— Да как так-то? — сказать, что Герман был взбешён — это ничего не сказать.

Направив ствол карабина в ту сторону, откуда они только что принеслись (контроль), он матерился про себя. Именно на себя любимого! Прекрасно понимая, что во время перестрелки с бедуинами ему было не до подсчётов бегущих девушек. Да ещё этот грёбаный песок, бьющий по глазам…

Всё это отговорки, на его личный взгляд, которые никак его не оправдывают. И теперь от него несло такой яростью, что девчонки поеживались, буквально физически ощущая её. Переглядываясь между собой.

Звуки выстрелов со стороны лагеря стихли. Желающих сунуться к ним — не наблюдалось. Но это ненадолго! Отсюда надо немедленно уходить.

В какую сторону побежали пропавшие девчонки — хрен знает! Высовывать из-за возвышенности будет верхом дурости. Они могли побежать в любую сторону. И в любом случае, они находятся в прямой видимости разозлённых бедуинов. Так что сейчас вылезти и начать искать их — это натуральное самоубийство.

Это бы Германа не остановило, если бы речь шла только об этих двух женщинах. Но рядом с ним ещё четыре девчонки. С ними как? Бросить их и полезть на рожон?

Его грохнут. Их в гарем или вообще могут убить! Отыгравшись за его «художества». Перед этим изнасиловав и так далее…

— Вася и Катя потерялись, — тут заявила «Капитан очевидность» Марина.

— А мы и не заметили! — с сарказмом сказала Наталья, смотря на замершего и напряженно думающего Германа.

— И чего делать? — подала голос Настя.

— Так! — «отмер» Герман, вспомнив кое о ком. — Ща одного криворукого придурка отловлю, а потом… — и уложив на песок М — 4, рванул по-пластунски со всей скоростью на самую вершину скалистой возвышенности.

— Это он куда? — удивленный взгляд Натальи провожал несущегося вверх с дикой скоростью Германа. — У него в роду ящериц не было? — она посмотрела на Настю.

— Сбрендила? — малость обиделась за мужа та.

Остальные промолчали: для одной подобное от Германа не в новинку; вторая была чужой для этой компании и вообще она находилась на грани натуральной истерики.

Звуки перестрелки стихли, Архип позволил себе выглянуть в сторону лагеря бедуинов, не сразу… И увидел, что взрывная волна от одной из гранат полностью снесла шатёр, вторая — покосила чалки второго шатра, натягивающих ткань. По территории осторожно передвигались уцелевшие, помогая раненым и осматривая тела убитых.

Шши-и-их!

Архип успел среагировать в последний момент — позади раздался посторонний звук. И попытался, вздернув пулемёт с бруствера, навести его в сторону угрозы, но на него сверху свалилась огромная тяжесть.

Захваченный разозлённым Германом врасплох, Архип был снесён вниз к девушкам, вместе с пулемётом, который захватил хозяйственный Герман. Женская компания с удивлением уставилась на обоих. Никак не ожидав увидеть здесь ещё и Архипа.

Хватило ума не засыпать его вопросами, зато смогли увидеть реакцию парня, когда тот в краткой форме от Германа услышал о том, что Катерина и Василиса потерялись.

— Что? Отдай пулемёт! Я пойду за Василисой, — потребовал разбушевавшийся Архип, потянувшись к оружию.

— Могу тебе в задницу засунуть! — получил ответ.

Больно было! А этот косорукий опять просит оружие.

— Ну я же не специально, — свою вину Архип понимал, только вот что-то не видел болезненного состояния у Германа, получившего в тело несколько пуль.

«Может я промазал? И мне всё показалось?» — подумал он.

— Ещё бы ты специальной это сделал, — продолжал злобно зыркать на него Герман. — Хорошо, что я успел увернуться, — добавил.

«А-а, ну тогда понятно», — сделал неверный вывод Архип: — Но отдай оружие, я пойду за Васей.

