сучка, которой можно доверять не больше, чем обычному вору. Однако сегодня мы члены Гильдии. Так что, к сожалению, должны держать свое слово.

Фрида снова выругалась.

Члены Гильдии… Джай почувствовал некоторое облегчение: он кое-что знал об этой группе – не в последнюю очередь потому, что Константин не раз жаловался на нее Леониду. Это была секта наемников, орудовавшая в империи и за ее пределами. Они нанимались к мелким королям и военачальникам, вступали в армии в качестве разведчиков, шпионов и не только. Имея в своем распоряжении Гвардию грифонов, Константин не нуждался в их услугах. Их нанимали только его враги.

Джай мало что знал о практиках гильдии, только слышал, что Гвардия позволяла своим ученикам и оруженосцам уходить на год по их выбору, и многие из них нанимались в Гильдию на этот срок. Это был обряд посвящения, который позволял молодым гвардейцам освоить новые техники и заработать немного денег. Большинство из них, как правило, выезжали далеко за пределы империи, чтобы по возвращении легко смыть кровь со своих рук.

– Вы стражники Гвардии, – прямо сказал Джай, потянувшись рукой к мечу на бедре. – Ваша секта воюет. Вам сейчас нечего делать в Гильдии.

Младший ухмыльнулся, но ничего не сказал. Скорее всего, он был новичком. Учеником, все еще мокрым от слез. Но Сайлас являлся оруженосцем. Вознесенным, если верить словам Руфуса; возможно, даже связанным душой высокого уровня.

Стоявший рядом с ним чамрош издал негромкое кудахтанье. Это был молодой зверь, но все же на несколько дюймов крупнее Уинтер. Он сверлил их пронзительными желтыми глазами. Другой чамрош расхаживал взад-вперед позади хозяина, защищая тыл. Джай не ошибся: эти парни были готовы к драке…

В повозке зашевелилась Уинтер. Джай передал ей сообщение, вложив в него достаточно эмоций, чтобы она его услышала. Велел оставаться на месте – ее появление подвергнет их большей опасности, чем она сможет нейтрализовать.

Пока что мальчики, вероятно, считали Фриду сбежавшей данчанкой, а самого Джая – ее подневольным слугой или рабом. Сайлас не проявил ни малейших признаков узнавания. Очевидно, он не обращал особого внимания на Джая и его братьев.

– Давай! – прорычала Фрида. – У меня полное ядро маны, и она буквально зудит!

Старший мальчик фыркнул в ответ.

– У нас нет желания драться. Мы бы напали на вас из засады, если бы хотели это сделать. Нет, вы пойдете с нами мирно. Ты и твой степняк.

Фрида усмехнулась. Но затем произошло нечто странное: сияние ее клинка начало угасать. Его свет затрепетал, а вскоре и вовсе поблек. Все вокруг снова погрузилось в темноту, и Джай потратил немного маны из своего драгоценного запаса, чтобы лучше видеть происходящее.

Младший цыкнул языком, затем сунул руку в карман и протянул что-то своему товарищу. Джай услышал, как звякнули монеты.

– Рано, – проворчал он. – Очень рано…

Оруженосец пожал плечами.

– В дороге желудок работает быстрее, – объяснил он. – Мне сказали, что на репетиции свадьбы на это ушел целый час.

Фрида стала необычно молчалива. Ее глаза едва не вылезали из орбит. Это было нечто большее, чем гнев. Это было что-то другое…

И вдруг Джай почувствовал себя странно. В животе у него что-то забурлило. Фриду, стоявшую рядом, вырвало.

– Яд, – простонала девушка. – Беги. Беги!

И Джай побежал.

* * *

Не было времени ни оглянуться, ни позвать Уинтер на помощь. Джай мчался через лес, заставляя ноги двигаться быстрее. Он знал, что произошло: видел такое всего несколько недель назад. Похоже, слухи об отравлениях на репетиции свадьбы распространились – и породили идеи…

Силы иссякали. Ноги отказывались слушаться; дважды юноша чуть не упал. Он съел столько же, сколько и Фрида – всего несколько ложек, – прежде чем их отвлекли бредни Руфуса. Пока еще он мог двигаться, но знал, что это ненадолго. Его единственным шансом было спрятаться.

На бегу он вошел в полутранс и увидел яд в своем воображении. Тот был похож на красную пиявку в животе, высасывавшую ману, которая стремилась сдержать токсин. Только вот маны оставалось совсем немного. Действие болиголова боролось с той порцией, которую Джай выпустил из ядра, чтобы наполнить тело, и яд распространялся медленнее, встречаясь с циркулирующим золотым светом. И таблетка тоже работала – ее шипучее присутствие в желудке замедляло действие яда.

Мана просачивалась из ядра, независимо от того, пытался ли Джай его запечатать или нет. Она стекала по каналам, чтобы бороться с болиголовом, и вскоре была истрачена вся до капли…

Позади затрещали ветки. Джай остановился, осознав, что шанс спрятаться упущен. Юноша вытащил клинок и повернулся лицом в ту сторону, откуда пришел.

Мгновение спустя появился ученик Гвардии, а за ним и чамрош. Тот зашипел, роя землю лапами, словно бык. Клюв с черным кончиком был загнутым и острым, а мускулистое тело – поджарым и покрытым густым мехом вперемешку с перьями.

– Ну же, – засмеялся мальчик. – Тебе не победить связанного душой, особенно будучи отравленным. Ты сохранишь свою жизнь. Я хочу продать ее, а не уничтожить.

Его лицо было ангельским, отражало невинность и юность, которым противоречили жестокие слова, произнесенные с улыбкой. Но мальчик допустил ошибку: он не знал, что Джай был связан душой. Камилла то ли умолчала об этом, чтобы снизить цену, то ли решила, что Джай блефовал.

Это не имело значения. Через несколько минут Джай, возможно, уже не будет связан душой… Он поднял свой клинок и приготовился к бою.

– Подойди и возьми.