─ То есть ты не собираешься выполнять ничего из того, что я хочу? ─ недобро прищуривается он.

Нервы стразу начинают шалить. Ну вот, он услышал только то, за что можно зацепиться, а все хорошее пропустил мимо ушей. Где же набраться на него терпения?! Даже когда стараешься изо всех сил, разговор все равно не клеится.

─ Ты не так понял, ─ спокойно отвечаю я, пытаясь вести себя сдержанно. ─ Ты сказал, что я должна уволиться из фирмы Усманова, чтобы обезопасить себя и нашего сына, и я это сделаю. Завтра же, как и сказала раньше. Ты сказал, что мы с Ваней должны жить вместе с тобой в этом доме, и это я тоже принимаю. Но давай без странных договоров, ладно? Неужели тебе недостаточно моих слов?

─ Ты меня один раз уже обманула, так что…

─ И больше это не повторится, ─ перебиваю его. ─ Я учла все свои ошибки и все поняла. Изначально я хотела, чтобы ты вообще не знал о сыне, потому что поняла, что не хочу связывать с тобой свою жизнь. Бегать от тебя и скрываться до конца дней я не собиралась и не собираюсь! Потому что это будет не жизнь, а кошмар для меня и Вани. Нет, я на такое точно не пойду, будь уверен. Теперь ты знаешь о сыне и будешь воспитывать его. Или тебе даже этих слов недостаточно?

Слова летят на автомате, я даже особо над ними не задумываюсь. Говорю то, что Радов наверняка хотел бы услышать. И только сейчас осознаю глубину сказанных слов. Это ведь, и правда, станет кошмаром, если я сбегу от Радова. Постоянно прятаться, оглядываться по сторонам и каждый день беспокоиться о том, что Радов все же найдет нас и отберет сына.

Пока я не проговорила это вслух, мне казалось, что побег решил все проблемы. Но теперь я понимаю, что это все только еще больше усложнит.

Нужно работать над тем, что имеется сейчас. Изо всех сил стараться наладить отношения с отцом моего ребенка. И, может, только тогда он остынет и поймет, что каждый из нас имеет право на счастье и отдельную жизнь.

─ Я не хочу больше ссориться с тобой, ─ продолжаю я. ─ Не хочу скандалов, разборок и споров. Давай будем вести себя как взрослые люди и не портить друг другу жизнь. Давай наладим наши отношения, хотя бы ради нашего сына. Эта сейчас он маленький и ничего не понимает, но позже…

─ Я услышал тебя, ─ внезапно прерывает меня Радов и поднимается с кресла.

Медленным шагом приближается ко мне, постукивая каблуками ботинок по паркету, и останавливается в каких-то двадцати сантиметрах от меня. Оглаживает тыльной стороной ладони мою щеку, а потом зарывается пальцами в волосы.

Мой взгляд растерянно бегает по сосредоточенному мужскому лицу. Прикосновения обжигают и вызывают табун мурашек. Но мне совершенно непонятно, что вообще происходит?

─ Значит, будем налаживать отношения? ─ с легкой ухмылкой произносит Радов и притягивает меня за затылок, накрывая мои губы поцелуем.

Это какое-то безумие. В один миг внутри разливается жар, который плавит мозги и заставляет меня поддаться этому неожиданному поцелую. Руки сами тянутся к мужчине, чтобы притянуть его ближе к себе. Но остатки здравого смысла помогают мне вовремя опустить ладони Радову на плечи и отстранить его от себя.

─ Ты в своем уме? ─ кричу шепотом, чтобы не разбудить сына. ─ Совсем не понимаешь, о чем я тебе говорю? Или в твоей голове это и есть налаживание отношений?

─ Ладно-ладно, угомонись, ─ хмыкает он. ─ Я не хотел, прости.

Прости? Не помню, когда в последний раз я слышала это слово от него, да и слышала ли вообще.

─ А вообще, я и не портил с тобой отношения, ─ добавляет он.

─ Серьезно? ─ усмехаюсь ему в ответ. ─ То есть угрозы, шантаж и похищение для тебя в норме?

Даже не удивлена. Хотя все же и рассчитывала, что у него в голове что-то щелкнет после моих слов.

─ Ты сама виновата, ─ без зазрения совести отвечает Радов.

─ Подумай на досуге о моих словах, ─ вздыхаю я, уже не испытывая особой надежды на его благоразумие. ─ Позже поговорим. А сейчас прости, но я пойду спать. Устала сегодня.

─ Не волнуйся, завтра няня придет, ─ бросает он напоследок, когда я уже стою в дверях его кабинета.

─ Я и не волнуюсь, ─ пожимаю плечами. ─ Да и вообще, не вижу в ней особой нужды, раз я больше не смогу выйти на работу.

С этими словами я закрываю за собой дверь и ухожу к себе. Принимаю душ и ложусь в холодную постель, бесцельно глядя в потолок.

Я устала, но спать не хочу. Потому что не физически устала, а морально. Совершенно ничего не хочется, кроме как сложить руки крестом на груди и не шевелиться. Не видеть и не слышать никого. Нужна какая-то перезагрузка, иначе совсем свихнусь.

