Лицо Башара ничего не выражало, но вот внутри него присутствовало определённое злорадство по отношению к шейху.
Старый осёл пришёл за «товаром», получил его и довольный этим стал отмечать прибыльную сделку с тем, кто доставил ему женщин. А тут получает кровавый ответ пришедших за похищенными. И как те быстро среагировали⁈ И далеко не факт, что неизвестные удовлетворятся одним кровавым налётом на лагерь.
Люди подобного склада, действующие так быстро и безжалостно, — обид не прощают. И заведя себе таких врагов, Абу Бакр рискует потерять минимум здоровье, а вернее всего — жизнь!
Капитан любил золото от шейха, но особой любви к нему не испытывал. Наглый, вождь мелкого племени, а ведёт себя как принц королевской крови. Так что так ему и надо!
В этот момент к их компании подбежал один из бойцов, что-то быстро прошептавший Малику на ухо.
— Господин? — тот повернул голову к шейху, который кивнул, после чего Малик быстро удалился в сопровождении своего человека.
Правда они оба быстро вернулись, таща какого-то молодого парня, на подбородке которого была видна большая гематома и кровоточащая ссадина.
— Господин, — Малик держал за шиворот потерянного Валида, который выглядел очень потрёпанным и с блуждающим взглядом. — Этот сын собаки говорит, что на него напали, отобрали оружие и чуть не убили.
Он бросил перед шейхом на песок приволочённого, выказывая своё полное неуважение. Попался врагу, остался без оружия. Какой он после этого воин⁈ Так, верблюжье дерьмо и не более того.
— Ты видел того, кто это сделал? — требовательный взгляд Абу Бакра сконцентрировался на поникшем и стоявшем на коленях Валиде.
— Да, господин.
— Как он выглядел?
— Это был Призрак Пустыни!
Валид помнил лицо, покрытое кровью и песком. И безжалостные глаза, что проникали в душу, а также ярость, исходящую от Призрака, что поймал его, но не убил, почему-то…
— Ты что несешь, сын осла и верблюдицы? — изумился шейх, переводя свой взгляд на Малика.
— Как его нашли, он всё талдычит про Призрака Пустыни, — невозмутимо высказался тот.
Сколько Абу Бакр не пытался получить нужную информацию о нападавшем, он так ничего вразумительного от Валида не услышал. И плюнув со злости, пнул ногой по голове молодого парня, выразив своё отношение к этому отбросу.
Валид и так получивший сотрясение мозга от тяжелейшего удара в челюсть, получил второе и его разум покинул голову, а он упал на песок без сознания.
— Малик, этому сыну овцы и мула оружие в руки не давать. Он не воин, а дерьмо под моими ногами. Рядом собой в походах я его видеть не желаю. Пусть сидит вместе с женщинами и стариками. И занимается работой на земле.
— Как скажите, господин, — склонил голову подчинённый.
— Советую более тщательно обыскать окружающую территорию на предмет наличия незваных гостей, — посоветовал Башар шейху. — Могут быть неожиданные сюрпризы.
— Воины шейха тщательно осмотрели территорию, — вскинулся разозлённый Малик.
— Расширьте круг поисков, — спокойно отреагировал на это капитан. — Снайперы… — напомнил Башар Малику его же предположения про возможных стрелков вокруг лагеря во время нападения.
— Исполняй! — шейх был недоволен, но в словах капитана был реальный смысл, так что повелительно махнул рукой Малику.
Тот отдал приказ и десяток бедуинов, недовольных повторной и тяжёлой работой, разбились на группы по два человека и канули в ночи, расходясь в стороны и расширяя зону поисков. Благо, света от звёзд хватало опытным кочевникам, несмотря на песчаную бурю.
— Господин, — к Башару подбежал лейтенант. — Наши люди на подъезде. Скоро должны приехать.
— Отлично. Как приедут, пусть обследуют окружающую территорию в радиусе пары, тройки километров.
Следовало проверить версию Малика в отношении снайперов, в которую Башар практически не верил, но мало ли. Всё бывает в этой жизни. Бедуины проверят ближайшую местность, а его пограничники — дальнюю территорию.
Следы покинувших лагерь «с огоньком» женщин и их спасателей давно занесены песком, но могли остаться амуниция и вещи, брошенные за ненадобностью. Это укажет направление, в котором ушли беглецы.