— Да на, блин, — отдал оружие Герман, предварительно посмотрев на Архипа обещающим взглядом.

Тут как говориться: «проще дать, чем сопротивляться».

— Что делаем, Герман? — в глазах жены был совершенно другой вопрос, не заданный ею вслух.

— Быстро бегать умеете?

— Что?

— Что?

— Что?

Не, ну а чего? Фитнесом или как он там называется, в Перми регулярно занимались. Должны выдержать пробежку до нужного места.

Одинаковый вопрос задали все девчонки, кроме Марины, которая смотрела на Германа, ожидая приказа действовать. Остальные посчитали вопрос откровенно идиотским в данной ситуации.

— Я не уйду без Васи, — твёрдо заявил Архип.

— Не только пойдёшь, но ещё и побежишь, — отрезал Герман. — А будешь дурить — отберу машинку, — показал взглядом на пулемёт.

Этому придурку невероятно повезло выйти к лагерю кочевников. Выжить, когда половина бедуинов обстреливала его позицию. А теперь он собирается идти воевать за Василису⁈

Ну да… До первого настоящего боевика, который всадит в него очередь и на этом всё для него кончится. Герману только этого придурка не хватало на поле боя. Отвлекаться на него и защищать — это ему совсем ни к чему. Так ещё может в задницу очередь всадить: «френдли фая» — ити его.

— Мы уходим, — он жёстко посмотрел на парня. — Доберемся до машины, там ты останешься охранять девчонок.

— Нет, я…

— … Или я тебя вырублю и всё равно утащу. Выбирай.

Девушки тревожно переглядывались, слушая эту перепалку. Боясь, что Герман просто изобьёт Архипа, судя по выражению на его лице — бесстрастное и спокойное. Это пугало больше всего.

— Так, они скоро будут здесь. Хватит разговоров, — резко выдал Герман. — Побежали.

— А как же девчонки? — не могла не спросить Настя, и суда по глазам Натальи и Марины, у них был тот же животрепещущий вопрос.

— Старшими жёнами будут, — буркнул Герман, проверяя оружие.

— Что? — жена обалдело уставилась на мужа.

— Клянусь, что не моими, — добавил, на что получил очень выразительный взгляд от Насти. — Вытаскивать будем, но без вас, — последние слова сказал очень тихо. — Всё, бежим.

— Куда, блин? Ты хоть объясни.

— На пляж, купаться, мать его, — выругался Герман. — Вот ведь… Чем слушали? Я же сказал, к машине, — и показал направление рукой, убедившись, что неохотно, но девушки послушались и набирая скорость побежали.

Архип остался на месте, но под взглядом сузившихся глаз Германа сдался и побежал за девушками, всё время оглядываясь и злобно смотря на него.

Ему же пришлось бежать позади всех, постоянно оглядываясь назад, проверяя возможный «хвост». Он сильно сомневался, что получившие смертельную оплеуху бедуины не бросятся вдогонку за ними.

Это ему хватило около пятнадцати минут быстрого бега, чтобы практически добежать от машины до того места, где его подстрелил один козёл. Обратный путь для женщин и Архипа занял гораздо больше времени.

Хотя бежать по песку, под порывами ветра и песка — это вам не по «беговой дорожке» бегать.

— Да отдай уже, блин!

Всего пять минут бега, а Архип стал отставать от девушек. Пулемёт весил почти 7 кг, так ещё и лента. Там ещё оставалось примерно с половину патронов, но и в таком состоянии она весила немало. Одно дело подержать пару минут в руках или использовать подпорку. А вот тащить его, да ещё и бегом, — удовольствие ниже среднего. И парень стал сдавать, все медленнее и медленнее перебирая ногами. Пришлось отобрать оружие, и парень побежал бодрее.

— Всё, оставьте меня, я не могу, — ещё через пять минут на песок рухнула Елена. — Сами спасайтесь.

