Руфус буквально вытащил Джая на улицу, отбросив в сторону возмущенно завопившую Камиллу.

– Выкладывай, что сказал этот паршивец! – потребовал мужчина.

Его голос был низким и настойчивым. Теперь Руфус ничем не напоминал того разудалого пьяницу, которого Джай видел раньше. Перед ним стоял совсем другой человек.

– Я… он… – Джай был ошеломлен. Спотыкаясь, он попятился по размокшей земле.

Мужчина возвышался над ним, заслонив свет из открытой двери таверны. От него несло кислым элем, и Джай безуспешно пытался стряхнуть пальцы-сосиски, вцепившиеся в его рубашку.

Уинтер вылетела в распахнувшуюся дверь позади них, рыча с такой яростью, какой Джай еще не видел. Руфус поднял ногу в подбитом гвоздями ботинке, но замер, услышав крик Джая:

– Стой!

Маленький зверек метнулся в сторону, разбрызгивая мокрую землю, затем развернулся и прыгнул Джаю на плечо, взмахнув крыльями. Уинтер вцепилась в руку здоровяка, пока удивленный Руфус ее не отдернул.

За Уинтер из таверны вышла Фрида, и Джай мельком увидел мужчин, которые на них смотрели. Никто не осмелился их преследовать. Камилла выкрикивала ругательства, но Фрида захлопнула дверь у нее перед носом.

Джай начал заикаться, но Руфус поднял толстый дрожащий палец. Лысый мужчина уставился на Уинтер. Похоже, сначала он был в шоке, а потом в его глазах мелькнуло что-то похожее на страдание.

– Ну что ж, – проворчал он. – Похоже, кое-кто не врал… – Здоровяк повернулся и зашагал в лесные дебри.

Джай не видел никакой тропинки. Но Фрида беспрекословно последовала за Руфусом, и юноше пришлось последовать ее примеру. В конце концов, этот мужчина-гора был единственным, кто стоял между ними и несколькими десятками головорезов, которые готовы были гнаться за ними всю ночь. В течение нескольких минут Руфус продирался сквозь лесные кусты и заросли, словно огромный рыжебородый медведь, а Джай лишь спотыкался на неровной земле и уворачивался от веток. Вскоре юноша различил на горизонте первые проблески солнечного света. Он не представлял, как сможет провести без сна еще несколько часов.

Они заплатили за защиту человеку, который держал в руках белый кинжал и, возможно, был связан душой, но… но все-таки это был пьяница. Вдруг он ведет их наугад?

– Можно хотя бы воспользоваться искрой света? – спросила Фрида.

– Тебе лучше поскорее избавиться от этого платья, – заметил Руфус. – Это плохая маскировка. И никакого света! Нас сейчас ищут… – Фрида насмешливо фыркнула. – Если ты думаешь, что эти выродки позволят тебе уйти, подумай еще раз, девочка, – продолжил Руфус. – Ты выиграла себе день, не больше. Камилла не стала бы владелицей трех таверн, не обладая изрядной долей ума.

– О чем ты говоришь? – спросил Джай.

– Скоро вы, ребятки, поймете, что дюжина хорошо вооруженных мужчин способна справиться с воином, связанным душой. А они не считают меня и леди в платье с оборками воинами – как и тебя, кстати. Нам просто повезло, что сегодня вечером Камилла нашла только кучку бродяг. Но дай ей пару дней и немного монет, и у нас на хвосте будет висеть целая банда головорезов. Может, даже пара-тройка наемников, связанных душой, если она согласится им заплатить.

При этих словах у Джая скрутило живот. Стать объектом настоящей охоты…. Это никак не входило в его планы.

– Наверное, сейчас она договаривается с остальными в таверне, – продолжил Руфус. – Конечно, можно было их убить…

– Так вернись и убей! – вмешалась Фрида. – Ты ведь теперь работаешь на нас, верно?

Руфус мрачно усмехнулся.

– О да. Давайте оставим в таверне трупы сорока с лишним человек, порезанных на куски. Это ведь не привлечет внимания стражников Гвардии грифонов… Единственное, что сейчас спасает вас от них, – это жадность тех выродков в «Фениксе». А еще они не совсем дружат с местной властью.

– Прекрасно, – прорычала Фрида. – Пусть теперь они нас ищут. Для этого ты и нужен.

– Судя по вашему дракону, девочка, вы не хотите привлекать к себе лишнее внимание, – прогрохотал Руфус. – Такое чувство, что можно было продать вас и этого зверя дороже, чем иридиевый кинжал. К счастью для вас, у меня нет желания иметь дело с сабинянами или им подобными.

Он презрительно сплюнул. Этого было достаточно, чтобы Фрида замолчала.

Они шли молча, пока Джай не начал думать, что их вели в ловушку. Он немного расслабился, только когда понял, куда они пришли. Сначала юноша подумал, что это стог сена или холмик. Но они подошли ближе – и увидели ветхую хижину.

Она была… необычной. В лунном свете, построенная в тени искривленного дерева на неровной земле, хижина казалась неуместной. Ее окружали деревья и кусты, а стены и крыша поросли мхом. Это было заброшенное, забытое место.

– Входите, – проворчал Руфус, и Джай услышал звяканье ключей. – Они не знают об этом месте. На сегодня затаимся здесь. Подготовимся к дальнейшему путешествию. На восток, я полагаю?