— Слушаюсь, — лейтенант убежал к рации.
Ночь и песчаная буря не волнуют капитана, так что подчинённые выполнят приказ в любом случае. Не в первый раз, однако. Наличие транспорта с мощными прожекторами на «кенгурятниках» и крышах позволяют проводить поисковые мероприятия и в худших условиях.
Сильно раздражённый шейх пригласил гостей обратно в шатёр. Восстанавливать порядок и разобраться с ранеными — есть кому. А пока можно продолжить беседу, успокаивая нервы за едой и алкоголем.
Мертвые завернуты в ковры, немного позже их придадут земле, раненые перенесены в отдельную палатку, где им оказывают необходимую медицинскую помощь.
— Ну я же говорил, — ехидно улыбнулся Башар, когда в шатёр спустя минут двадцать вернулся Малик. И по его глазам капитан понял, что тот сильно раздосадован, но старается не показывать этого.
— Господин, — прижатие руки к груди и небольшой поклон. — Мы поймали двух из сбежавших женщин, — Малик демонстративно не смотрел на злорадного капитана.
— Немедленно тащи их сюда! — тут же преобразился шейх, обрадованный этим известием.
Если Флетчер и Башар правы (а он склонялся к этому), то эти самки собаки, хотя бы косвенно, но виноваты в нападении на лагерь и гибель его людей.
Ему есть на ком отыграться за убийство его людей!
— Блин, дура! — ругалась на саму себя Катерина.
Похищение, пленение… Затем неожиданное освобождение, потом начавшаяся стрельба, они все попадали на песок. А после дикого рёва Германа вскочили и бросились опять бежать. Кто-то из девчонок бежал рядом с ней.
Дыхалки хватило совсем ненадолго, так что Катерина упала на песок, пытаясь вдохнуть, а рядом с ней шлёпнулась тяжело дышащая Василиса:
— А где все? — раздался вопрос от неё.
Катерина, хватая ртом воздух, оглянулась вокруг, поняв, что они с подругой оказались между двух небольших барханов в небольшой низине между ними. Только вот… больше никого рядом с ними не было.
— А нету, — испуганно выдохнула Катерина. — Они в другую сторону убежали, в отличие от нас, — сделала простой вывод.
— Что делать будем? — прошептала Вася.
— Понятия не имею, — ответила Катерина.
— Мне страшно!
— А мне прям хохотать хочется, — несмотря на ужасную ситуацию, Катерина не смогла удержаться от сарказма. Больше от подкатывающейся к ней истерики.
Они вслушивались в завывающий ветер, прикрывая глаза руками. Боясь приподняться и осмотреться вокруг. Выстрелы стихли, только звук ветра вокруг них, гоняющего по пустыне многочисленные песчинки.
Ещё и опустившаяся на пустыню темнота, окружавшая их со всех сторон. И только мерцающие в глубине неба звезды, дающие свет, позволяющий хотя бы что-то видеть вокруг.
Обе понятия не имели, куда бежать и где все остальные. И эта тьма, пугающая любого здорового человека. «Рисующая» различных монстров, прячущихся во мгле. И ещё их похитители… Они непроизвольно прижались друг к другу. Тем более, что окружающий их холод, до этого не ощущаемый из-за адреналина и разгоряченных после сумасшедшего бега тел, быстро проник внутрь, начиная натурально замораживать.
— Думаешь Он, — выделила последнее слово Василиса, — за нами вернётся?
Внезапное появление Германа, вызволение из плена, а потом он стрелял, пока они бежали, находясь под огнём бедуинов…
— Если они ушли, то его возвращение за нами — дурацкая затея. Им надо уходить, — тихо произнесла Катерина.
— Я понимаю, — произнесла, всхлипнув Василиса. — Но… я домой хочу.
Спустя десять минут девушки уже были готовы, чтобы их нашли похитители или кто угодно. Им было холодно так, что у обеих зубы начали стучать, а конечности непроизвольно подёргиваться из-за холода.
И бойтесь своих желаний, они имеют обыкновение исполняться, только вот совсем не так, как бы вы хотели. Их нашла одна из прочёсывающих местность групп: скорее девушки сами — нашлись.