Интересно, а какой бы вообще была сейчас моя жизнь, если бы я не ушла от Радова? Если бы он знал о моей беременности? Дал бы он мне жить своей жизнью, или все было бы точно так же, как сейчас? А вдруг вообще интерес к Ване у него появился только потому, что я его скрывала? Ведь если бы я сообщила ему о своей беременности еще тогда, когда мы были вместе, он спокойно мог бы отправить меня на аборт. Ведь тогда он еще был женат.

А что, если разлад в отношениях с женой у него случился уже давно? Вдруг и со мной он стал встречаться уже после того, как она изменила ему? Если так, то, Боже, это ведь все меняет! Если мои выводы верны, то я, действительно, совершила огромную ошибку.

Дура!

Я не уверена, но теперь мне кажется, что так оно все и было. И теперь я просто схожу с ума от этой мысли. Я так любила Рому и была счастлива с ним. Но все разрушила и даже не подумала поговорить с ним, обсудить то, что произошло в тот вечер.

Мной управляла гордость, которую я не смогла перешагнуть. И теперь расплачиваюсь за это.

Да, все могло быть иначе. Мы могли бы жить счастливо, пожениться и спокойно растить нашего сына. Но я все разрушила. Своими же руками. И исправить это теперь вряд ли можно.

Между нами теперь все слишком сложно. Много слов сказано, много необдуманных поступков совершено. Я все еще его люблю, но не думаю, что теперь мы можем быть вместе.

Роман показал, каким он может быть жестоким и грубым по отношению ко мне. Я даже не уверена в том, остались ли у него какие-то чувства, кроме грубого желания обладать моим телом. И если с ним прежним я хотела быть вместе, но растратила эту возможность, то с нынешним это мне кажется недопустимым и абсурдным.

Глава 17

Наступает новый день сурка. Я уже знаю, что все будет по тому же сценарию. Тот же дом, те же люди, те же проблемы с Радовым. Или новые, если он решить придумать что-нибудь еще. Например, заставить меня подписать договор, по которому моя жизнь будет полностью принадлежать ему.

Ночью я дико переживала из-за того, что полтора года назад я сама все испортила своими же руками. Но сегодня мысли в голове улеглись, и теперь мне уже не кажется все столь трагичным. Да, на тот момент наши отношения мне казались почти идеальными, но все дело в том, что я просто не знала Радова настолько хорошо, чтобы здраво оценивать перспективы нашего с ним будущего.

Нет, мы бы не были счастливы, если бы поженились, по крайней мере, я уж точно. Это тогда он был на стадии завоевания моего сердца и не позволял себе лишнего. Но, спустя время, он стал бы вести себя точно так же, как и сейчас: диктовать мне свои правила, ставя свои интересы превыше моих.

Он ведь и есть такой. Я видела в нем самовлюбленного тирана-диктатора, пока была его подчиненной, а не девушкой. А потом поддалась чувствам, эмоциям, почему-то откинув в сторону все его минусы.

Сейчас у нас все сложно, и пока я не понимаю, как дальше сложится моя жизнь. Но определенно нужно радоваться, что я не связала свою жизнь с этим мужчиной раз и навсегда.

И теперь мне остается только ждать, когда он наиграется, сполна насладится властью надо мной и, наконец, поймет, что так жить нельзя. Нас связывает общий ребенок, но мы совсем чужие друг другу. Мы разные и не можем быть вместе. А жить в одном доме только из-за Вани неимоверно глупо и бессмысленно. Я это понимаю, а ему, видимо, нужно еще время, чтобы дойти до этой мысли. Остается только подождать.

Завидев Тамару Владимировну, я приветливо улыбаюсь и вхожу в кухню:

─ Доброе утро!

─ Доброе, ─ тягучий бас Радова заставляет меня вздрогнуть.

Я его даже не заметила, потому что не ожидала увидеть дома в такое время. Он сидит за столом, попивая кофе, и как-то странно смотрит на меня.

─ Доброе утро, Сонечка! ─ отвечает Тамара Владимировна и ставит на стол еще одну чашку с кофе. ─ Садись скорее завтракать.

Под пристальным взглядом Радова мне неуютно и хочется уйти, но я пересиливаю себя и сажусь напротив него за стол. Он выглядит уж слишком загадочно, будто снова что-то затеял и выжидает момент, чтобы вывести меня из равновесия.

─ Как спалось? ─ непринужденно интересуется он.

─ Так же, как и всегда, ─ дергаю плечом и принимаюсь за завтрак.

В надежде, что он быстро отстанет, даже не смотрю на него, не привлекаю к себе внимания. Не хочу заводиться с самого утра, достаточно и вечерних стычек.

─ Уже позвонила Усманову? ─ вновь спрашивает он.

Нет, до вечера он точно ждать не намерен. Бесит!

─ Нет, еще не звонила, ─ стараюсь говорить спокойно и не показывать своего раздражения. ─ А это так срочно?

─ А зачем тянуть? Нужно закрыть проблемный вопрос и жить спокойно. Это ведь в твоих же интересах.