«Молодец, продержалась», — хмыкнул Герман под себя, наклоняясь над телом тяжело дышавшей девушки.

— Верни пулемёт, я останусь вас прикрывать, — загнанно дыша, заявил Архип.

— Вы меня достали, уже, — карабин и пулемёт были перекинуты на живот. — Я вам дома всем покажу! Будете у меня бегать по 10 км., каждый день.

— Бросьте меня, — повторила Елена.

По её глазам было понятно, что она реально готова остаться.

Убежавшие вперёд девушки пытались отдышаться, остановившись сразу после окрика Натальи, которая заметила, что Елена упала.

Ага, разбежалась. Всё что попадало в окружение Германа, которое он мог считать своим, подлежало защите. Тотальной защите! Он им «принесёт» счастье, даже если они это не особо… хотят.

— Ой!

Ноги да, но хоть мордой лица о достаточно твердое железо оружия не ударится, и красоту свою не испортит.

Одно движение и тело девушки было заброшено животом на правое плечо Германа, так что её голова болталась на уровне его ягодиц, а её задница — упиралась в его щёку.

— Бегом! — подогнал подруг Герман, быстро приближаясь к ним. Те, не дожидаясь благословенных пинков от него, побежали опять.

Следующей грохнулась Марина. Молчавшая, как партизан, а потом просто рухнула без движения на песок.

— Вы издеваетесь? — её Герман закинул на свободное плечо.

Теперь две упругие женские попки касались его лица.

— Герман, я всё прощу, — тяжело дыша заявила бегущая жена, — но не групповые оральные ласки в своём присутствии.

Поразительно, как женщины в такой ситуации могут думать о подобном, но Настя умудрилась на бегу, задыхаясь от нехватки воздуха, обратить внимание на то, что аппетитные ягодицы Елены и Марины трутся о лицо Германа.

И тут же высказать своё «фи» мужу!

— Я тебя вообще в гареме нашел, — огрызнулся Герман, находящийся не в самом лучшем расположении духа и офигевший от таких претензий. — Откуда я знаю, сколько у тебя там мужей было, пока я вас искал.

— Ах ты… — аж задохнулась от возмущения Настя.

— Да заткнитесь уже! Два идиота, — потребовала натурально подыхающая от бега Наталья.

— Вот и поговорили, — выдохнул Герман, дернув плечами — поправляя несомые им тела, вызвав испуганный писк.

Безумный бег в круговерти пески и испуганного ожидания того, что их найдут — продолжался…

Наверное, еще минут пять и все бы легли, но тут наконец в круговерти песка внезапно проявился силуэт брошенной Архипом машины.

— Слава яйцам, — прошептал и облегчённо выдохнул Герман.

Настя и Наталья просто грохнулись на песок, а он усадил Елену и Марину, оперев спинами о корпус машины. Архип поступил также, как Настя и Наталья.

— Я поцарапалась, — пожаловалась Елена.

— Это сейчас самое важное? — едко её спросила Настя, ревниво смотря на то, как Герман осматривает две небольшие царапины на бедрах девушки, полученные от карабина и пулемёта.

— И не больно, — вымученно улыбнулась Марина, получившая точь-в-точь такие же повреждения.

— Это, а машина не заводится, — неожиданно раздался голос Натальи.

Её деятельная натура и чуть лучшее физическое состояние, дали возможность встать ей с песка первой. И она тут же полезла на водительское сиденье, попытавшись завести машину.

— Архип, ну ты… Козёл! — выдохнул Герман.

Тут же вытряхнувший вскрикнувшую Наталью из-за руля. И за минуту убедившегося, что Архип оставил машину незаведённой, но забывшего выключить зажигание.

В таких машинах полно электроники, жрущую энергию, как не в себя. Так что пока Герман носился по пескам, как последний сайгак, аккумулятор «благодаря» Архипу был высажен в «ноль». Без новой батареи или «толкача» — эта машина никуда не поедет!