— Мама! — Василиса вскрикнула, когда увидела появившуюся в паре метрах от них мужскую фигуру с оружием в руках.
Возглас на арабском языке, тут же появился второй, а потом их пинками подняли с песка и заставили бежать вперёд, по направлению к покинутому ими лагерю.
— Вот интересно, кто такое придумал: «Убьют, домой не возвращайся?» — возмущался Герман. — А в виде зомби приходить можно, нет?.. Тьфу! — выплюнул песок, который попал ему в рот. — Блин, понастроили песочниц.
Направление выбрано верное, но параллельно тому пути, где он бежал сегодня уже третий раз подряд, только метрах в тридцати. Пока преследователей было не видать, но это ни о чём не говорит.
— А ну стой, падла ползающая, — больше из безысходности, выкрикнул Герман, увидев рванувшую из-под ног ящерицу. — А ну стой, бутерброд на ножках.
Прошла куча времени, он получил множественные ранения, активно двигался. С учётом его «биотопки» в теле, и всей этой херни, он неимоверно хотел есть… Вернее — ЖРАТЬ!
Хотелось так, что если бы не девчонки, то он бы точно эту ящерицу догнал и сожрал. Несмотря на плохую видимость, песок и всё остальное. Плевать на вкус и сырое мясо, главное забить требующий своего желудок.
Как ему надоел это бесконечный пляж и постоянная беготня!
Пятнадцать минут бега и Герман оказался на расстоянии метров ста от возвышенности. Поморщившись от неприятного звука поющих песков, который здесь был особо громким. Он ещё заблаговременно опустился на песок и полз вперёд со скоростью бегущего обычного человека.
Однозначно был уверен, что убитых им дозорных уже нашли, заменив на новых, так что до минимума снизил скорость своего четырёхконечного передвижения, чтобы слиться с местностью по максимуму.
С одной стороны, вновь прибывшие дозорные должны удвоить бдительность, после того, как их товарищей по оружию уничтожили, не дав им подать ни звука.
С другой стороны, любой вменяемый человек должен сделать вывод, что второй раз в эту ночь неизвестные убийцы на лагерь не нападут.
— Не, ну многие считают, что я псих, — размышлял Герман. — Хотя я бы с этим поспорил.
Уже собирался вступить в диспут с самим собой: других собеседников поблизости не было, доказав самому себе, что он если и псих, то не опасный. С другой стороны, все психи считают себя нормальными, и вообще… Тут в порывы ветра вклинились посторонние звуки.
— Машины, что ли? — насторожился Герман, не сразу, но опознав характерный звук двигателей автомобилей, которые быстро приближались. — Это ещё кто?
Наконец показался свет фар с противоположной от него стороны, а потом появились и сами машины — «Land Rover Defender 130», однотипные тем, что приехали до этого. Остановившиеся неподалёку с с ранее прибывшими внедорожниками.
— Больше машин, нашим легче, хотя… — изначально обрадовался Герман, а потом понял, что и людей явно станет больше, а это не есть хорошо. — А чего тормозим? — а потом резко рванул в сторону возвышенности. — Я так скоро в ящерицу превращусь, — недовольно пробурчал.
Отлично, что появился неожиданный фактор в виде прибытия дополнительных гостей, и Герман собирался воспользоваться им в полной мере.
— Ну ничему не учатся! — были хорошо различимы слова на арабском языке, всё с того же места, где был уничтожен меткий стрелок с его друзьями.
А затем под натянутую над выемкой ткань, всё в том же самом месте, проскользнула тёмная, массивная фигура…
— Ну хоть прибрали, — констатировал Герман, спустя десяток секунд. — О, и патронов подвезли.
Прошлые три трупа исчезли, но сейчас на этой позиции вновь организовались ещё четыре изломанных и изувеченных тела.
Ну не дебилы?
Только один из четверых, смотрел в его сторону, за что получил «презент» — рубящим ударом лезвия «Боуи» по шее слева.
«Мать, переборщил», — про себя выругался Герман, проскальзывая мимо ещё стоящего трупа, по направлению к трём другим любопытным. Смотрящим в сторону вновь прибывших гостей.
Случайно срубленная голова ещё падала вниз, а двое бедуинов получили ножевые ранения остриём клинка в район основания черепа, а третий схвачен левой рукой за затылок и воткнут лицом в камни.
