Глава 9. Анна

Глава 9. Анна

«Доброе утро, новый сосед».

Он проводил её до дома, хотя очень спешил. Поднявшись по трём ступенькам на крыльце, Аня взялась за ржавую дверную ручку и обернулась. Парень продолжал стоять на месте, ожидая, пока она зайдёт в подъезд.

— Альберт?

— М?

— Спасибо тебе за сегодня, — искренне произнесла она.

— Не стоит, — хмыкнул Романовский, помахав рукой на прощание.

Ей не хотелось его больше задерживать, поэтому, тоже помахав в ответ, Аня быстро шмыгнула в прохладный коридор. Медленно, специально растягивая время, поднималась вверх и вспоминала утро. За последнее время это было лучшее, что происходило с ней. А ведь она совсем забыла, какого это улыбаться легко, не думать о завтрашнем дне, жить настоящим, жить мгновением. С Альбертом Аня почему-то не думала о своих переживаниях, о боли, а ведь они не были даже друзьями. Он сам всё знал. Чувствовал и давал то, в чём она больше всего сейчас нуждалась.

Поддержку. Человеческую. Настоящую. Без пафоса и лести.

С ним куда-то исчезала неловкость, уходило напряжение. Если другие вокруг хотели знать о ней больше личной информации, этот парень не спрашивал, ждал, когда она сама будет готова открыться. И это, как ни странно, работало безукоризненно. Аня рассказывала, постепенно. Шаг за шагом раскрывала душу.

Эта прогулка стала одной из множества дверей, за которой скрывалось что-то новое и сокровенное.

На следующее утро Аня проснулась в хорошем настроении. На душе царила лёгкость без пустоты. Сладко потянувшись в кровати, всунула босые ноги в махровые тапочки, заправила постель и вдруг её взгляд упал на бело-серый сгусток в углу. Подошла ближе, присмотрелась. Красивая паутина, сплетённая качественным полотном, была размером примерно десять на десять сантиметров, с небольшим отверстием посередине, а внутри сидел сам хозяин: длинные худые лапки, крупное брюшко. Увидев Аню, даже не сдвинулся с места, словно чувствуя: она не враг. Он был прав. В отличие от гусениц, червей и тех же тараканов, пауки Ане нравились, так как приносили пользу, ловя вредных насекомых.

— Доброе утро, новый сосед, — прощебетала она, улыбнувшись.

Выйдя из своей комнаты, услышала доносившееся с кухни радио. Туалет с ванной в этой квартире были совмещёнными и располагались между комнатой Ани и кухней. Тётя Таня сидела за столом и под песни Валерия Леонтьева пила чай. На ней все тот же халат, что был в первую встречу, единственная бигуди на желтых волосах. На племянницу взглянула с подозрением, однако не проронила ни слова. В нормальных семьях обычно по утрам желают доброго утра, только для каждого «нормально» оно своё. Или она привыкла. Дома ей все всегда улыбались и желали хорошего дня. Войдя в ванную, в глаза сразу бросился неубранный кошачий лоток с разбросанным вокруг песком, однако девушку это не расстроило.

Аня решила больше не прогуливать школу, переживая, что тётку могут вызвать к директору. Поэтому сама от руки написала записку о вчерашнем плохом самочувствии. Подпись тёти Тани пришлось подделать. Такой приём она видела в каком-то фильме. Тем более в ней ничего сложного не было: три первые буквы фамилии «Соб» от Соболевой и закорючка с дефисом. Ее она увидела, когда та расписывалась в журнале у завуча. Сложив листок вдвое, положила в дневник. Главное, чтобы правда не вскрылась, иначе ей могло влететь. Хотя за это Аня не боялась, скорее не хотела иметь проблем. Её и так лишили всего, она и так уже была наказана. Собственными родителями.

Выйдя из квартиры в сырой подъезд, спустилась по лестнице. Подъездная дверь была открыта настежь, и Аня сразу увидела высокую мужскую фигуру, стоящую к ней спиной. Услышав приближающиеся шаги, парень сразу обернулся.

— Доброе утро!

— Здравствуй, Вова.

Со спины братья Романовские были похожи из-за одинакового роста и телосложения, только структура волос сильно разнилась.

— Анечка, почему тебя не было вчера в школе? У тебя что-то случилось? — начал он. Взгляд его был задумчив, тон подозрителен.

— Всё хорошо, Вов. Ничего не случилось. Просто неважно себя чувствовала.

— Да? Странно, Альберт тоже не пришёл на уроки.

Аня сделала вид, что не услышала последнее предложение. Говорить о вчерашнем с кем-то другим для неё было всё равно что поделиться чем-то личным. К счастью, он сам сменил тему, рассказывая очередную историю с Дмитрием и Гордеем. Честно признаться, Аня подустала от них. Всегда примерно одинаковый сюжет: друзья расходятся по домам, Вова видит в конце чудо. Слушала вполуха, кивая на автомате.