По песку, машину весом под четыре тонны толкать — грыжу наживешь, но не заведешь.

— Приехали, — сплюнул Герман, вылезая из машины.

— И чего делать будем? — подала голос Настя.

— Да? — поддержала её Наталья.

— Солнышко встанет и загорать начнём, — зло высказался Герман.

— Сбрендил? — спросила жена.

— А мне холодно, — пискнула Елена.

— В машину, — приказал Герман. — Все.

Пока бежали, было тепло, а сейчас до покрытых потом тел добрался далеко не теплый воздух ночной пустыни. И все девчонки забились на заднее сиденье автомобиля, сообразив, что так будет теплее и захлопнули за собой двери. С надеждой взирая на Германа сквозь стёкла, который занялся делом. Архип встал с песка не сразу, но потом поднялся и залез на переднее пассажирское сиденье.

Проверен магазин в пистолете. Им ни разу не воспользовался, так что все патроны на месте, но запасных — нет. Печалька, однако! Осталось четыре магазина к М — 4 и три гранаты.

— Потерял или пулями сорвало, — дошло до Германа.

На момент безумного прорыва, под бешеным огнём бедуинов, у него помимо использованных двух гранат, оставалось их ещё восемь штук, а теперь — три! Но истерзанная пулями «разгрузка» говорила о том, что гранаты были сбиты пулями или порваны крепления, а они благополучно канули в песок.

— Хорошо, что не рвануло, — почесал затылок. — Чёрт! И в ленте меньше половины, — он глянул на полупустую ленту пулемёта. — И где патроны брать… Мать, туплю!

Калибр в М — 4 и М −249 был единым — 5,56×45 мм.

Створка грузового отделения пикапа открыта, пулемёт поставлен в кузов. Внимательный осмотр показал, что ленте на 100 патронов не хватало 59 патронов, так что из двух магазинов М — 4 были выщелкнуто необходимое количество. И через две минуты в руках у Германа была полностью набитая пулемётная лента.

Вообще, патроны в ленту для пулемёта М 249 снаряжают на патронных заводах, а ручная забивка не предусмотрена. Ленты поступают заказчику сразу в цинках.

Ругаясь на чём свет стоит, Герман впихивал патроны на предназначенные места, срывая кожу на пальцах до мяса.

— Блин, как бы не заклинило, — не самые лучшие условия и снаряжение не в заводских условиях. — Клинанёт… — был сделан неутешительный вывод.

Несмотря на хвастовство американских оружейников, их оружие очень не любило любых загрязнений, почти сразу выходя из строя. В особенности при попадании песка. И варварский способ с заполнением ленты ничего хорошего может не принести. Вокруг всё в песке, в том числе и пальцы.

Хотя, данный пулемёт был изобретён не американцами, а бельгийскими оружейниками. Просто производился по лицензии в США одним из подразделений бельгийцев на территории американцев. А у них с надежностью оружия было получше.

Идти пешком до границы по пустыне в условиях бури, было совсем не вариантом. И если бы не обстоятельства, то Герман бы переждал ночь и окончание бури со всей своей компанией в машине. И только потом тронулся в обратный путь.

Вот только… Ожидать взбешённых преследователей — не вариант! Была полная уверенность, что налёт на лагерь и убийство своих людей бедуины просто так не оставят. А уж кочевники выйдут на след очень быстро. И, что там с «потеряшками»? А если их найдут и увезут туда, где их потом никогда не найдешь?

Не стоит забывать о двух пикапах, прибывших незадолго до всего безобразия. И теперь у Германа возникло стойкое ощущение, что это были армейцы. А еще хуже — пограничники.

Какими бы арабы не были раздолбаями в плане военного искусства (это показали арабо-израильские войны), но спецы среди них тоже были.

— Ладно, играем с чем имеем!