Затем перехват пальцами за лоб, резкий рывок головы до хруста назад. Третье бездыханное тело рухнуло рядом с двумя другими трупами на камень.
— Пачкать мне ещё тут будет, — крови было много, поэтому голова и тело обезглавленного были выкинуты из выемки, а остальные три трупа были запинаны в дальний угол.
— Господин, капитан, — в шатёр проскользнул лейтенант. — Подкрепление прибыло, — отчитался подчинённый.
— Я слышал, — ответил ему лениво капитан, прожевав кусок жареной баранины. — Остальные патрули ушли на осмотр территории? — решив, что в сам лагерь прибыла одна машина из запрошенной поддержки.
— Нет, они все здесь.
— Я что тебе приказал? — достаточно тихо спросил Башар, прожигая взглядом подчинённого. — Всех гони на осмотр территории!
— Простите, господин, — лейтенант выскочил из шатра.
А капитан продолжил неспешный разговор с шейхом и торговцев, отказавшись от предложенного ему спиртного. Не любил он этого дела, тем более, когда выполнял свои непосредственные обязанности.
Пулемётчики с гранатомётчиком и водители остались в машинах, а остальные, в количестве 15 человек высыпали наружу. Недобро посматривая на бедуинов, которые отвечали им не менее враждебными взглядами.
Лейтенант подозвал к себе командиров трёх прибывших групп, быстро передал им приказ капитана. После чего прибывшие, кроме двоих, загрузились обратно в машины, которые выехали с территории лагеря.
— Кто за вам приход?
За несколько минут до появления лейтенанта, в шатёр затолкнули двух испуганных девушек-европеек, которых привёл Малик. Заставившего женщин встать на колени рядом со столом, напротив полулежавшего шейха.
Башар с особым интересом разглядывал их. Далеко не юные девочки, но молодые, красивые. Своими утончёнными европейскими чертами лиц и точёными фигурками. Больше всего его интересовало, кто они такие! На принцесс особо не похожи. Только за ними по пятам пришли очень опасные и абсолютно безжалостные люди. И уничтожив кучу людей забрали большую часть женщин.
Ещё до начала допроса пленниц, Малик отвесил каждой из них сильнейшие пощечины для ускорения процесса. А сейчас Ахма Дира, появившаяся в шатре спустя минуту, после того как привели женщин, начала их допрос.
— Где остальной?
— Мы потерялись, — сквозь слёзы, выдавила Катерина, которую в жизни не били по лицу, тем более — так больно. — Мы не знаем, где другие. Не бейте, мы всё скажем.
— Кто за вам приход? — повторился вопрос.
— Герман, — быстро сказала Катерина, увидев, что ударивший её начинает опять замахиваться.
— Кто есть Гьерман?
— Муж моей подруги!
Ахма Дира повернула голову к господину и перевела слова неверной, добавив от себя:
— Они мне уже говорили про этого Гьермана. Одна из них заявила, что он их общий муж.
— Один муж на всех у этих? — шейх даже переглянулся с Флетчером, который пожал плечами.
Шейх высших учебных заведений не заканчивал, как не ходил в школу, но даже он знал, что гаремов у европейцев нет!
Башар с любопытством слушал разговор, делая свои выводы. Тем более, что шейх попросил у старшей жены вытащить из девушек больше информации. Раньше ему это было совершенно неинтересно, но не в данный момент.
Флетчер потягивал виски, совершенно не собираясь выступать в качестве переводчика, несмотря на то, что одна из девушек говорила на его родном языке. Ему за это не платили, да и зачем ему это?
Башару надоело слушать чудовищный, исковерканный английский Ахма Диры, продолжившей допрос. Тем более, что она понимала девушек с пятое на десятое. Переспрашивая по несколько раз, пытаясь понять, что они говорят.
Его маме хватило денег и влияния, чтобы любимое чадо поступило и благополучно окончило институт английского языка в университете имени короля Абдул-Азиза, расположенного в Джидде.
Сказывались многолетние тесные отношения с США и наличие больше десятка их различных военных баз: обычные, морские и авиационные на территории Саудовской Аравии.
Диплом университета позволил Башару получить младшее офицерское звание, а связи матери дали возможность попасть в пограничную стражу.
