Тася с трудом поднимала ноги, которые с каждым ее шагом как будто все глубже увязали в раскисшей от проливного дождя грязи.

Машину им пришлось бросить у въезда в деревню и дальше идти пешком. Еще ночью снова пошел дождь, и если, лежа в своей кровати в мансардном номере, Тася надеялась, что к утру он прекратится, то с рассветом ее ожидания рассеялись — ливень только набирал силу.

— Как будто сама природа хочет запереть нас в этом доме, — сказала Ольга, глядя, как от ветра клонятся к земле пышные кусты гортензий. Вся лужайка перед гостиницей была усыпана мелкими белыми лепестками.

— Останься здесь, — предложил Петр. — Я думаю, Арсений сможет сам встретиться и поговорить с женой Ивана.

— Нет, — Ольга взяла брошенный на спинку дивана плащ. — Я хочу лично слышать все, что она скажет. Тем более, Арсений не в курсе нашей ситуации, поэтому ему даже в голову не придет спросить, не планировала жена Ивана отомстить ему за измену.

Адвокат позвонил Ольге рано утром и сообщил, что супруга убитого, Анна Климова, как раз сегодня приедет в город для дачи показаний, и он надеялся, что она не откажется поговорить и с ними тоже.

— Я позвоню, как доберусь до города, — сказала Ольга, уже стоя на пороге.

— Будь осторожна, — Петр положил руку ей на плечо и легонько сжал.

— Не беспокойся, — Ольга слабо улыбнулась и, кивнув Тасе на прощание, вышла в непогоду.

— Нам тоже пора, — сказала Тася, натягивая резиновые сапоги.

Петр предложил начать поиски Неониллы с ближайшей деревни. Поскольку Женщину в черном несколько раз видели на территории усадьбы, логично было предположить, что жила она где-то неподалеку.

В комнате для персонала они взяли дождевики и подходящую для такой погоды обувь, и теперь Тася стояла в безразмерном непромокаемом плаще и сапогах, которые были ей на пару размеров велики, но все же это было лучше, чем в проливной дождь отправляться на поиски в кедах.

Петр, облаченный в черный дождевик, который делал его похожим на героя из фильма ужасов, сунул в сумку фонарь, термос с кофе и россыпь шоколадных батончиков, и распахнул дверь.

В холл ворвался поток холодного сырого воздуха, и где-то наверху хлопнула дверь. Тася вздрогнула и испуганно обернулась. Ей почудилось какое-то движение на утопающей в темноте площадке второго этажа.

— Идем? — окликнул ее Петр.

— Да, конечно.

Еще раз оглянувшись, Тася поспешила вслед за Петром на улицу.

— Я видела ее у заброшенного дома в конце деревни, — перекрикивая ветер, сказала Тася. — Вон там. — Она махнула рукой туда, где за плотной пеленой дождя скрывалась серая покосившаяся изба.

Петр помог Тасе подняться по скользким деревянным ступеням и громко постучал в дверь.

— Похоже, нам не откроют, — озвучил он очевидный факт.

— За домом есть еще одна дверь, в прошлый раз она была не заперта.

Пригибаясь под натиском ветра, они обошли избу и оказались на заднем дворе.

Покосившаяся дверь все так же была приоткрыта. Петр включил фонарь и осторожно заглянул внутрь.

— Пусто, — сказал он, заходя внутрь. Тася юркнула следом.

Луч фонаря обшаривал голые стены, покрытые плесенью и паутиной. В доме стоял удушливый запах сырости и гниения. Тася спрятала нос в воротник дождевика и медленно двинулась вслед за Петром.

— В прошлый раз здесь стояло зеркало, — сказала она, когда луч фонаря уткнулся в пустую стену. Под ногами захрустело, и в желтоватом свете Тася увидела под ногами россыпь осколков.

Вслед за Петром Тася прошла в единственную комнату в доме. Большую часть помещения занимала печь, рядом с которой стояла лавка, застеленная полуистлевшим тряпьем, источающим горьковатый запах сырости. У окна — стол, покрытый толстым слоем пыли и мышиного помета.

— Смотри, — Тася присела и подсветила фонариком цепочку следов, отчетливо выделявшихся на грязном деревянном полу. — Кто-то был здесь совсем недавно.

Луч уперся в почерневшую от сырости стену.

— Посвети сюда, — Петр подошел ближе и снял со стены две простенькие деревянные рамки для фото. Он стер со стекла пыль, и со снимка на Тасю посмотрели знакомые глаза.

— Это она! — воскликнула она, забирая у Петра фото. — Даже на черно-белом снимке я узнаю эти глаза!