– На Кашмирскую дорогу, – ответила Фрида.

Руфус пожал плечами и пинком распахнул дверь. Джаю показалось, что внутри пахло, как в медвежьей берлоге… если, конечно, у медведя была склонность к несвежему спиртному. Зато здесь было тепло, и веки юноши так отяжелели, что ему пришлось прислониться к дверному косяку, чтобы удержаться на ногах.

Руфус наклонился к очагу и подбросил в него поленьев. Затем взмахнул рукой, и вспыхнул оранжевый свет. Джай услышал потрескивание, и комнату окутало теплое сияние огня.

Внутри не было ничего примечательного. Койка, очаг, стул и письменный стол. Все это выглядело сделанным вручную, грубо вытесанным из сучковатых деревьев и неровного камня, будто Руфус был лесным дикарем. Джай был удивлен, не увидев ни одного зверя, – необычно для человека, связанного душой с тотемом.

Затем юноша почувствовал на себе взгляд Руфуса. В черных бусинах под нависшими бровями читались незаданные вопросы. Фрида села на единственный стул; больше сесть здесь было некуда.

– Итак, парень, – начал Руфус. – Поделишься, как простой степняк и данская аристократка оказались в «Фениксе» в такое время? Да еще и с сообщением от человека, который умер не так давно и тело которого еще не предано земле. Расскажи все, и рассказывай убедительно. Иначе я начну отрезать от тебя кусочки.

Фриду возмутили его слова, но Джай поднял руку. Почему-то Уинтер не ощущала особого беспокойства, хотя юноша знал, что она чувствовала агрессию, скрывавшуюся за словами Руфуса. По какой-то причине за время пути от «Феникса» до хижины малышка-дракон перестала испытывать неприязнь к старому хитрецу. Напротив, она, казалось, смотрела на него с любопытством.

Не то чтобы это имело значение – Джай и сам ему вполне доверял. Этот человек ничего им не был должен, и похоже, только чувство чести заставляло Руфуса соблюдать условия их сделки.

– Как мы туда попали, я объясню по дороге, – ответил Джай. – А сейчас расскажу, кто я такой. Я был личным слугой Леонида большую часть своей жизни. Никогда не слышал, чтобы произносили твое имя, и не знал о твоем…

Руфус бросился к нему, и Джай вскрикнул от неожиданности – почувствовал, как его заключили в объятия. Огромная, как рулька, рука хлопнула юношу по спине, выбив весь дух.

– Ты! – вокликнул Руфус. – Ты убил старого паршивца! Отродье Рохана! Никогда бы не подумал, что… – Он замолчал, его слова снова перешли в смех, а розовый нос пьяницы покраснел еще больше. Джай кашлял и отплевывался, пока Руфус его не отпустил.

– Я не… – заикнулся Джай. – Ты обо мне слышал?

Руфус усмехнулся.

– Мы все слышали о степняке, который убил старого Леонида. И о короле данчан, отравившем Константина. Половина империи уже в курсе, об этом позаботился змей Тит. А другая половина в курсе, что легионы уже выступили в поход.

Руфус взъерошил волосы Джая липкими от эля руками.

– Если бы я знал об этом – вытащил бы тебя оттуда бесплатно! – Он подмигнул Фриде. – Но сделка есть сделка.

Джай прочистил горло, прежде чем Фрида успела возразить. Она выглядела такой подавленной, какой он ее еще никогда не видел.

– Как я и говорил, я не знаю, почему Леонид хотел, чтобы я тебя нашел. Но его последние слова были о тебе…

Юноша замешкался. Рассказать Руфусу о том, что Тит убил своего отца и деда, чтобы занять трон раньше времени и начать войну ради собственной славы? Это могло показаться неубедительным. Джай сомневался, хотел ли он, чтобы об этом стало известно. Тем более что Руфус показался более сговорчивым, когда решил, что Джай собственноручно убил старого императора.

– Итак, – проворчал Руфус, присаживаясь на койку. – И что же сказал старый выродок?

Джай закрыл глаза, вспоминая последние слова Леонида. Он не помнил их в точности, но…

– Он просил у тебя прощения, – сказал Джай. – И твоей милости ко мне. – Руфус ничего не ответил. Его лицо внезапно стало бесстрастным. Джай продолжил: – Он даже помог мне сбежать… Чтобы я до тебя добрался, скорее всего. Прежде чем я… ну, ты понимаешь…

Руфус прикусил кончик уса. Затем встал, хлопнув себя по коленям.

– Я удостоверюсь, что за нами нет слежки. Отдохни несколько часов – завтра будем в пути весь день. – Он толкнул дверь и вышел в ночь.

Джай не нуждался в этом совете. Он даже не попросил койку. Вместо этого юноша соскользнул на пол у очага и свернулся калачиком на тонком коврике из оленьей шкуры. Уинтер залезла ему под рубашку, прижавшись к коже теплыми чешуйками, и это было божественно.

Руфус мог вернуться и убить их во сне. Или бандиты могли проскользнуть мимо Руфуса – и сделать то же самое… Ничто из этого не имело сейчас значения. Джай готов был рискнуть жизнью, лишь бы поспать хотя бы час.