Учился капитан не особо прилежно, но, тем не менее, преподавателям удалось вложить ему в голову неплохие знания английского языка. Правда за время службы на заставе, он подрастерял словарный запас и языковые навыки. Но всё лучше, чем жена шейха, которая вообще толком на английском не могла говорить.
И не выдержав издевательства над своим мозгом, да и затягиванием процесса, Башар вежливо попросил у шейха разрешения выступить переводчиком. На что получил согласие, после недолгого раздумья Абу Бакра.
— Субхана-Ллах! («Пречист, свят Аллах!» — (араб.) возглас удивления, — прим.), — высказался Башар под конец допроса.
— Что они сказали? — не выдержал шейх молчания капитана, погрузившегося в раздумья.
Башару хватило нескольких минут, чтобы получить информацию, которая его интересовала. И она заставила его задуматься над услышанным.
— Они русские. Туристы, прибыли целой группой для отдыха, — «отмер» Башар. — Проживают в отеле «Ritz-Carlton,Dubai 5*». Откуда-то с Урьяла. Понятия не имею, где это место в России. Скоро должны прилететь мужья этих женщин.
— Это я и так знаю, — выдал недовольно шейх, на что получил недовольный взгляд капитана, с которым он до этого такой информацией не поделился. — Кто пришёл и выкрал их?
Это уже его имущество, а его пришли и забрали!
— Тот самый Гьерман, — пристально взглянул на шейха капитан. — И он был один!
— Что?
— И одна из них полностью уверена, что он вернётся, — добавил Башар, не показывая своё злорадство.
«Катерина, если тебя похитят или что-либо подобное произойдёт, то Герман придёт за тобой. В любом случае»! — вспомнила девушка слова мужа, сказанные им как-то по случаю.
«Типа русские своих не бросают?» — рассмеялась она тогда.
«Он! Своих! Не бросает!» — раздельно и веско ответил Алекс.
Честно говоря, она не особо в это верила, считая это всего лишь словами, ничем не подтвержденными. Слухи про Германа среди их дружной компании, а также сотрудников «Титана» ходили совершенно разные: один чуднее другого.
Надежда умирает последней, но она реально никак не ожидала, что увидит Германа в шатре посреди пустыни. Всего покрытого кровью и совершенно спокойного. Будто он на прогулке, а не в чужой стране рядом с вооруженными похитителями.
Она прекрасно поняла, что Герман убивал, чтобы попасть в лагерь похитителей и вытащить их…
Затем побег, стрельба. И он, под огнём, стреляет в ответ, а вокруг него летают пули и встают султанчики из песка от попадания пуль. И он увёл их подруг, это они с Васькой дуры — оторвались от своих.
Герман и девчонки должны были уйти, оставив их здесь! Это было самое рациональное решение с их стороны. Но ей очень хотелось верить, что он вернётся за ними, не оставит их в чужой стране на поругание и рабство.
И Катерина выложила допрашивающему её человеку свою надежду, что Герман придёт за ними. И под конец ещё выдала:
— Вы же военный? — девушка плохо разбиралась в форме и знаках различия, но поняла, что допрашивающий её не гражданский человек. — Вы можете сообщить о нас в посольство России?
— Женщина, ты в чужой стране. Забудь! Никто никуда не будет сообщать.
Катерина поняла, что этот военный им ничем не поможет, он на стороне похитителей. Василиса прижалась к ней и всхлипнула, решив для себя, что больше они в Россию не вернутся.
— Что? — в голове шейха не сразу уложилось, что за этими самками собаки пришёл всего один человек.
Этот сын иблиса убил столько его воинов, а потом похитил его имущество и ушел в бескрайнюю пустыню. Оставив шейха бесноваться от злости и бессилия.
— Интересный персонаж, — продолжил Башар. — Думаете словам этой самки стоит верить? Ну что этот наглец вернётся! — он посмотрел по очереди на шейха и Флетчера.
— Не думаю, — отрицательно помотал головой торговец. — Во-первых, я не верю, что на лагерь напал один человек. Во-вторых, даже если был один, то в первый раз он мог рассчитывать на внезапность. Сейчас, когда все встревожены, а ещё ваши люди на подмогу прибыли, то атаковать лагерь — это верх безумия!
— Малик! — приказал шейх, кивнув на девушек. — Добавь им. Они точно врут.
