Эпилог

— Она не хотела меня проклинать, — сказала я Эшу и Прис, вынимая из духового шкафа кухни Экстон-Холла свой новый черничный пирог, — она пыталась объяснить, кто убийца.

— Это ужасно, — в сотый раз сказала Прис, — если бы я тогда поехала на этот конкурс сама, бедная женщина была бы жива!

— Не надолго, — успокаивающе ответил Эш. – Эти Фицджеймсы рано или поздно избавились бы от неё.

— Я бы тоже могла отнестись к желанию Джорджины посоветоваться серьёзно, — с сожалением сказала я. – Хотя бы выслушать.

Печально осознавать, что своим появлением спровоцировала убийц. Ведь если бы не попытка Джорджины поговорить с экспертом по магическим ароматам, которую заметили Фицджеймсы своим профессиональным шпионским взглядом, ничего бы не случилось. По крайней мере, в тот день.

— И тогда они убили бы вас обеих, — буркнул Эш. – И никто ничего бы не смог доказать. Кстати, завтра приедет Джейкоб, мой друг из университета, и привезёт с собой профессора Муни – лучшего проклятийника в Окане.

— Уже не надо, — попыталась отмахнуться я.

— Во-первых, мне так будет спокойнее, а во-вторых, он очень заинтересовался твоим случаем, — ответил ответственный Эш.

Друзья всё ещё насторожённо относились к тому, что я периодически заходила в кухню и пекла черничный пирог. Но теперь я делала это сознательно, не погружаясь в трансовое состояние, и не думая об исполнении желаний.

Исключением был тот раз, когда я испекла пирог по совету ведьмы Килморрин, думая о Джорджине. От себя лично я желала поймать убийц, а убитая мать, должно быть, по-прежнему переживала о сыне. В тот день после задержания Фицджеймсов мы быстро покинули дом Вудстонов. Но весть об отмене свадьбы Патрика и Рози буквально следующим утром принёс конюх Митч, слышавший, как ругался Вуди Картер. Ему не хотелось оставаться на ферме, поэтому, мол, для дочки придётся срочно искать нового жениха и снова поить приворотным. Митч в полнейшем шоке сообщил информацию на кухне, откуда её быстро донесли до лорда Экстона, а тот до своего школьного приятеля Бассета.

Инспектор на удивление легко обнаружил источник распространения запрещённых зелий в Хейстауне. Им оказался местный аптекарь, по совместительству тесть констебля Мури. Последний клялся, что даже близко не мог предположить, чем приторговывает уважаемый родственник из-под полы, и начальство ограничилось пока взысканием, но за следующее нарушение ему грозит увольнение из рядов нашей доблестной полиции.

— Ты же сможешь приготовить пирог в его присутствии? – продолжил про профессора Муни Эш.

Я мученически закатила глаза. Сегодняшний пирог предназначался для вечернего чаепития, на которое Присцилла под давлением Гортензии пригласила госпожу Финч с её племянником. Печь новый ещё и завтра – это уже перебор.

— Если бы знала, не стала б печь сегодня, — буркнула я, иначе ведь от друга не отвяжешься.

Оставив пирог остывать на тяжёлой разделочной доске, мы втроём направились в малую гостиную. Дело было в том, что я, в точности как Джорджина, поделилась рецептом с кухаркой Мисткок. Но у неё ничего не получилось. То есть получилось, конечно, но и вполовину не так вкусно. В этом тоже была замешана какая-то магия, но я надеялась, что и она со временем рассеется, как обещала ведьма Килморрин.

А пока я, решив задержаться в Экстон-Холле и устроить себе небольшой внеплановый отпуск, могла заниматься с Гектором, кататься по окрестностям на машинке братьев Левандо и печь черничные пироги, когда заблагорассудится. Это решение было отчасти вызвано нежеланием встречаться с тётей Джейн и тётей Френни, взбудораженных моей срочной просьбой выяснить всё о клубе Глэма и отборе возможных кандидаток. Именно благодаря им удалось узнать о неудаче Джулии, которой не помогли никакие ухищрения. Даже шпионские штучки ничто по сравнению с желаниями приближённых её величества: герцогиня Кростерская действительно купила место в клубе для своей внучки.

Теперь тётушки жаждали узнать, как эта информация помогла разоблачить убийцу, потому что толком я им ничего не рассказала. А рассказать теперь и не смогу, потому что, как и предполагал Оливер Роудс, военное командование решило вывести из-под удара полковника и удачливого шпиона Фицджеймса — Всадника времени. Защищать его будет военный адвокат, а судить военный суд. С нас же всех взяли подписку о неразглашении военной тайны.

Военный следователь больше всего наседал на Роудса, пытаясь выяснить, кто сдал ему секреты разведки. Грозился арестом и карами мраковой бездны. Но адвокат не выдал своего «старого знакомого».

Нам, кстати, не выдал тоже. Просто изложил основные вехи биографии шпиона и точный момент, когда у лейтенанта Фицджеймса дела резко пошли в гору. По странному стечению обстоятельств этот момент совпал с гибелью Джулии Колстинс, а точнее, с заменой Джуны Джулией. Были ли у Фицджеймса отношения с младшей сестрой жены до той автокатастрофы, выяснить не удалось, да и, наверное, уже не удастся, но факт в том, что они встретились и очень быстро договорились.