─ В моих интересах получать декретные, на которые я имею полное право, ─ натягиваю улыбку, но чувствую, насколько она выходит фальшивой.

Скорее, я еще больше подчеркиваю свое недовольство, чем скрываю его.

─ Я тебе уже сказал, что я восполню твою утрату, ─ хмыкает он и тянется за портфелем, который стоит на полу.

Достает из него файл с документами и тянется через стол, подавая его мне:

─ Это мои гарантии тебе.

─ Что это? ─ хмурюсь я.

─ Документ с моей подписью, который гарантирует тебе получение ежемесячной фиксированной суммы до тех пор, пока ты будешь находиться в статусе безработной, ─ деловым тоном заявляет он и добавляет: ─ Там же находится карта на твое имя, на которую будут поступать финансы.

─ Прекрасно, ─ хмыкаю я. ─ А ты умеешь вообще решать хоть какие-то вопросы без давления и без размахиваний перед носом всякими бумажками?

─ У нас недостаточно доверительные отношения, чтобы верить на слово, ─ отвечает он и поднимается из-за стола. ─ Спасибо за завтрак, Тамара. Хорошего вам дня.

─ И вам всего хорошего, Роман Андреевич, ─ добродушно отвечает она.

Радов останавливается рядом со мной, кладет тяжелую ладонь мне на плечо и легонько стискивает его пальцами:

─ И тебе, Соня, хорошего и продуктивного дня. Очень надеюсь, что за сегодня ты уладишь вопрос с Усмановым, и мне не придется возвращаться к этому разговору, ─ он уходит, но вдруг застывает в дверном проеме и добавляет: ─ Ах да. Забыл тебе сказать: будь сегодня готова к семи, я заеду за тобой в это время.

Непонимающе хлопаю глазами, пытаясь сообразить, куда мне нужно быть готовой. Но спросить уже не успеваю, потому что Радов успевает покинуть дом.

Надеюсь, это что-то безобидное, и он не принял решение увезти меня домой без Вани.

Я понимаю, что Радов не отступится от своего требования и будет наседать до тех пор, пока я не решу вопрос с увольнением. А у меня уже просто нет никаких сил сопротивляться и спорить с ним.

Но дело не только в моей моральной усталости от постоянного давления. После слов Радова о том, что работа на Усманова может грозить неприятными последствиями, я стала все чаще думать о том, что это может быть правдой.

Придется уволиться. В конце концов, есть и другая работа, на которую я смогу устроиться, пусть и не такая высокооплачиваемая. Зато я буду спокойна за себя и сына, а Радов перестанет сходить с ума из-за того, что я работаю на его конкурента.

Набираю номер босса и напряженно слушаю гудки, прокручивая к голове слова, которые скажу.

─ София, добрый день, ─ бодро отвечает он на звонок.

─ Здравствуйте, Андрей Владимирович.

─ Очень рад, что ты позвонила. Уже выздоровела? Я тебя очень жду на работе.

─ Андрей Владимирович, понимаете… ─ мнусь я и нервно потираю ладонью лицо. ─ Я не смогу выйти на работу. Я увольняюсь.

─ Увольняешься? ─ босс явно возмущен такой новостью.

─ Да, увольняюсь. Я все взвесила и приняла решение, что не хочу оставлять сына на няню. Хочу сама быть рядом с ним.

Пускай сейчас совсем другой повод для увольнения, но я говорю правду. И я не поступилась бы своим желанием и не стала бы работать даже удаленно, если бы не нужда в деньгах.

─ Ты точно уверена, что не хочешь выйти на работу? Повышение оклада, дополнительные бонусы…

─ Я признательна вам за предложение, ─ прерываю его, ─ Но я твердо решила отказаться. Простите, если подвела.

─ Ладно, не хочешь выходить в офис ─ не выходи, ─ недовольно отвечает Усманов. ─ Но, может, ты хотя бы на удаленке останешься, как и до этого? Зачем же сразу увольняться?

─ У меня есть свои на то причины, ─ не вдаюсь в подробности, потому что причину, которую могу озвучить, я так и не придумала.

─ Понял тебя, ─ тяжело вздыхает Усманов. ─ Тогда жду тебя сегодня в офисе. Привезешь рабочий ноутбук и подпишешь документы.

─ Спасибо за понимание, Андрей Владимирович. Только я не уверена, что смогу прямо сегодня приехать. Можно я позвоню вам позже, когда точно буду знать?

─ Просто приезжай, как только сможешь. Все, мне пора, ─ спешно отвечает он и кладет трубку.

Ну вот, проблема почти решена. Осталось съездить в офис, а для этого мне нужно поговорить с Радовым, ведь без его согласия я никуда уехать не смогу. Его номера нет в записной книжке мобильного телефона, зато он есть в моей памяти. Не знаю, почему все еще помню его, но сейчас это оказывается очень кстати.

─ Слушаю, Соня, ─ он почти сразу поднимает трубку, да еще и знает, кто ему звонит.

А ведь я сразу сменила номер, как только рассталась с ним! И откуда он узнал? Хотя это уже и неважно.