Хочу ее. Хочу взять ее прямо тут, на столе. Целовать ее сочные и мягкие губы, ласкать ее изящное тело и слушать ее сладкие стоны наслаждения.

Изо всех сил держу себя в руках, задыхаясь от нетерпения и удушающего желания. И я позволяю себе лишь впиться в ее сладкие губы.

Но вместо ответа на мой поцелуй Соня отшатывается назад.

─ Разберись для начала со своим прошлым. А потом я уже подумаю, хочу ли я сама быть с тобой, или нет, ─ дерзко отвечает она и убегает из кухни в спальню.

Решаю не догонять ее и не наседать. Пусть обдумает все, остынет. С одной стороны, злюсь на нее за то, что она не хочет верить мне на слово, а, с другой стороны, понимаю ее недовольство появлением бывшей.

Я сказал ей правду о том, что Лиза для меня ничего не значит, и ничто не заставит меня вновь быть с ней. Но со стороны может казаться совсем иначе, особенно когда ревность ослепляет и лишает рассудка.

Я ведь и сам из-за этой проклятой ревности ужасно обошелся с Соней. Угрожал ей расплатой за то, что скрыла сына, лишил права выбора, поставив перед фактом того, что она будет жить со мной.

Но даже лютая ревность и злость на нее не перечеркивали моего истинного намерения ─ желания быть с ней. С самого первого дня я стремился только лишь к этому, хотя и сам до конца не осознавал, чего же хочу. А сейчас мое желание твердое и уверенное, как никогда: хочу быть с ней. Хочу, чтобы она была моей и только моей.

Но жизнь внесла свои коррективы, и теперь мне для начала нужно разобраться с Лизой. Это требование Сони вполне ясно и оправдано, и именно этим я собираюсь сейчас заняться. Нужно уговорить Лизу улететь обратно, а если не получится, то обеспечить им безопасное жилье подальше от меня.

Конечно, Соня выставила все так, будто совсем не уверена в том, хочет ли она вообще быть со мной. Но я на все сто процентов уверен, что это лишь игра, демонстрация ее обиды на меня из-за Лизы.

Если бы у нее не осталось ко мне чувств, она бы ни за что не провела со мной ту ночь. Она не из тех, кто ложится в постель только из-за похоти или ради корыстных целей. Только чувства могли подтолкнуть ее к этому, а, значит, ничего еще не потеряно, и я добьюсь того, что мы снова будем вместе. На этот раз я уже ни за что ее не отпущу.

Глава 25

Утром на кухонном столе я нахожу несколько контейнеров с горячей едой и записку: «Свеженькая еда на сегодня вам с Ванечкой. Обнимаю вас».

Улыбаюсь. Так приятно! Теть Тома такая заботливая, хотя и не родной человек. Но за время проживания у Радова мы с ней так сблизились, что я даже не удивлена этому доброму жесту.

Набираю номер теть Томы, чтобы поблагодарить ее, прижимаю плечом телефон к уху, а сама принимаюсь разбирать контейнеры и накладывать Ване еще тепленькую кашу.

─ Доброе утро, Сонечка, ─ тепло отзывается она.

─ Доброе утро. Спасибо вам большое за заботу, мне очень приятно. Но не стоило, я и сама могу приготовить. А вам и у Радова работы хватает.

─ Да знаю я, что ты все сама можешь, ─ усмехается она. ─ А работы столько же, сколько и всегда. Всего лишь разложила еду по контейнерам и отправила с водителем. Тоже мне, трудности.

─ Спасибо еще раз, ─ улыбаюсь в трубку и принимаюсь кормить Ваню.

─ Пожалуйста, моя хорошая. Как у вас там дела? Как дом?

─ Да как сказать. Как-то непривычно уже оставаться вдвоем. А так дом хороший, нам всего хватает.

─ Ну, и славно.

─А у вас там как? ─ осторожно интересуюсь я.