Джулия стала идеальной спутницей шпиона, во всём помогая «своему Фицджеймсу». И вот, едва попав в Хейстаун, она встретила лучшую подругу старшей сестры. И прокололась на черничном пироге.

Бассет плакался, что и дело Джулии у него забрали. Но той было не отвертеться, доказательства не сможет оспорить ни один адвокат, даже сам Роудс.

— Всё же я не уверена, что пригласить к нам в дом Роудса было правильным решением, — вывела меня из задумчивости Присцилла. – Всё-таки сунуть Джессике букет, обрызганный смесью чеснока и перца, вообще не джентльменский поступок.

От воспоминаний, как я чихала в суде, не в состоянии ответить ни на один вопрос, до сих пор становилось обидно. Конечно, Роудс в некоторых вещах оказался неплохим человеком и профессионалом, но прощать его до конца я не собиралась. От такого только и жди нового подвоха.

— Дорогая, его пригласила ты, — напомнил супруге Эш.

— По настоятельной просьбе тёти Гортензии, — возразила Прис. – Она же ни на секунду не умолкала, пока я не сказала да.

— Он уже был в Экстон-Холле, и все остались живы, — сказала я. – А его тётя действительно замечательная.

— Я о тебе переживаю, — возмутилась подруга, — а ты! Вы оба!

— В прошлый раз он был здесь без приглашения, — сказал педантичный Эш. – И не показался мне исчадием бездны. И раз Джессика не возражает, я вовсе не против доставить твоей тёте удовольствие.

Надо сказать, что Гортензию удовольствие просто распирало. Она была так довольна приглашением «дорогой Милдред с племянником», что лично несколько раз бегала в кухню давать наставления кухарке Мисткок, хотя пирог был уже готов, просто остывал и ждал своего часа.

Гости явились вовремя, и я, пожалуй, опущу взаимные приветствия и всё остальное, кроме главного. Когда все расселись за круглым столом в малой буфетной, выходящей эркерным балкончиком в сад, и Гортензия лично взялась разливать чай из мелиссы, Кларидж прикатил тележку с угощением. Всем нам достались обычные тарелки с кусками черничного пирога, а Роудсу он подал блюдо, накрытое сияющим отполированным металлически колпаком.

— Поздравление для вас, сэр, — сказал он, склонив голову.

Со всех сторон зазвучало: «Что это?», «Поздравление?» «У вас праздник, господин Роудс»?

— У моего Оливера сегодня день рождения, — сказала госпожа Финч, — и мне тоже хочется тебя поздравить, дорогой.

Лицо Роудса выражало в большей степени удивление, чем радость. И лишь понукаемый своей тётей, он снял колпак с тарелки.

Там находился небольшой, но очень аппетитный на вид торт, весь покрытый финтифлюшками взбитых сливок, кремовыми розочками и завитушками шоколада. Гортензия захлопала в ладоши, госпожа Финч присоединилась, Прис косилась то на меня, то на Эша, а Роудс наконец-то взялся за ложку и… в момент, когда он отломил кусочек торта, из него прямо в лицо адвоката брызнуло чем-то пушистым, наподобие облачка из пуха или крошечных белых конфетти.

Вокруг поплыл сладкий ванильный аромат, а Оливер вдруг сморщился и чихнул.

— Простите, — пробормотал он и чихнул снова.

А потом ещё и ещё, в точности, как я тогда в суде. Со стороны это было комично, и первыми стали подхихикивать тётушки. К ним присоединилась злорадствующая Присцилла.

— Это вы нарочно? – сквозь непрекращающиеся «апчхи» гнусаво выговорил Роудс.

— Дорогой, я очень тебя люблю, — сказала Милдред Финч, — но порой ты ведёшь себя с девушками отвратительно.

— Я же просил прощения… апчхи… мисс Стокс, ну вы-то… апчхи!

— Ой не могу, — сложился пополам от хохота Эш. – Тётя Гортензия, ваша затея?

Так вот зачем были эти визиты на кухню…

— Наша с Милдред, — улыбаясь, ответила та. – Оливер обидел Джессику совершенно безнаказанно.

— И вы решили его проучить, — сказала я, непроизвольно улыбаясь, протянула руку и накрыла колпаком источник чихательной смеси. – Господин Роудс, вам нужно срочно промыть нос.

И тут он тоже засмеялся.

— Ах вы две старые перечницы, всё-то вам неймётся!

— Дорогой, ну а как иначе восполнить пробелы в твоём воспитании? – хихикнула в ответ госпожа Финч.

Смеялись все.

А потом я всё-таки проводила Роудса в ванную, потому что тому, кто не терял обоняния, бесконечно чихая, не понять, насколько это ужасный опыт.

— Надеюсь, мы увидим начало новой прекрасной дружбы, — перед уходом услышала я слова неутомимой Гортензии.

— А может, и чего-то большего, — вздохнула вслед романтичная госпожа Финч.

Тётушки. Что с них взять?

КОНЕЦ