Глава 42

Элиан, комната ожидания, Большая Арена

Испытание Богини прошли все, даже Атар-язата из Дома Живого Воздуха. Женщины этого Дома всегда относились к приготовлению пищи, как к злой необходимости. Но в этот раз Айлита, глава Дома, учла все тонкости отбора и подготовила сильную конкурентку.

Мерл когда-то давно говорил, что Айлиту, как и многих женщин Домов, готовили к отбору. Не понимаю, зачем? Тогда нынешний хрейдмар был ещё мелким сопляком, а предыдущий хранил верность своей почившей жене. Все знают, что мужчины рода Этвелл выбирают одну спутницу и навсегда, хотя до брака женщин в их постели не сосчитать, так для чего надо было лишать нормальной жизни столько девочек из предыдущего поколения?

Дворцовые интриги. Ненавижу их.

Главы Домов тянут свои потные ручки к трону. Стараются нахапать больше власти, чтобы потом обратить эту силу в звонкую монету.

Все девы поддерживают это стремление. Они впитали это с молоком матери, с каждым вдохом воздуха, с каждым глотком воды. И я тоже. Но сейчас во мне зародился протест. Я не хочу быть спутницей хрейдмара, однако я обязана идти дальше, несмотря ни на что. Мой долг пред Домом Вишни это моя жизнь. Это то, ради чего меня выбрали.

Я бросила взгляд на деву из Манескера. Виновница моих сомнений задумчиво смотрела в пространство перед собой. Зачем ты появилась? Всё было так легко и понятно, пока ты не влезла мне в душу, пока не поселила сомнения в ней, просто взглянув своими оленьими глазами, в которых пряталось сочувствие.

Маргарита почувствовала мой взгляд. Она обернулась и слегка улыбнулась, а потом качнула головой в сторону прохода, в который удалились прислужницы и церемониймейстер Мерл.

Хочет поговорить?

Сердце сжалось от позднего раскаяния. Если посчитать сроки, то на сегодня уже должно начать проявляться наше с Гвин вмешательство. Тарховы яйца! Пора приступать ко второй части плана, который способен привести к гибели девы из Манескера.

Я осторожно киваю.

— Девы, никто не хочет пройти в уборную? — привычно нежным голосом, воркую я.

— Потерплю, пока дома не окажусь, — кривит губы Бригит, — да и в целом, не сдалось мне ходить в сортир с врагиней. Кто знает, что ты там можешь отмочить, Элиан.

Она даже не спрашивает, а утверждает, что я могу ей навредить. Глупо так даже предполагать. Забыла, что всех оберегает ритуал? Или не знает такой простой истины?

Глаза Бригит горят злым огнём. Её шансы в отборе невелики. Всё, где она могла себя показать, уже прошло, дальше начнутся вещи которые в Доме Камня не в почёте. Они грубые, но сильные воины, непривычные к дворцовым этикетам.

Остальные девы молчат и даже не желают на меня смотреть, только Маргарита смотрит на Бригит внимательно. Между бровей у неё залегла морщинка, в глазах чёртова грусть.

— Я с тобой схожу,— поднимается она, понимая, что именно ей направлены мои слова, — не знала, что тут есть уборная.

— Естественно есть, — снова вмешивается грубая Бригит, — или ты думала мы должны отливать в штанишки?

Воистину дочь своего Дома.

— Ничего такого я не думала, Бригит, — спокойно отвечает Маргарита и идёт к проходу, — только глупцы могут предположить, что девы великих Домов ходят под себя, как неразумные дети.

Бригит вспыхивает и замолкает, а я смеюсь, направляясь вслед за Маргаритой. Красиво уделала, ничего не скажешь.

Уборная накрыта щитом тишины. Я чувствую в ней родовую магию, Мерл постарался, старый гадёныш. Я поправляю макияж, смотрю в зеркало и краем глаза поглядываю на задумчивую Маргариту, которая моет руки.

— У тебя что-то случилось? — невзначай интересуюсь я.

— Да, — выдыхает она, — Элиан у меня беда.

Она коротко выдаёт информацию, а я застываю в растерянности. Ей не нужен хрейдмар и место рядом с его троном. Маргарита просто хочет выполнить условия отбора.

Боги, она ещё более странная, чем я думала!

— Воду набирают на западном склоне Суммишимы, — справившись с собой, отвечаю я, — незамерзающий источник, который бьёт из горы. Его легко найти.

— Но она ведь опять исчезнет!

— Нет. Вода, набранная там, всегда остаётся на одном уровне.

— Тогда, почему мой кувшин пустеет? — хмурится Маргарита, — какого вообще происходит?