─ Если ты про наших новых постояльцев, то очень шумные, ─ вздыхает теть Тома. ─ Эмилия весь день на ушах стояла, а Лиза без конца по телефону с кем-то болтала, не обращая на нее внимания. А сейчас тишина, спят еще. Вот, решила сейчас любимый сладкий пирог Романа Андреевича приготовить, припасу для тебя кусочек.

─ Хорошо, ─ усмехаюсь я, и тут же у меня назревает вопрос, который может помочь мне прояснить ситуацию.

─ Теть Том, а вы давно вообще у Радова работаете?

─ Да лет пять уже, наверное, ─ задумчиво отвечает она.

─ Значит, вы работали у него, когда они с Лизой еще были женаты?

─ Женаты? ─ смеется она. ─ Так они и не были никогда.

─ Как это? ─ изумляюсь я, окончательно запутавшись.

Я ушла от Ромы потому, что узнала о его браке с Лизой. Решила, что он нагло изменяет своей жене вместе со мной. Но не так давно со слов Радова я поняла, что на момент наших с ним отношений он ожидал развода с Лизой. А теперь я слышу, что они вообще не были женаты. И я окончательно перестаю что-либо понимать.

─ Ну, они собирались пожениться, ─ тихонько отвечает теть Тома. ─ Готовились к свадьбе, а потом Роман Андреевич узнал, что Лиза ему изменяет. Вот он свадьбу и отменил. И постоянно нервничал из-за этого, что эта новость может просочиться в прессу и испортить его репутацию. Только это между нами, ладно?

─ Конечно, теть Том, ─ бормочу я, находясь в какой-то прострации после услышанного.

─ Ты, наверное, переживаешь сильно из-за появления Лизы, оно и понятно, ─ продолжает она. ─ Но, мне кажется, что тебе не о чем волноваться. Не похоже, что Роман Андреевич хочет вернуть отношения с ней. Но, правда, я не понимаю причины, зачем он поселил ее здесь.

─ Сказал, что это как-то связано с его делами, ─ без подробностей отвечаю я. ─ Спасибо вам за то, что рассказали. Для меня очень важно было это услышать.

─ Ну все, кушайте там. Приятного аппетита! Звони, если что понадобится.

─ Спасибо, теть Том. До свидания!

Кладу трубку и стеклянным взглядом смотрю перед собой. Выходит, я допустила гораздо большую ошибку, чем думала. Они даже не были женаты, а я сделала свои выводы на основании услышанного разговора и как дура сбежала, даже не узнав подробностей. Но зачем же она тогда сказала «жена»? Просто хотела задеть Романа? Не знаю, удалось ли ей это тогда, но меня она точно задела. Настолько, что я бездумно разрушила наши отношения.

Сбежала от него, скрыла нашего общего ребенка и затаила дикую обиду, которая ослепила моментально и лишила здравого рассудка. Ушла работать к конкуренту Радова, чем в итоге создала себе огромные проблемы, а Романа заставила подозревать меня в предательстве.

Боже мой, так это я во всем виновата! Вообще во всем! Если бы я тогда засунула свою гордость поглубже и просто поговорила бы с ним, то сейчас точно все было бы иначе! Я своими руками разрушила свое счастье и лишила своего ребенка отца.

И сейчас я даже не обижаюсь на Романа за то, что он был так груб в самом начале нашей недавней встречи и силой привел меня в свой дом. Теперь мне ясны его чувства, как никогда раньше. И он имел абсолютное право злиться на меня.

Я считала его предателем, но оказалось, что из нас двоих предатель ─ это я. И хочется бесконечно ругать себя за свою ошибку и потерянное время. А еще за то, что ничего уже не вернуть…

Да, прошлое не изменить, но еще есть шанс изменить настоящее ради лучшего будущего. Роман дал мне ясно понять, что готов забыть и простить прошлые обиды и начать наши отношения заново. А я в очередной раз психанула, решила, что он снова меня обманывает, хочет жить на две семьи.