Нужно транспортное средство, которое можно было взять только в лагере… кочевников. И этот вариант далеко не лучший, но другие в голову Германа просто не приходили. Может быть будь побольше времени, да отдых — и он бы чего-нибудь более умное придумал, но чего нет, того нет.

Забросил карабин, затем пулемёт за спину, распределив так, чтобы было удобно передвигаться, а затем обошёл машину. Стукнул в заднюю правую дверь, которая сразу же открылась.

— Ладно, я пошёл за транспортом, — его жена пристально смотрела ему в глаза. — И девчонок поищу, — быстро добавил, пока жена не успела задать этот вопрос. — Вы здесь оставайтесь. И ждите меня, из машины ни ногой. Ну если только в туалет.

— Герман! — остановил его окрик Насти, когда он уже повернулся, чтобы рвануть в обратную сторону. — Если тебя убьют…

Совершенно неожиданно, она вцепилась ему в плечи и дернула на себя, при этом очень нежно поцеловав в губы:

— То домой не возвращайся! — жёстко сказала, оторвавшись от него. И очень грозно посмотрела мужу в глаза.

— Договорились! — он осторожно поцеловал её в ответ.

Он просто не мог вслух сказать, что в имеющихся условиях может получиться так, что он физически не сможет выполнить данное ей обещание.

— Ладно, не очень люблю прощаться, — он мягко отстранил Настю от себя. — Жди возвращения.

Девушки смотрели, как Герман рванул в летящий песок с громадной скоростью, буквально через минуту пропав из виду в кружащихся в вихре песчинках.

* * *

Башар не любил рисковать понапрасну, а идиотский поступок приближённого шейха, бегающего под пулями, его лишь заставил хмыкнуть. Это его жизнь, его решения. Лично он сам выждал ещё несколько минут, после окончания перестрелки снаружи. Потом встал на ноги и жестами показал шейху и его гостю подниматься.

— Господин! — в шатёр буквально ворвался лейтенант, подчинённый капитана.

Парень опытный, выяснил обстановку, отметил отсутствие опасности для начальника и только после этого прибежал доложить о происходящем.

— Ну! — приказал Башар, видя по лицу своего человека, что вести не очень радужные.

— Раненые и убитые среди бедуинов. Количество они уточняют. У нас — двое погибших: Аббад и Омар. Пулемётчики.

— Хага! (Дерьмо! — араб, прим.) — выразил всю гамму своих чувств капитан. — На заставу доложили?

— Нет! Ждём вашего приказа!

Можно было накричать на того за отсутствие инициативы, но капитан сам лично выдрессировал лейтенанта — не делать ничего без его личных приказов.

— Хорошо, вызывай заставу и запроси подкрепление, — поморщившись от дурацкой ситуации Башар. Сам виноват, так что…

Лейтенант молча выскочил из шатра, выполнять отданный приказ:

— База, это Песчаный Патруль, — спустя несколько секунд говорил в тангенту рации, установленной на передней панели патрульной машины капитана.

— Слушаю, Песчаный Патруль! — ответил дежурный радист с заставы.

— Мы атакованы, понесли потери. Высылайте в квадрат 37 поддержку. Как поняли?

— Понял вас, Песчаный Патруль. Высылаем поддержку.

— Пойдёмте, уважаемый, — проводив взглядом подчинённого, сказал капитан. — Посмотрим, что там именно произошло. И попробуем разобраться!

Дежурный по заставе, получив тревожные сведения, мгновенно отдал приказ. И спустя пять минут в сторону лагеря бедуинов с территории заставы выскочили ещё три машины «Land Rover Defender 130», набитые вооруженными пограничниками.

С тяжелым вооружением на грузовых площадках: два крупнокалиберных пулемёта «Browning M2» и один гранатомёт «Mk 19» (американский автоматический станковый гранатомёт с ленточным питанием, — прим.).

Расстояние и песчаная буря не позволяли добраться им до нужной точки быстрее 30 минут. Но водители очень старались, накрученные дежурным и тем, что они идут на выручку капитану. Тот пользовался каким, никаким уважением. И за его гибель высокое начальство разбираться не будет: накажет и правых, и виноватых!