— Здорово, правда? — в конце спросил он. Снова воодушевлённый.

— Да, здорово.

Они зашли в холл, где уже переобувались в сменную обувь ученики.

— Сменка есть? — спросили две дежурные десятиклассницы у них на входе.

— Есть.

Они протиснулись между учениками к месту у окна. Аня достала из пакета чёрные кожаные лодочки.

— Анечка, я так рад, что ты на меня не злишься, — вдруг сказал Вова.

— Почему я должна злиться?

— Ты тогда резко убежала. Я боялся, что обидел тебя.

Она совсем забыла про тот случай у него дома.

— Я не злюсь, Вова. Не обижайся, но мне просто не интересны старые вещи.

Про то, что это пугает Аню, нарочно умолчала. Точнее то, с какой одержимостью он рассказывал о них. Пытался внушить их значимость, олицетворяя в прямом смысле предметы, ранее принадлежавшие неизвестно кому.

— Очень жаль, Анечка. Я думал, ты поймёшь меня. Вот Ефросинья Ивановна и бабуля меня понимают.

— Люди ведь разные бывают, — объяснила она и краем глаза заметила только что вошедшего Альберта, который ответил на её взгляд теплом и нежностью. Сердце забилось быстрее, тут же вспомнился вчерашний день. Абрикосы, тёплые булочки и самый вкусный горячий чай. Аня улыбнулась.

— Привет, — поздоровался он, подойдя к ним.

— Где ты вчера был? Опять прогуливал? — спросил Вова, уже переобувшись в сменные кроссовки.

— Воу, ты чего? — усмехнулся Альберт, в удивлении сдвинув брови. — Неважно себя чувствовал. К чему допрос?

— Неважно себя чувствовал? — ледяным тоном переспросил Вова. Ане показалось, в этот момент он напрягся.

Прозвенел звонок. Ученики заторопились. Аня не хотела опаздывать, поэтому, пожелав ребятам хорошего дня, поспешила на урок.

Четвёртый урок у трёх одиннадцатых классов проходил в одном крыле. Каждый ожидал своего учителя, задерживавшегося на планерке перед закрытой дверью.

Аня стояла в компании Маши, Стеллы и Иры и слушала их вполуха. Всё её внимание занимал один человек, разговаривавший со своим одноклассником. Несмотря на его вовлечённость в разговор, он смотрел на неё. Она ничего не могла с собой поделать, не могла не смотреть. Альберт правда был самым красивым старшеклассником.

— Анечка, ты сегодня свободна? — громко спросил Вова, появившийся из ниоткуда. — Бабуля спрашивала о тебе.

— Я…

Ощутив внутреннюю неловкость, растерялась. Взгляды с Альбертом пересеклись, тот больше не улыбался, прислушивался.

— Зайдёшь снова в гости? Бабуля собиралась испечь твои любимые пирожки с вишней и творогом.

Само собой, это услышали рядом находившиеся одноклассницы.

— Ууу, — похлопала в ладоши Ира. — Как романтично! Мы тоже хотим послушать про пирожки. Наша Анечка уже с твоими родными успела познакомиться?

Девчонки, конечно же, не со зла. Просто прикалывались. Только вот Ане было не до смеха.

— Да, и она была у меня в комнате, — гордо заявил Вова.

Она растерялась ещё сильнее, покраснела. Абсолютно не понимая, зачем он так с ней. Для чего рассказывал это всем? Но больше её волновало, что подумает о ней Альберт?

«…чем вы занимались в комнате?», «…шустро ты Вовка».

— Значит, это не слухи. Вы встречаетесь? — подхватила Стелла. — Я думала у тебя вкус получше, и ты всё-таки выберешь Алика, — последнее предложение было сказано ей на ухо.

— Нет, это неправда, — сглотнув, попыталась оправдаться Аня. Ответ вышел тихим, каким-то даже жалким. Мелькнуло перед глазами довольное лицо Вовы.

— Анечка просто очень скромная.

У нее уже кружилась голова. От чересчур повышенного внимания, от дурацких приколов, от лжи, в которую почему-то верили окружающее. И самое главное Альберт… неужели он тоже верил в это?

— Вов, скажи им, что это не… — поперхнулась. Закашлялась. От нервов. На глаза выступили слёзы.

Он среагировал быстро. Оказался рядом, дал бутылку воды, хлопал по спине. Помогло.

— Аня не любит пирожки с творогом и тем более вишней. Вовка, не выдумывай. Они нравятся тебе.

Дальнейшая реакция не последовала, потому что с учительского совещания внезапно вернулись учителя. Только новые слухи это не остановило. Теперь все знали: оба Романовские по уши влюблены в Чадову. Не только Селезнёва не понимала, что есть в Ане такого, чего нет ни в ком, даже в той же Натке, бегающей за Альбертом с первого класса.