Теперь мне все ясно, как никогда раньше. Повод для недоверия к Роману существовал лишь в моей голове. Сам же Радов никогда их не давал, просто обстоятельства складывались так, что реальность казалась не такой, какая она есть на самом деле.

Роман изъявил свое желание начать все сначала. Теперь решение за мной. И на этот раз я поступлю правильно. Так, как велит сердце.

Глава 26

Роман Радов

Глава 26. Роман Радов

─ Лиза, ты в своем уме? По какому ты праву вообще оставила нашу дочь на Софию? ─ обращаюсь к бывшей, не сдерживая эмоций.

─ А что в это такого? ─ пожимает она плечами. ─ Если она может смотреть за твоим сыном, то почему за нашей дочерью не может?

─ Потому что она моя женщина и мать моего сына, ─ цежу по слогам, чтобы предельно ясно донести до нее информацию, хотя она наверняка и так понимала, кто такая Соня.

─ А больше похожа на няньку, ─ фыркает Лиза, задрав подбородок. ─ Она даже не возразила мне! Я-то тут причем?

─ Зная твою наглость, я даже не удивлен тому, что она ничего не возразила. Соня мягкая и добросердечная, в отличие от тебя.

─ Ага. Такая добросердечная, что уже нажаловалась тебе. А ты и раз меня отчитать.

─ Представь себе, не нажаловалась, а лишь рассказала, как ты заявилась в дом, ─ шиплю я, стискивая челюсти от злости. ─ Приноси ваши с Эмилией паспорта. Сейчас же!

─ Зачем? ─ изумляется Лиза и хлопает густыми ресницами.

─ Я куплю вам билеты обратно на ближайший рейс, ─ сухо отвечаю ей. ─ Поживете там еще немного, пока все не устаканится.

─ Да куда мы поедем, Ром? ─ возмущается она. ─ Мы с Виктором расстались, все! Не могу я обратно. И не хочу.

─ Тогда сбавь обороты. Еще одна выходка, которая мне не понравится, и ты вылетишь отсюда, а Эмилия останется со мной до тех пор, пока я не решу все проблемы. А что будет с тобой в этом случае, мне глубоко наплевать.

─ Не имеешь права! ─ выпаливает она. ─ Мы уезжаем прямо сейчас!

─ Правда? ─ зло усмехаюсь я. ─ Наплюешь на здравый смысл и бездумно подвергнешь жизнь дочери опасности? Вести себя как сука для тебя гораздо важнее всего остального?

─ Да пошел ты! ─ гневно выплевывает она и выскакивает из моего кабинета, громко хлопнув дверью.

Тяжело вздыхаю, достаю из бара бутылку и наполняю бокал. Втягиваю носом терпкий аромат и делаю глоток, который растекается горечью и жаром по горлу. Сажусь в свое кресло, откинувшись на спинку, и осушаю стакан до дна.

Когда же уже все закончится? Наступит ли день, когда я уже проснусь с ощущением счастья и покоя?

Кажется, я все испортил, когда пригласил Лизу в свой дом. Не продумал все до конца, не просчитал, а в итоге снова разрушил то, что налаживалось между мной и Соней.

Она затаила на меня большую обиду, и теперь я даже не знаю, смогу ли оправдаться в ее глазах, заслужу ли обратно ее доверие? Между нами все и так было шатко, а теперь…

Простит ли она меня? Я был так груб и жесток с ней, когда силой приволок ее с Ваней в свой дом. Я заставлял ее нервничать, переживать и страдать, грозил отобрать сына, хотя и не осмелился бы так поступить с ней. А все из-за этого проклятого Усманова! Девочка моя, ну, зачем же ты вообще пошла работать к нему?

Мозг сам достроил картину, основываясь на предрассудках. Я обвинил ее в предательстве, чем очень сильно обидел. А она этого не заслужила.

