Одежда пропахла дымом, спутанные волосы торчали в разные стороны, а кожа зудела от копоти и грязи. Вслед за Петром Тася брела к берегу озера.

Пожарные и скорая уехали. Полицейские провели формальный опрос и, удовлетворившись показаниями Петра, также, не стали задерживаться.

Несмотря на весь ужас прошедшей ночи, Петр держался спокойно и уверенно, в очередной раз излагая свою версию событий. Ему удалось убедить всех, что причиной пожара стало неосторожное обращение с огнем. Якобы из-за грозы возникли проблемы с электричеством, поэтому во флигеле зажгли свечи, и никто не заметил, как одна из них упала и откатилась к оставленным на полу емкостями с горючими жидкостями.

Руководитель пожарной бригады, сочувственно похлопав его по плечу, заметил, что, к сожалению, пожар в ремонтируемых зданиях не редкость, и чаще всего происходит как раз из-за таких неосторожных действий и вследствие пренебрежения техникой безопасности. Петр сокрушенно кивал, наблюдая за тем, как над руинами флигеля поднимается сизый дымок. Пожарные осматривали обломки здания на предмет скрытых очагов возгорания, хотя для всех было очевидно, что флигель выгорел дотла.

Прохладный ветер с озера приятно холодил кожу, проникал в забитые дымом легкие, прогонял туман бессонной ночи.

Тася первой заметила высокую черную фигуру на берегу. Неонилла стояла неподвижно, глядя на дальний остров. Неподалеку от нее покачивалась на волнах старенькая лодчонка.

Она не повернула головы, когда Петр и Тася подошли ближе, будто не замечая их присутствия.

Тася открыла было рот, чтобы задать вертящиеся на языке вопросы, но Неонила ее опередила.

— Зло может проникнуть лишь в те души, в ком живет сомнение. Зеркало — отражение нас самих, оно может подсветить как светлую сторону, так и темную.

— Хотите сказать, что все, кто совершал преступления под его влиянием, на самом деле несли в себе частичку зла?

— Сомнения, ревность, жажда заполучить недоступное — пороки есть в каждом, но не каждый дает им возможность пустить корни и расцвести в его душе. Анна Бюссо породила зло, не сумев смириться с судьбой, разрушила несколько жизней, и ее история повторялась снова и снова, сея все больше жестокости и ненависти, подпитывая сомнения в душах тех, кто оказывался рядом. Она делала так при жизни, она делала то же самое и после смерти.

— Она действительно была там, в зеркале?

Неонилла впервые посмотрела на Тасю.

— Она или то, во что превратилась ее душа… Зеркало стало ловушкой для многих несчастных.

— А теперь? Они все освободятся? Вы знаете, что будет с Викой? Она вернется?

— Господь милостив, — покорно склонив голову, произнесла Неонила. — Он спас вас, спасет и ее.

— Почему вы сразу нам все не рассказали? Я видела вас в комнате Вики, но решила, что вы как раз и повинны в том, что происходит.

— Как и вы я не знала, кому верить.

— Но там в часовне, вы молились за меня.

— Я молилась за всех вас. Кого ты видела в зеркале?

— Владимира Баргина, — Тася прикрыла глаза, вспоминая отражение печального молодого человека, с которым встретилась взглядом в первый вечер в усадьбе.

— А ты? — Неонилла повернулась к Петру.

— Брата.

— Владимир действительно оказался пленником зеркала, как и Бюссо. Он стал первой ее жертвой. Но твоего брата там не было, — она сочувственно покачала головой. — Зеркало отразило твою боль, ощутило вину, которую ты испытываешь последние годы. Ты мог стать еще одним его пленником, если бы действительно сдался.

— Я шел на ваш голос.

— Ты шел на зов своего сердца, — возразила Неонила. — Если бы ты не хотел спастись, то я была бы бессильна.

— А как же Ольга? Ей можно было помочь? — Тася заметила, как Петр стиснул кулаки в ожидании ответа.

— Она сделала свой выбор задолго до того, как посмотрела в зеркало. В ее душе зрело чувство несправедливости, обиды на судьбу. В своем отчаянии она дошла до того, что готова была пожертвовать кем угодно, только бы заполучить желаемое.

— Но ей бы это все равно не удалось? — Тася коснулась руки Петра, осторожно разжимая стиснутые пальцы.

— Увы, — Неонила снова устремила взгляд на видневшийся вдалеке остров. — Я понимаю ее боль и сожалею о том, что не смогла помочь ей найти путь к спасению раньше.

— Кто вы? Вы называете себя Неонилой так же, как называла себя Анастасия Сафонова, невеста Владимира Баргина. Вам известна правда о его смерти, о проклятом зеркале и обо всех убийствах, совершенных в усадьбе. Вы появляетесь словно из ниоткуда, ничего толком не рассказываете и не объясняете, но я уверена, что в этой истории вы не просто наблюдатель.

— За долгие годы я уже и забыла, кто на самом деле, — Неонила снова посмотрела на Тасю своими прозрачными глазами. — Знаю лишь то, что должна помочь тем, кто заблудился, найти дорогу к свету. К сожалению, мой голос готов услышать не каждый. Для кого-то манкие речи Бюссо звучали громче и настойчивее, но нашлись и те, кто все же ответил на мой зов.

— И что будет дальше? Зеркало уничтожено или рано или поздно все повторится опять?

— Все закончилось, — Неонила слабо улыбнулась. — Вам нужно оставить прошлое позади и двигаться вперед, как бы тяжело вам это ни казалось. Помните, что жизнь — самое ценное, что у вас есть, не тратьте ее на сожаления и мысли о том, чего уже нельзя изменить.

К горлу подступил комок, а глаза защипало. Сквозь пелену слез Тася наблюдала за тем, как Неонилла садится в лодку и отчаливает от берега. Стелящийся над озером туман принимал в свои объятия призрачный силуэт женщины, бесшумно скользящей по водной глади. Прорезавший облака солнечный луч напоследок осветил сидящую в лодке Неонилу, и на мгновение Тасе показалось, что рядом с ней она видит улыбающегося темноволосого мужчину. Тася повернулась к Петру, чтобы спросить, видит ли он то же самое, но когда снова взглянула на озеро, то увидела лишь плотную стену тумана.