Натягивая одежду, Джай был удивлен, обнаружив монеты на месте. Ему вернули даже нагрудник отца, хотя стражник, вручавший его, удивленно поднял бровь.

А затем за его спиной раздались тихие слова:

– Мой отец страдал в твое отсутствие.

Джай замер. Этот голос невозможно было не узнать. Он слышал его много раз, но впервые говоривший обращался непосредственно к нему.

Константин.

Джай медленно повернулся и увидел императора во всей его обнаженной красе. Мужчина стоял без стеснения, с выражением раздражения на лице.

Это был человек, способный на ужасную жестокость. Человек, чья империя была построена трудом пленных в оковах. Но сейчас, когда он стоял перед Джаем голым, – руки скрещены на впалой груди, а его пенис, похожий на желудь, почти терялся в зарослях лобковых волос… в его величие было трудно поверить.

– Простите меня, ваше императорское величество! – Джай поклонился так низко, как только мог. – Я был без сознания до сегодняшнего дня. И сразу же пришел прямо сюда.

Император фыркнул, и его идеально подстриженная козлиная бородка задрожала.

– Болезнь – оправдание ленивых. Смотри, чтобы это больше не повторилось. Типичная дикарская лень…

Император пробормотал что-то еще и щелкнул пальцами стражнику, который, преклонив колено, подал его одежду. Джай быстро начал стаскивать рубашку через голову и был рад, что у стражников хватило ума не упоминать о том, что он только что ее надел. О гневе Константина ходили легенды, и даже было известно, что он приказывал пороть гонцов, приносивших вести о плохом урожае.

Еще было не поздно сбежать – Константин явно собирался уходить. Если просто спрятаться на несколько минут, пока император не уйдет…

– Подожди, мальчик.

Из тумана донесся дрожащий голос Леонида. Только теперь Джай увидел его: коляску старика толкала обнаженная пленная девушка; ее тело было раскрашено охрой, подчеркивавшей фигуру, и на ней были только наручники. Джай отвел взгляд, чтобы не видеть страдания в ее глазах. Свежая пленная из худдитов, в этом не было никаких сомнений…

– Я рад, что Балбир вернула тебя мне. Одень меня и отведи в мои покои, – велел Леонид. – Нужно подготовиться к сегодняшнему вечеру.

* * *

Они ехали в паланкинах, как это было принято у королевских особ, когда они передвигались по улицам города. Им даже спустили носилки по лестнице, так что не пришлось тащить по ступенькам коляску Леонида.

Джай был благодарен судьбе за то, что королевскую процессию сопровождала стража Гвардии грифонов в развевающихся алых плащах, а над головами кружили грифоны. Константин ехал со своим сыном и Иваром, который выглядел изможденным; Эрика и Фрида следовали за ними в паланкине Тита.

Леонид казался совершенно спокойным; его глаза были закрыты, как обычно, и он молчал. Пальцами отбивал маршевый ритм на животе, как будто слышал музыку в своей голове.

Для Джая это было облегчением – и в то же время катастрофой. У него все еще был шанс спастись: быстренько сбегать на кухню за ужином для Леонида, а потом тихонько ускользнуть.

Кто знает, насколько безумной окажется ночь… он мог оказаться просто еще одним мертвецом в кровавой бойне. Конечно, это будет оправданием, которое Магнус захочет использовать. Для Джая главным было не стать одним из этих мертвецов. Единственным преимуществом юноши было то, что Магнус считал его покойником, если городская стража успела сообщить об этом.

– Когда вернемся и оденешь меня, не забудь все регалии, – пробормотал Леонид, все еще не открывая глаз. – Но парфюмеры не понадобятся.

Джай вздрогнул – его план побега был сорван.

– Почему? – спросил он, проклиная дрожь в голосе.

– Из-за подозрения на отравление Ивара у меня есть прекрасный повод не присутствовать на церемонии. – Леонид махнул рукой, будто это было само собой разумеющимся. – Понаблюдаю за действом с балкона. Нет необходимости в парфюмерии, если никто не почувствует ее аромата.

Джай насторожился. Когда все глаза будут прикованы к церемонии… идеальное время для побега!

– Конечно, Великий, – сказал юноша.

– Никаких формальностей, мальчик! – Леонид жестом приказал ему замолчать. – Я по горло сыт пресмыкательством этого дурака Коринфа… – Старик хмыкнул и поглубже вжался в спинку дивана. Затем поднял костлявый палец, словно что-то вспомнив. – Я говорил с Титом, – сказал он, все еще не открывая глаз.

Сердце Джая заколотилось. Леонид сделал паузу, словно ожидая, что Джай что-то ответит.

– Да… Великий? – неуверенно произнес юноша. От ужаса он не смог переключиться на неформальный тон. Леонид поморщился и продолжил:

– Ты будешь жить, – просто сказал он, почесав бороду рукой, покрытой пигментными пятнами.

Джай растерялся. После нескольких мгновений тишины он промямлил:

– Благодарю вас. Надеюсь… – Юноша умолк, не в силах подобрать нужные слова. – Магнус, – выпалил он, когда молчание затянулось. – Моя жизнь в его руках. Я видел их священный храм.

– Тьфу! – сплюнул Леонид, покачав головой, словно отвергая слова Джая. – Я построил эту чертову штуку для этих неблагодарных! Ради этого опустошив половину своей казны! Такова цена их «неизменной верности»…

Услышав это, Джай навострил уши. Это была новая информация. Леонид всегда был откровенен с Джаем в своих рассказах о том, что именно помогало ему одерживать победы, – он не был высокомерен. Впрочем, всегда оставался скуп на детали.

Джай знал, что одной из главных задач Коринфа при расшифровке старых дневников Леонида было заменять имена стражников Гвардии грифонов только их званиями и титулами. Юноша полагал, что это был способ старика присвоить себе всю славу, чтобы все достижения запомнились как его личные, даже после смерти.

– Неужели они так много для вас значат? – внезапно осмелел Джай от явного презрения к ним Леонида.

Старик вздохнул.

– Глаза в небе, мой мальчик. Они стоят каждой монеты и даже больше. Почему, когда Руфин…

Старик часто погружался в размышления, и Джай не прерывал его – вместо этого выглядывал из-за занавесок, чтобы увидеть, где они находятся. Передние носильщики, тащившие их паланкин, уже поднимались по ступеням дворца, а те, кто шел сзади, были вынуждены поднимать свой край над головой, чтобы удерживать носилки на одном уровне.

Независимо от того, воспринимал Леонид угрозу отравления всерьез или нет, личная стража не собиралась рисковать. Скоро их доставят к дверям покоев старика… На мгновение Джай задумался, сможет ли тот защитить его от Магнуса. Безусловно, комната Леонида была самым безопасным местом во всем дворце – она находилась в глубине комплекса, так далеко, что из задних окон открывался вид на самую высокую точку уступа и Черный лес за ним.

Через несколько лет Джай все равно сможет свободно вернуться домой. Если, конечно, проживет так долго…

– Если ты так боишься Магнуса, то должен оставаться рядом со мной, пока я не поговорю с ним, – отрезал Леонид, отвлекая Джая от раздумий.

Юноша выругался себе под нос. Вот тебе и побег во время церемонии! Но времени на дальнейшие размышления не было, потому что раздался мягкий стук – их паланкин опустили на землю. Они снова оказались в покоях Леонида.