— Не знаю, — откровенно вру я, глядя ей прямо в глаза, — возможно, кто-то наложил на него заклятие испарения. Нужно обмыть кувшин в источнике и набрать новую воду. Кстати, новая вода поможет исцелить растения, и не важно от чего они заболели.

— Источник волшебный?

— Вроде того, — смеюсь я, — он чистый.

— И?

Точно, она же совершенно не понимает законов магии.

— Смотри, все воды Каэрллиона соприкасаются с жильём. Реки проходят через города и деревни, по ним ходит речной транспорт. Озёра полны рыбы, а значит, там бесконечно находятся люди, занимающиеся выловом. Огромные водохранилища тоже забиты народом. Там и обслуживающий персонал, и маги, следящие за тем, чтобы в воду не попадали болезнетворные микробы. Все эти воды грязные с точки зрения магии, потому что напитываются человеческими эмоциями. Грустью, тоской, радостью, болью, смехом, проклятиями. Вода становится грязной, потому что вбирает в себя информацию. Такая вода, как исписанный лист бумаги. Годится, чтобы использовать его для растопки или завернуть что-то, но написать на нём что-то новое уже невозможно.

— О! — в глазах Маргариты светится восхищение.

— Источник, который бьёт из Суммишимы, абсолютно чист. На священной горе запрещено строить жильё. Теперь понимаешь?

— Вода несёт в себе информацию? — задумчиво говорит Маргарита, — блин, я думала это сказки.

— В вашем мире может и так, но у нас вода это основа многих магических процессов. В Каэрллионе есть несколько источников, подходящих для магического действа. Один из них, самый почитаемый, это как раз родник на западном склоне Суммишимы, — я замолкаю на секунду, но решаю спасти неразумную деву из Манескера, — долгая зима замела склоны горы и привела опасных тварей к нам. Маргарита, откажись. Лучше сдаться сейчас и прожить спокойную жизнь, чем сгинуть на склонах Суммишимы. Мы все связанны ритуалом, он нас защищает от попыток нападения со стороны конкурентов. Я и мой Дом не можем убить тебя, так же, как и ты не сможешь лишить меня или другую деву жизни. Но если ты погибнешь из-за своего упорства, отправившись в эту опасную прогулку, то ритуал ничем тебе не поможет. Понимаешь?

Маргарита нервно кусает губы. Видно, что внутри неё идёт борьба. Я жду, ничем не выдавая своей тревоги, но звучат слова, от которых у меня сжимается сердце.

— Я пойду. — твёрдо заявляет Маргарита, — горы для меня не проблема. От тварей спрячусь. Ты можешь мне ещё помочь?

— Чем?

— Мне нужна карта.

Теперь я борюсь с собой. Желание спасти неразумную деву едва не пересиливает приказ Канаку. Но…

— Маргарита. Ты же понимаешь, что даже наш разговор это нарушение правил. Если кто-нибудь узнает…

— Никто не узнает, — Маргарита хватает меня за руки и умоляюще смотрит в глаза, — клянусь тебе. Но я не могу сдаться. Не хочу. Все считают, что я кусок дерьма, который прилип на ботинки высокордных. Достали уже. Если растения погибнут, то это послужит доказательством того, что я никчёмная чернь из Манескера. Я просто хочу утереть им всем нос. Ты должна меня понять, Элиан.

Лучше бы ты испугалась и сдалась. Ведь и это Канаку просчитал. Канаку или Айлита? Кто разглядел в деве из Манескера эту гордость?

— Хорошо. Завтра вечером будет ужин, — я кусаю губу и решаюсь открыть секрет, который давно известен всем девам, кроме этой наивной, — на самом деле это четвёртое испытание, поэтому подготовься.

— Что придётся делать?

— Не знаю. Каждый раз они придумывают новое, но если знаешь, что на ужине ждёт подвох, жить гораздо легче, — я слабо улыбаюсь, — там я передам тебе карту. Я знаю короткий путь, относительно безопасный. Но запомни, я ничего тебе не говорила.

— Обещаю!

— Пора возвращаться. Мы и так задержались. Скоро придут данэй, чтобы провести нас во дворцы.

Я иду за воспрявшей духом Маргаритой, но мне хочется исчезнуть с лица этого мира. Все попытки отговорить деву провалились, а быть откровенной до конца я не могла. Мерл явно слушал наш разговор, в пологе тишины ощущался канал связи. Все мои слова были выверены, точны и даже уговоры носили именно тот характер, который нужно. Дом может мной гордиться.

Я в точности исполнила приказ.

Я безвольная шестерёнка в выверенном механизме интриг моего Дома.