— Фото выглядит старым, ты уверена, что не ошибаешься? — с сомнением спросил Петр.

— Да, — уже не так решительно пробормотала она. На фотографии совсем юная девушка в длинном светлом платье позировала рядом с цветущим кустом сирени.

Поддев заднюю стенку рамки, Тася вытащила фото и прочитала подпись на обороте: «С любовью, А.С. Четырнадцатое июня тысяча девятьсот девятого года».

— Ты прав, это не может быть она. Это фото Анастасии Сафоновой.

— А здесь, — Петр показал ей пустую рамку, — вероятнее всего, был снимок Владимира Баргина.

— Кто-то взял его и подбросил мне в комнату, — едва слышно произнесла Тася.

— Подозреваю, это была наша Неонилла. Матвеев упоминал, что она появляется только тогда, когда нужна. Очевидно, в свойственной ей загадочной манере, она решила для начала оставить подсказки, давая нам возможность самим во всем разобраться.

— Будь она более разговорчивой, смерть Ивана можно было бы предотвратить, — раздраженно бросила Тася.

— Спросим ее о мотивах, когда отыщем, — он бережно вернул рамки на место.

— После закрытия монастыря Неонилла перебралась в одну из местных деревень, — сказала Тася, выходя на улицу. — Выходит, она поселилась именно здесь, неподалеку от того места, где покоился ее жених.

— Неудивительно, что Женщина в черном решила назваться ее именем. Это лишь подтверждает нашу теорию о том, что она живет где-то поблизости.

— Я все никак не могу понять, почему именно зеркало Баргиных после самоубийства Владимира стало влиять на всех, кто находился рядом. В мире происходит множество трагедий, и не исключено, что часть из них случается в помещениях, где есть зеркала, но они не становятся проклятыми. Почему именно в нашем зеркале снова и снова отражается та роковая ночь?

— Твоя мать говорила, что зеркала показывают искаженную картинку. Может быть, мы тоже видим какое-то искажение? И именно поэтому события повторяются вновь и вновь до тех пор, пока кто-то не поймет, что произошло на самом деле?

— «Смерть — всего лишь отражение», — процитировала Тася записку, которую они нашли за рамой проклятого зеркала. — Что мог иметь в виду тот, кто ее оставил?

— Может, та фигура в черном, которую все видели в зеркалах, — всего лишь призрак, бестелесная сущность, которая не может навредить…

— … но может заставить человека, совершить непоправимое, — закончила за Петра Тася. — Как ни крути, убийства совершали реальные люди. Остается выяснить, кого именно они видели в отражении.

— Сафонова всю жизнь корила себя за то, что, невольно став участницей любовного треугольника, подтолкнула Баргина к трагическому финалу. Она была убеждена, что Владимир сам свел счеты с жизнью, не догадываясь о причастности к этому Бюссо.

— В случае с Сафоновой нам сразу нужно было догадаться, что версия убийства из ревности ошибочна, — со вздохом сказала Тася. — Но мы ухватились за ее признание вины и не стали копать глубже. Анастасии было всего девятнадцать, когда родители решили выдать ее замуж. С самого начала это был брак по расчету, и, если задуматься, она наверняка прекрасно была осведомлена о связи своего будущего жениха с другой женщиной, поэтому вряд ли ждала от него взаимной любви, даже если сама испытывала к нему какие-то чувства. Но она смиренно приняла это, и вряд ли внезапно накануне свадьбы все изменилось.

— И вряд ли она пробиралась в комнату Владимира тайком, если ничто не мешало им открыто поговорить. Они вот-вот должны были пожениться, и ни у кого не возникло бы вопросов, если бы невеста приехала к жениху накануне свадьбы, — поддержал ее Петр.

— Именно! Либо она узнала что-то такое, что заставило ее среди ночи броситься в дом жениха для разговора, либо же ее в момент смерти Владимира вовсе не было в усадьбе.

— А вот у Анны Бюссо, разведенной женщины, которую бросил молодой любовник ради женитьбы на более подходящей партии, были веские причины ненавидеть Владимира.

— Возможно, это она тайком пробралась в его дом в надежде отговорить от женитьбы.

— Но он ей отказал, и она, разозлившись, схватила пистолет и выстрелила.

— Звучит более правдоподобно.

— Вероятно, тогда и началось действие проклятия. Вскоре Бюссо начала видеть странные отражения, и, прикинувшись медиумом, попыталась добраться до зеркала, перед которым и произошла трагедия.

— Интересно, как она планировала все исправить?

— Сложно сказать, но для этого ей определенно требовалось зеркало.

— Что ж, похоже, пришло время нам снова в него посмотреться.