Недалеко от шатра — сам шейх, капитан и вышедший с ними торговец обнаружили на песке выделенное место для сбора погибших бедуинов. Трупы пограничников положили отдельно, рядом с одной из патрульных машин. Постарались сами пограничники, не собираясь допускать бедуинов к своим сослуживцам.

Убитых оборванцев — бедуинов капитану было не жалко, от слова совсем. А вот его люди… Их гибель принесла определённые проблемы для самого Башара.

И здесь была не какая-то жалость, а то, что убитые были достаточно профессиональны и выдрессированы лично им. В особенности — пулемётчики, наиболее опытные и с руками не из задницы осла.

Заполнение опустевших штатов и обучение солдат займёт много времени. Набор в армию был на добровольной основе. Только вот туда шли в основном молодые парни из бедных семей. Без должного образования и навыков. Да, оружием на хорошем уровне владели многие, но вот обучать навыкам охраны границы, поиска следов, розыска нарушителей границы — приходилось долго!

— Наверняка, это кто-то из недружественного нам племени, — заявил шейх.

— Вы думаете, уважаемый? — тщательно осматривал трупы капитан. — Я бы на вашем месте не был бы так уверен.

— Почему? — не понял Башара шейх.

— Уверен, что вы не думаете, что меня поставили на эту должность просто так? — с небольшим пренебрежением посмотрел на Абу Бакра капитан.

Шейх знал, кто и почему его поставили, но не стал говорить этого вслух, решив поставить его на место.

— Это моя территория, — поднялся с корточек капитан. — Без моего дозволения здесь ни один верблюд не пройдёт, — добавил с пафосом.

— Как-то это не совсем соответствует тому, что мы здесь видим, — показал на трупы шейх. — Вам так не кажется? — высказал с сарказмом.

— Это исключение, — ответил ему Башар.

Он имел в виду несколько другое, но из принципа стал спорить с шейхом. И их Их пикировка продолжалась несколько минут, когда к шейху подбежал Малик:

— Южный и восточный патрули уничтожены, — лицо спокойное, но голос выдавал его напряжение.

— Остальные? — у Абу Бакра дернулась жилка под левым глазом.

— Проверяющие пока не вернулись, но будут с минуты на минуту. Убитых сейчас несут сюда.

Принесли четыре трупа, затем вернулись отправленные на два других поста проверяющие, принеся с собой ещё мертвые тела. Добавляя к убитым на территории лагеря.

— Все дозорные уничтожены! — доложил Малик.

— М-да, — капитан рассматривал трупы, выложенные в ряд.

Шейх был взбешён, видя количество убитых, его глаза налились кровью, а ноздри широко раздувались и опадали. Было видно, что он готов начать действовать и убить тех, кто это сделал. Слишком большие потери для его племени. Очень много хороших воинов убито.

— А вот это интересно, — капитан обошёл все тела, внимательно всматриваясь в повреждения на телах убитых.

— Что? — не удержался Абу Бакр.

— Вот эти тела — это тела ваших дозорных? — обведя рукой несколько тел, Башар повернул голову к Малику.

Тот посмотрел на шейха, а дождавшись кивка, ответил:

— Да!

— А эти?

— Найдены на территории лагеря, но они убиты…

— … Большая часть голыми руками, — перебил Малика Башар, — меньшая — холодным оружием.

— В каком смысле? — не совсем понял его шейх, вглядываясь в тела убитых.

— Этому шею сломали, этого, похоже, просто убили, воткнув лицом в песок, судя по повреждениям на лице и песку в ноздрях, — несмотря ни на что, капитан свою баранину не за даром получал. И за время службы, повидал многое, в том числе и разных убитых.

В местном городе хватало идиотов, которые считали себя великими контрабандистами. И Башар часть из них прекрасно знал. Вот только помимо законов, существовали негласные правила: не поймали при переходе границы, значит и брать их не за что.