Подчинённый тут же исполнил приказ: ударил одну и сразу же другую по щекам, вызвав обильный водопад из слёз. А Ахма Дира попыталась вытащить из женщин правдивую информацию.
— Они больше ничего нового не скажут, — поморщился Башар, которому надоели слёзы, сопли и этот шум, да и бесполезность дальнейшего допроса. — Так зачем всё это?
— Ахма Дира, уведи этих тварей и приставь к ним охрану, — недовольно заявил Абу Бакр, признав правоту капитана.
Из прибывших внедорожников высыпала целая куча мужиков, в однотипной, военной форме. Двое сразу же полезли в кузова внедорожников к осиротевшим крупнокалиберным пулемётам. Проверили ленты и сделали холостую перезарядку.
У Германа появилось стойкое ощущение, что где-то здесь в пустыне спряталась биолаборатория по производству клонов. Не иначе… Ведь откуда-то новые появляются, да⁈
Остальные прибывшие рассыпались вокруг своего транспорта, держа оружие наизготовку, но не целясь куда-то конкретно. Но будто невзначай, оружие в любой момент могло быть направлено на местных жителей — бедуинов. Которые особой радости по прибытию гостей не выражали. Отреагировав абсолютно аналогично.
— Ну точно погранцы, — сделал вывод Герман, рассматривая однотипную форму и вооружение прибывших солдат.
Хотя в жизни не видел обмундирование пограничников Саудовской Аравии. Но рядом граница, военным тут делать просто нечего. И было видно, что профессионалы, так что если между ними и бедуинами завяжется заварушка, то Герман на последних бы не поставил, однозначно.
Хотя… Убитые пулемётчики не впечатлили. С другой стороны, со стороны Германа и Архипа была внезапность… Ну это такое!
Тут желудок попытался задушить своего хозяина, устремившись к горлу, так что пришлось быстро выпотрошить мешки, вытащенный из ниш в стенах.
— Так! — задумался Герман. — Жрать, не жрать? Вот в чём вопрос?
В вываленном прямо на камень барахле было обнаружено, что-то похожее на еду: непонятная, твердая субстанция буквально чёрного цвета, разной размерности и веса.
— Мясо? — принюхался, куснул, а потом сам не заметил, как сожрал всё, что было. — Маловато будет.
Четыре очередных карабина М — 4 ему пригодятся, так что разбирать их не стал. Надёжность у них при «работе» в песке так себе, так что лучше не рисковать. Три карабина прислонены к стенке, поставленные на приклады. Четвертый лёг рядом с установленным пулемётом по направлению стволами к лагерю.
Шестнадцать дополнительных магазинов, а также цинк патронов 5,56 мм. вызвали натуральную детскую радость от пополнения запасов.
Сильно раздражал непрекращающийся гул и ветер, хлещущий по верху возвышенности. Ещё хорошо, что не постоянный, а периодический, что давало возможность просматривать территорию лагеря бедуинов.
— И куда это мы намылились? — в лагере началась непонятная суета.
Герман навёл карабин вниз, рассматривая происходящее в коллиматорный прицел.
— И чего приезжали?
Кроме двух пограничников, оставшихся у пулемётов, остальные быстро загрузились в свой транспорт, а потом все машины выехали из лагеря, расходясь в разные стороны.
— И чего с вами делать? — ствол карабина переходил от одного автомобиля к другому.
Мощный поток света от прожекторов на «кенгурятниках» и крышах машин давал хорошую возможность отслеживать их несмотря на песчаную бурю и ночную темноту.
Во-первых, по первой же тревоге, эти машины рванут обратно.
Высокие штыри антенн показывали, что все автомобили радиофицированы.
Во-вторых, любой из этих мобильных патрулей может напороться на Германа, когда он начнёт выводить «потеряшек».
Если найдёт, конечно… Но поискать их он намеревался в любом случае. И не уйдёт, пока не убедитья, что девчонок нет в лагере.
Возникла серьёзная дилемма: искать женщин в лагере или что-то сначала с патрулями сделать?…Или опять вокруг лагеря пробежаться?
Одни вопросы, на которые все ответы — хреновые!
Башар испытывая небольшую тревожность, вышел из шатра, подозвав к себе лейтенанта:
— Удвоить бдительность. Есть опасения, что нападение может повториться. Предупреди патрули, что возможны засады на пути следования.