Но все еще остается вопрос: почему она ушла работать к нему? Почему тогда сбежала от меня, скрыла беременность? Я ведь так и не получил внятного ответа на этот вопрос. Может, если мы поговорим об этом, обсудим, то нам проще будет разрешить все старые конфликты? И это станет шагом к тому, чтобы начать все сначала.

Но завтра у меня очень ответственный день, и пока разговор придется отложить еще ненадолго. Но пара дней ведь роли уже не сыграют, верно? Лучше я займусь устранением угрозы, после чего буду спокоен за жизнь моих близких. А затем уже со спокойной душой и трезвым умом займусь Соней и сделаю все, чтобы снова завоевать ее и вернуть.

* * *

Утром пью кофе и нервно стучу ручкой по рабочему столу в кабинете. Уже совсем скоро приедет человек от Трофимова и заберет весь компромат, собранный на Усманова. Я не стал рисковать и хранить все это на работе, откуда происходила утечка информации, поэтому держу все это дома.

Тревожную задумчивость нарушает звонок мобильного. Соня.

─ Доброе утро, ─ получается слишком сухо и раздраженно.

─ Доброе. Я помешала? ─ растерянно спрашивает она.

─ Все нормально, прости, ─ извиняюсь я. ─ Просто жду встречи с человеком, который заберет компромат на Усманова. А потом… Потом мы, наконец, выдохнем.

─ Ой, тогда я не буду тебя отвлекать.

─ Нет-нет, ты не отвлекаешь меня, говори, ─ настаиваю я.

─ Просто хотела попросить тебя приехать, чтобы мы могли поговорить. Но это подождет, правда. Разберись со своими делами, это сейчас гораздо важнее для всех нас.

─ Спасибо, ─ выдыхаю я. ─ Но я приеду к тебе в самое ближайшее время, обещаю.

─ Хорошо. Я буду тебя ждать, ─ отвечает она и обрывает звонок.

Нервно потираю подбородок и достаю заветную папку. Сверлю ее взглядом, а сердце тревожно сжимается в груди. Даже не верится, что все вот-вот закончится. Наконец, я уничтожу своего врага, который заслужил это. И вовсе не здоровой конкуренцией.

Спустя еще какое-то время ожидания слышу за окном свист колес, а еще через пару мгновений звук, который ни с чем не перепутать. Подскакиваю к окну и вижу черный внедорожник и полицейскую машину под обстрелом.

Усманов. Он узнал обо всем. Черт! Как?! Я ведь никому об этом не говорил, кроме Трофимова, который ни за что не перешел бы на сторону Усманова и не пустил бы своего человека в расход. Никому не говорил. Кроме Сони…

Выстрелы разносятся тревожным эхом, а голова едва соображает. Но надо собраться, нельзя терять ни минуты.

Хватаю ствол из сейфа и параллельно набираю номер Сони, но вместо гудков слышу автоответчик. Звоню охране ─ та же самая история. Черт!

Раз через Соню смогли узнать о сегодняшней передаче документов, то варианта только два: либо каким-то образом Усманов поставил прослушку на ее телефон, либо рядом с ней в этот момент находился предатель. Второй вариант гораздо хуже первого, и именно он кажется наиболее вероятным. Ведь как иначе объяснить внезапное отсутствие связи со всеми, кто находится в этом доме?

Паника охватывает с ног до головы. Я так старался защитить Соню и нашего сына, что отправил их подальше. И, похоже, это решение стало моей роковой ошибкой! Я не могу быть сейчас рядом с ней, не могу предупредить об опасности, не могу защитить. И даже не знаю, что сейчас с ней происходит.

Дрожащими пальцами набираю номер Трофимова.

─ Слушаю, Ром, ─ отвечает он.

─ Срочно высылай подкрепление! ─ задыхаясь, кричу я. ─ Усманов как-то обо всем узнал, и сейчас твои люди возле моего дома под обстрелом!