А если попался, то всё по серьёзному, в том числе уничтожение при отказе подчиняться приказам.

Башару были нужны показатели, так что мелких контрабандистов он всегда задерживал, сдавая их дальше по цепочке государственной машины.

И это ещё при том, что несмотря на наличие смертных казней в ОАЭ и Саудовской Аравии за перевозку и продажу наркотических средств, изредка появлялись отдельные кадры, что пытались перетащить наркотики через границу в ОАЭ, а обратно — денежные средства. С этим Саудовская Аравия реально боролась, вплоть до уничтожения на месте наркоторговцев при малейшем сопротивлении.

Изредка племена бедуинов решали свои проблемы в пустыне, оставляя трупы в ходе междоусобных стычек. Убитых разными способами всегда хватало на этой территории, чтобы насмотреться на смерть во всех её видах.

— На что вы намекаете? — не выдержал шейх.

— Это совсем не обычные контрабандисты или кочевники, — заключил Башар.

— А кто? — сильно заинтересовался Абу Бакр.

— Сильно похоже на действия Королевской гвардии правящей семьи нашей страны или гвардии 'Амир’и, командования специальных операций и батальона морской пехоты ВМС ОАЭ.

— Вы-то откуда это знаете?

— Пару лет назад, привлекали пограничные войска с разных застав, в том числе и с моей, для проведения совместных учений. Две недели вместе с Королевской гвардией Саудовской Аравии и гвардии «Амири» ОАЭ. Были наблюдатели с американской и английской стороны. Вот там я насмотрелся на действия настоящих специалистов. Кстати… — капитан очень подозрительно посмотрел на Флетчера.

Тот стоял рядом с Абу Бакром, с интересом смотря по сторонам и на убитых. Ни разу не вмешавшись в разговор, считая, что его это не касается. Здесь хозяин шейх, вот пусть и решает возникшие проблемы.

— А что вы на меня так смотрите? — спокойно спросил торговец.

— Или это действовали соотечественники этого господина, — капитан кивнул на него. — SAS (Особая воздушная служба, — прим.). Вот они мастера на подобные выходки.

— А американцев, вы, исключаете? — задав вопрос торговец, спокойно смотря на Башара. — «Морские котики», например. Или рейнджеры?

— У нас с ГосДепом США очень хорошие отношения. Они работают напрямую с королём Абдуллой ибн Абдель Азиз аль-Саудом. Зачем им убивать каких-то бедуинов? Они просто обратятся напрямую к королю и решат любые вопросы.

— Флетчер? — взгляд шейха стал очень подозрительным.

— Уважаемый шейх Абу Бакр аль-Касими! — несмотря на серьёзные подозрения, Флетчер был сама безмятежность. — Мы работаем достаточно длительное время. Зачем мне кого-то наводить на ваш лагерь? Да какой смысл? И, а зачем это SAS? — этот вопрос был обращён к Башару. — Правительство Великобритании работает напрямую с эмирами ОАЭ. Вам не кажется, что спецподразделениям здесь просто нечего делать. Все вопросы решат напрямую с эмирами.

— Есть логика в ваших рассуждения, — принял такую позицию Башар.

Действительно, как с этой стороны, так и с той, присылать настоящих профессионалов, чтобы напасть на лагерь каких-то бедных кочевников — это верх абсурда.

— Замечу, — приподнял руку Флэтчер, — исходя из происходящего. Могу сделать вывод, что неизвестные проникли в лагерь, чтобы вытащить сбежавших женщин.

— Кстати, а что за женщины? — заинтересовался капитан.

— Это мои наложницы, — быстро ответил шейх.

Башар внимательно посмотрел на него, имея информацию, что неких иностранок вывозят с территории ОАЭ на территорию Саудовской Аравии в качестве «товара» для продажи в качестве наложниц. На законность данных действий ему было абсолютно наплевать. Этот… Абу Бакр, был далеко не единственным, кто подобным же образом получал европеек для гаремов из ОАЭ и других эмиратов: Катар и Оман.

