Джай досыта наелся тушеного мяса, постанывая от вкуса густого рагу, в котором содержались питательные вещества, столь необходимые его организму. Почему-то жевание сморщенных сырых овощей за несколько дней до встречи с Руфусом желаемого результата не приносило.

Юноша отдал остатки Уинтер, которая проглотила их, задрав морду к темнеющему небу, как птенец.

Джай поморщился от боли и убрал миску. Его тело было сплошь покрыто синяками и кровоподтеками, не говоря уже о различных растяжениях мышц. Руфус не был мягок к нему во время спарринга. Однако, к его чести, здоровяк наносил удары, парировал и уклонялся не быстрее, чем обычный человек.

Теперь Джай понимал, что фехтование на мечах гораздо сложнее, чем он думал. Слишком многое приходилось удерживать в голове одновременно. Казалось, Руфус постоянно говорил о постановке ног… Джай даже не думал, что это могло иметь значение. Постановка ног. Удержание равновесия. Умение распределять вес тела… Тренировки Руфуса напомнили юноше о первой попытке братьев научить его ездить верхом. Для него это было совершенно непривычно.

Едва он поднял меч, как Руфус принялся поучать его то по одному, то по другому поводу. И даже когда Джаю удавалось сделать все правильно, ему указывали еще на сотню вещей, о которых нужно было подумать: положение противника; стойка противника; длина меча противника; длина собственного меча. И это еще до того, как Джай задумался о нанесении удара!

Вскоре он отказался от попыток сделать все идеально и вместо этого попытался стереть ухмылку с лица Руфуса. И… сам навлек на себя поражение.

– Не унывай, парень, – подбодрил Руфус. – Может, это никогда и не случится.

– Что именно? – пробормотал Джай.

– Да не бери в голову, – усмехнулся Руфус. – Просто у тебя такое мрачное выражение лица, что, похоже, тебе нужно было это услышать.

Фрида успела пообедать, пока они упражнялись, и теперь сидела на подножке телеги, занимаясь накапливанием маны. Джай порадовался, что она не наблюдала за его тренировкой. Уроки, которые он получал от Руфуса, были очень полезны, но назвать их впечатляющими было нельзя.

– Я никогда не научусь драться, как ты, – сказал Джай. – У меня не получается удержать в голове все сразу.

Руфус печально покачал головой.

– Ты осваиваешь не хуже других, поверь. Но я видел тугодумов, которые сражались лучше большинства учеников. Владению мечом не научишься из книг. И ум тоже здесь не поможет. Это практика. Тренируйся, чтобы твое тело запомнило. А не разум. Скоро это станет твоей второй натурой. Как танцы. Или секс…

Джай потер ушибленную голень.

– Мое тело не скоро об этом забудет.

Руфус рассмеялся.

Маленькая белая мордочка ткнулась в локоть Джая, и юноша освободил место, чтобы Уинтер могла запрыгнуть к нему на колени. Малышка посмотрела на него большими голубыми глазами и лизнула один из синяков.

– Хорошая девочка, – сказал Джай, почесав ее под подбородком. Она заурчала и зарылась поглубже, а затем выставила живот, чтобы его погладили. Тот был розовым, как у щенка. Джай охотно выполнил просьбу детеныша.

– Итак, парень, – продолжил Руфус. – Что ты сделал, чтобы убедить нашу местную аристократку отдать тебе этого дракона? И даже соединиться с ним душой… Стражники Гвардии грифонов десятилетиями пытались заполучить такого!

Джай не собирался делиться информацией с бывшим стражником Гвардии грифонов, даже если Тит уже узнал секрет данчан. У Руфуса были свои тайны. Джай сохранит свои.

– Фрида не отдавала мне дракона, – ответил Джай. – Я сам его нашел. Просто… так получилось.

Руфус наклонился ближе, бросив взгляд на Фриду. Та поджала губы, хотя глаза ее оставались закрытыми.

– Продолжай, – настаивал Руфус.

– Еще одно слово, Джай, и те удары Руфуса, которые ты сейчас лечишь, покажутся тебе нежными поцелуями, когда я с тобой закончу. – Голос Фриды не дал юноше возможности возразить, а его громкость поразила Уинтер.

– Я не…

– Еще. Одно. Слово, – отрезала Фрида.

Девушка сидела с закрытыми глазами, скрестив ноги. Даже не встречаясь с ней взглядом, Джай чувствовал ее ярость.

– Ладно, – пробормотал Руфус. – Держи свои секреты при себе.

Они сидели молча, ожидая, пока ослабнет напряжение в воздухе. Джай покрутил свой меч, проверяя лезвие. Тот все еще оставался достаточно острым, чтобы кого-нибудь порезать.

– Ну-ка, – сказал Руфус. – Дай мне его.

Седой воин осмотрел оружие Джая, переворачивая то в одну, то в другую сторону, а затем проверил его несколькими быстрыми ударами в воздухе.

– Ты ведь забрал его у Туллии? – спросил Руфус.

Джай кивнул и протянул руку за мечом. Уинтер заурчала и лизнула его ладонь гладким влажным языком.

– Отличный клинок. Хороший баланс. Похоже, сталь крепкая – вероятно, дамантиновая, местной ковки. Скорее всего, меч принадлежал ее отцу до того, как она разбазарила их состояние на выпивку и дорогие увлечения.

Юноше его меч не казался таким уж отличным.

– Вот, – продолжил Руфус. – Смотри. – Он принялся ползать по земле на четвереньках. Джай наблюдал за происходящим в полном замешательстве. Довольно скоро Руфус вернулся с горстью камней. – Важно заботиться о своем мече. Конечно, это не иридиевый клинок, но его все равно нужно смазывать маслом, как и ножны. Я одолжу тебе немного. Но этот меч… нужно заточить.

Здоровяк взял камень и повертел его в руках.

– Бывают и получше, но и этот сойдет. Кварц – неплохой точильный камень. Только нужен плоский. Берешь его и начинаешь…

Руфус прикусил язык и начал водить камнем по лезвию. Ржавчина осыпалась, как щетина под бритвой.

– Видишь? Если заниматься этим полночи, у тебя будет меч, которым можно рубить головы одуванчиков. Но это единственное, что ты сможешь рубить, если не продолжать наши уроки. Поэтому тренируемся каждый обеденный перерыв, пока все не освоишь. Договорились?

Джай глубоко вздохнул, поморщившись от боли в ребрах.

– Договорились, – сказал он.

Он уже знал, что пожалеет об этом.