Глава 29

Эдвард Денжиди, ург Каэрллиона

Ург утробно рассмеялся.

— Что сказал? Имя это твоё? Говорящая гнилушка! — он хрустнул шеей, разминаясь, — с каких пор говорить начал, гниль?

Голубое пламя послушное движениям ладоней урга переметнулось на дверь и окна таверны, накрепко запечатывая входы и выходы. Эдвард повёл плечами, сбрасывая мешающий жакет, осклабился в улыбке и сделал несколько танцующих шагов навстречу мадуру и его свите. В ладони урга появился кривой меч, похожий на урак, которыми крестьяне срезают камыш. Холодное синее пламя закружилось вокруг изогнутого лезвия меча.

В душе урга разгоралось знакомое предвкушение веселья. Дар алчущим зверем бился, торопя хозяина.

— Ты кто такой, гнилушка? — развязным тоном заявил ург, нахально глядя на мадура, — чей посланник?

Синий огонь в глазницах покорёженного черепа мертвяка взметнулся яростью. Мадур рыкнул на откровенную издёвку в голосе урга.

— Камень …где? — выплюнул мертвяк, игнорируя вопросы.

— Обиделся? — ург скорчил жалостливую мину, уловив отчётливую нотку злости в голосе мадура, — камней тебе надо? Так сразу бы и сказал, а то рычишь, огнём на меня зыркаешь. Держи, что мне камней жалко, что ли? Я щедрый…

Ург щёлкнул пальцами. В небе грохнуло, на мадура и его спутников обрушился град булыжников. Одновременно с этим ург запустил вперёд магическое пламя.

— Легче лёгкого, — ург разочарованно смотрел, как медленно плавятся камни, засыпавшие мертвяков, — а гонору то было…

Камни вдруг зашевелились. Магический огонь, насланный ургом, мигнул, забился и опал, словно его и не было. Из-под завала показалась когтистая рука мадура.

— Так это не всё?! — восторженно взревел ург, отпуская дар.

Голодная пустота мгновенно заняла своё место, изгоняя тёплый шоколад из глаз урга. Она потянулась навстречу выбирающемуся из-под завала мадуру, жадно принюхалась и брезгливо поморщилась, вбирая ледяную злобу мертвяка.

— Как прошлогодний тунец, — хмыкнул ург, поигрывая мечом, — пролежавший лето под камнями.

— Аргх! — завыл мадур, запуская собственную магию, чем удивил урга, зацепившего отголоски колдовства.

Обугленные камни мелкой крошкой полетели в стороны.

— Моя…твоя убивай, жалкий червяк, — пророкотал мадур подскакивая на ноги.

На нём не было ни царапины. Магия урга необъяснимым образом прошла мимо мадура, при этом основательно зацепив нелюдей. Те едва стояли, обгоревшие и помятые камнепадом, но упорно тянули скрюченные пальцы к ургу.

— Рискни здоровьем, — ухмыльнулся ург и сделал первый выпад, ловко обходя мадура.

Меч прошёл сквозь плоть нелюдя, легко отделив голову от шеи. Следом слетела голова второго. Тела бывших людей пошатнулись и нелепо повалились на снег. Ург переместился в сторону, выкидывая вперёд руку, в которой был зажат меч. Серповидный клинок нежно обнял шею мадура и ург, удовлетворённо хмыкнув, дёрнул клинок на себя.

Кланк!

Лезвие меча, закалённого в огненных печах Дома Яростного Огня, разлетелось на звонкие осколки, словно было сделано не из секретного сплава Аггаю, а из хрупкого стекла.

— Тарховы яйца! — ург восхищённо присвистнул, отпрыгивая от скалящегося мадура на почётное расстояние, — да ты умеешь удивлять!

Мадур, разом позабыв членораздельную речь, озлобленно рыкнул, поднял голову и завыл. В черноту неба, навстречу колючим снежинкам, понёсся дикий иступлённый вой.