Перехваченный им взгляд торговца позволил ему сделать вывод, что тот именно из-за этого находится в лагере. А это значит?..

— Вам не кажется, что это больше похоже на спасательную операцию? — неожиданно сказал Флетчер, не разглашая деталей.

— Что-то в этом есть, — согласился с торговцем капитан, исходя из того, что шейх ввёз похищенных или купленных женщин из ОАЭ, а оттуда пришли те, кто посчитал это личным оскорблением.

Кто-то крайне злобный и мстительный!

— Ничего не понимаю, — перевёл взгляд с одного на другого шейх.

— Итак, что мы имеем? — капитан посмотрел на Малика, а тот, не дожидаясь разрешения ответил.

— Неизвестные уничтожили девять бойцов на наблюдательных постах. Затем проникли в лагерь, убили ещё четверых. После чего, вытащили женщин из шатра. При отходе, использовали гранаты, а потом ушли, убив семерых и ранив — пятерых.

— И моих двое, — подытожил Башар. — Итого — 22 человека убито, семь — ранено. Кстати, сколько было нападавших?

— … Видели одного, — сквозь сжатые зубы ответил ему Малик. — Ещё один стрелял с захваченного дозорного поста на севере.

— Что? — брови капитана поползли вверх. — Ты хочешь сказать, что лагерь атаковали и убили такое количество человек — всего двое?

— Я не могу это подтвердить, — ответил Малик. — Мы не знаем, сколько людей во время перестрелки находились вокруг лагеря.

— Несколько снайперов? — выдал гипотезу Башар. — Может быть… — он не стал говорить, что, судя по ранениям на телах, вряд ли стреляли из снайперского оружия. Но это такое…

Капитан был сильно удивлён и испытывал легкое опасение!

Получается, что всего два человека атаковали лагерь, набитый несколькими десятками вооруженных людей. До этого добравшись до патрульных и уничтожив их холодным оружием и голыми руками. Не дав им не единого шанса поднять тревогу.

С момента создания и начала использования ПБС, спецподразделения пользовались бесшумным оружием повсеместно. И пускали холодное оружие вход в самом крайнем случае.

Затем неизвестный проник в лагерь, убил не менее четырёх человек втихую, а затем вызволил девушек. Отвлёк внимание двумя гранатам, затем открыл огонь по бедуинам… Вернее, второй уничтожил пулемётчика, а потом завязался бой, входе которого неизвестный, прикрывающий девушек, ушел вместе с ними, успев убить нескольких бедуинов.

Надо обладать не только опытом, профессионализмом, но и определённым складом ума. Ведь легко убить человека, нажав на спусковой крючок.

Пиф-паф, человек умер. Всё просто.

И гораздо сложней — убить человека холодным оружием или голыми руками. Для этого надо обладать натурально качествами бездушной машины, а не человека.

Возникает несколько вопросов: Кто эти девушки, раз за ними пришли на территорию другого государства, безжалостно убив нескольких человек? И, собственно, кто это?

— Ха! — выдал Бушар заключение по своим мысленным рассуждениям. — Похоже у вас появился «кровник», уважаемый шейх Абу Бакр аль-Касими.

В самой Саудовской Аравии по нормам шариата (исламское право, — прим.) предусмотрено:

— возмездие (кисас, — прим.) — за убийство родственники или близкие могут потребовать казни виновного;

— компенсация (дийя) — если убийство произошло неумышленно.

А в самом бедуинском обществе издавна существует традиция кровной мести. Конфликты между племенами не являются редкостью, и кровная месть считается частью традиционного правосудия.

- Что?.. — шейх не сразу понял о чём говорит капитан. — Значит это приходили из-за этих шлю… — он осёкся. — Понятно.