— Слушаюсь, господин капитан, — лейтенант убежал к рации, попутно выдав ЦУ вновь прибывшим пограничникам.
Башар посмотрел на суету, а потом вернулся в шатёр, где разговор пошёл в интересном и приятном для него направлении.
— Уважаемый Башар, прошу вас помочь в поиске наглецов, что атаковали мой лагерь, — выдал своё предложение Абу Бакр.
— И как вы это себе представляете? — сильно заинтересовался капитан, не показывая своего интереса.
— Ваш транспорт, ваши люди, — ответил ему шейх.
Шла обоюдная «игра» с обеих сторон!
Капитан в любом случае в силу своих служебных обязанностей обязан был провести необходимые действия по поиску и обнаружению неизвестных на своём участке ответственности.
Только ведь свои обязанности можно исполнить не особо напрягаясь, а можно со всем рвением, если это рвение соответственно подогреть.
Шейх… Абу Бакру необходима помощь, из-за того, что больше половины его воинов погибли, а часть из них — ранены. Двое получили тяжёлые ранения. Их фукара (шаманка, ведьма, — прим.), врачующая всех страждущих, не гарантировала, что они выживут. Это Абу Бакру доложил Малик, специально сходивший поинтересоваться этим вопросом к фукаре.
Сразу же организовывать погоню шейх не мог. Боясь потерять ещё больше своих людей, а вот с помощью Башара, его чувство мести будет частично утолено, если пограничники поймают наглеца и беглянок.
Ещё никогда его племя не получало такие потери. Даже в далёких 70-годах, когда в результате кровной мести, его племя сцепилось сразу же с двумя, дружественными друг другу, племенами.
На протяжении двух месяцев племя Абу Бакра, под руководством тогда ещё живого отца шейха, вело боевые действия в пустыне. С внезапными нападениями на лагеря своих врагов, засадами в песках и тому подобному. Они победили, но большой ценой. Но тогда они потеряли примерно треть воинов, в течение этих двух месяцев. А тут, за одно ночь, шейх потерял больше половины!
— Так, а чего это у… — Герман осёкся, когда увидел в прицел, что из большого шатра выводят его «потеряшек». И у обеих на лице кровь…
Малик силу не сдерживал, ещё со второго раза разбив губы у обеих девушек и повредив кровеносные сосуды в их прелестных носиках.
Палец на спусковом крючке стал выбирать свободный ход, чтобы выпустить первую короткую очередь в направлении ведущих девушек двух бедуинов. Позади них двигались три бедуинки.
— Сука! — палец отпустил крючок.
Точность попадания гарантировалась постоянными тренировками с оружием. Американский карабин давал возможность сделать очень точный выстрел или очередь.
Но… Опасно! Девчонки слишком близко от бедуинов. На бедуинских женщин ему было плевать с большой высоты. Но сразу всех положить будет затруднительно. Ещё полно вооруженных людей, да два пулемёта. Стрельба со стороны бедуинов и пограничников может плохо сказать на Катерине и Василисе.
— Я ж вас живьём на лоскуты порежу…
Малик, следовавший вместе с приставленными к пленницам охранниками, остановился и перевёл свой взгляд в сторону возвышенности.
Песок, переносимый ветром через неё, не давал возможности хорошо рассмотреть саму вершину. Тем более, что невозможно было увидеть дозорных: выемка и ткань поверху неё, если они сами не захотят показаться.
По коже Малика прошёл озноб, ведь именно оттуда на него был направлен взгляд, наполненный натуральной звериной яростью, обжигающий кожу на лице!
— Что-то не так, — он замер, пытаясь рассмотреть того, кто так на него смотрел, но его потуги не увенчались успехом.
Там четверо его людей. Он требовательный и жёсткий командир, но всегда справедлив. Так что не должно быть никого, кто бы так ненавидел его. Или… есть? Над этим стоило подумать. А потом проверить, кто же так возненавидел его — ни с того, ни с чего.
Сопроводив женщин в один из шатров, где их связали на всякий случай, оставив рядом с ними двоих воинов, Малик вернулся к шейху. Всю дорогу до шатра, поглядывая в сторону возвышенности, ощущая исходящую оттуда опасность.