Задранная к небу голова мадура позволила разглядеть шею. Меч-урак погиб не зря. Перед смертью он успел нанести неглубокую рану. Значит, не заговорённый, отметил мимоходом ург.

— Чё орёшь, скотина? — ощерился он, призывая второй меч.

Мадур выл не просто так. Призывал кого-то. Ург отчаянно надеялся, что не десяток укушенных деревенских, которые лежали в своих домах. Озарение больно укололо урга и тут же пришло подтверждение.

Вокруг мадура закрутилась стая полупрозрачных комаров, размером со взрослого кота, которые возникли буквально из воздуха.

— Стервь стервячая, — сплюнул ург, — дело раскрыто, мать его!

Голодная пустота, ищущая, чем насытиться, радостно взрыкнула, когда ург ринулся в бой. Она впитывала каждую каплю холодной злобы мадура и равнодушного звона разлетающихся вдребезги хрустальных комаров. Ург рубил неистово, не замечая прилипших к окнам посетителей таверны, не чувствуя тяжести меча.

Мадур взвывал каждый раз, как магический меч урга опускался на его заиндевевшую плоть. Эдвард, как мясник в лавке, методично отсекал от нападающего мертвяка кусок за куском. Правую кисть…кусок черепушки…лапу до плеча… Отсечённые куски плоти мадура продолжали жить своей жизнью. Кисть, отлетевшая на несколько шагов, перевернулась на снегу, упёрлась когтистыми пальцами в снег и резво побежала обратно.

В стороны летели осколки комаров, которые с тупой назойливостью лезли к шее урга. Неповоротливые, они попадали под крутящийся танец ургова меча, рассыпались в крошку, но их поток не оскудевал.

Ург, наплясавшись, внезапно изменил тактику. С его ладони слетел сгусток холодного синего пламени и рассыпался на сотни жалящих капель. Они устремились вверх, притянутые неповоротливыми комариными тушками, прилипли к прозрачным спинам, замерли, а потом разом взорвались.

Под сыплющейся ледяной крошкой, ург мечом рассёк мадура напополам и тут же наложил на его половинки заклятие оцепенение.

— Вот и поговорили, — Эдвард с силой наступил каблуком сапога на подбежавшую кисть мадура, втаптывая её в снег.

Голубой огонь схлынул с дверей и окон таверны, но люди, перепуганные вусмерть, выходить не спешили.

Ург повернул голову к таверне, нашарил взглядом хозяина, застывшего у окна и громко крикнул:

— Хозяин, бери парочку парней покрепче и выходи. Тварей надо сжечь, иначе покоя вам не будет.

Голодная пустота, ненасытившаяся боем с мертвяком, жадно втянула эмоции перепуганных людей, несмело выходящих на приказ урга.

— Мигом сюда, — жёстко приказал ург, — всё собрать и сложить в кучу. Ты, — он указал остриём меча в рыжего крепыша, одетого в подбитую мехом жилетку, — тащи дрова. Осину и тополь. Понял?

— Д-да, эрл, — заикаясь, кивнул тот и, согнувшись в полупоклоне, помчался к дровяному сараю.

Через несколько минут вокруг останков мадура и нелюдей разгорался алый очищающий огонь, разведённый магией урга. Голодная пустота в его зрачках медленно отступала, наевшаяся страха и растерянности людей. Она сыто ворчала, прячась на дне души урга, а его глаза наливались теплом шоколада.

— Старосту сюда зови, — приказал он хозяину таверны, — скажи его ждёт Эдвард Денжиди, ург Каэрллиона.

Хозяин, поймав отблески алого пламени в тёмных глазах урга, вздрогнул от страха узнавания, склонился в низком поклоне и умчался в таверну к переговорному кристаллу.

Ург задумчиво смотрел, как пламя пожирает останки мадура и его свиты. Происхождение комаров из донесения Хана выяснено, осталось выяснить, с каких пор мадуры такими фокусами владеть научились.