Глава 16. Мёртвый город

Тихо. Подозрительно тихо, словно мы на отшибе цивилизации. Никаких домов рядом, никаких старых сооружений, только поворот дороги для автомобилей, покосившиеся фонари и высокая монолитная стена, за которой прячется неизвестность. Почему же неизвестность, если мы только приземлились? Потому что она настолько высокая, что даже там, где мы летели, преграждала дорогу. Мы прибыли не в столичную академию, уж точно. И даже не в столицу. Будь мы рядом с центральным городом, до меня хотя бы долетали бы ароматы еды, но всё, что я ощущала…

- Пахнет чем-то мерзким, - я прикрыла нос рукавом рубашки, пока Титарий за моей спиной перевоплощался в человеческий облик.

Гарри попытался протянуть мне мою же мантию: вероятно, боялся, что мне станет холодно. Однако в том месте, куда мы прилетели, всё ещё царила осень, потому я только улыбнулась и попросила:

- Оставь себе. Ты, наверное, не хочешь, чтобы тебя продувало насквозь.

Он продемонстрировал мне свою грудину, которая уже была в относительном порядке, и настойчивее ткнул руками с мантией в меня.

- Хорошо, хорошо, если ты так беспокоишься, я надену, - и я накинула её, только бы ему было спокойнее. – Какого чёрта?!

Стоило на мне оказаться в мантии, как кое-что в окружающей обстановке изменилось до неузнаваемости. Монолитная стена, грязно-жёлтая, отвратительная, старая, предстала с двустворчатыми высоченными воротами из железа, которые, будто обладали разумом и поняли, что я их заметила, раскрылись предо мной вовнутрь, открывая путь в… Я сунула нос немного внутрь.

- Это, кажется, город, - прокомментировала.

От ворот вглубь вела мощёная дорожка, впереди виднелась широкая улица, окружённая невысокими домиками, кажется, там были вывески лавок и кафе. Правда, всё вокруг всё ещё оставалось тихим, а отвратительный запах неясного происхождения никуда не исчез.

- Город? Скорее спрятанная ошибка, - не согласился подошедший ко мне Титарий. – Там есть кто живой?

- А ты сам не видишь? – я жестом ткнула на проход пред нами.

- Нет, - последовал ядовитый ответ. - На мне нет чудесной форменной мантии столичной академии.

Я открыла рот для вопроса, но стремительно, не желая выставлять из себя недоразвитую девицу, захлопнула его. К тому же, я сообразила, что он имел в виду, и ощупала форменную мантию с интересом, который не был столь велик прежде. Так значит, одёжка давала не только плюшки, вроде статуса и тепла, она являлась артефактом с занимательными свойствами! Чтобы проверить своё предположение, я стянула верхнюю форму – и убедилась, что без неё стена снова выглядела неприступной.

- Да ну? – покачав головой, я ощупала то место, в котором видела проход, и ладонью упёрлась в стену. То есть, невидимость прохода была даже не иллюзией, которую мантия развеивала. Моя форменная накидка являлась ключом от дверей!

- Как ты догадался, что мантия покажет дорогу? – обернулась я к Гарри, который был тем, кто столь настойчиво предлагал мне одеться.

Повелитель мёртвых скромно потупился и напомнил:

- Жил здесь годы. В этом мире. До того, как умер.

Ох, точно! Из-за того, что, в отличие от других обитателей этого мира, Гарри мне действительно нравится, легко было забыть, что он пожил и поработал на здешних колдунов, пока не умер и не стал личом. Впрочем, он здесь не родился, так что его выраженное добродушие объяснимо.

- Значит, какая-то часть тебя былого подкинула воспоминание? – воодушевлённо улыбнулась я. – Может, однажды ты вернёшь себе их все? Если захочешь, конечно.

Гарри неловко улыбнулся и указал пальцем на стену, напомнил, что нам пора.

- Да, конечно!

Я натянула мантию, снова увидев пред собой ворота и пустынную улицу за ними, шагнула и резко затормозила с занесённой ногой в проходе.

- Так, но мантия-то всего одна! Если я пройду, стену вы не увидите. Если я буду держать вас за руки, вы пройдёте?

- Нет, - Титарий снисходительно улыбнулся. – Ты держала мантию в руках, но она не помогла тебе ни пройти, ни увидеть что-то, ни нащупать. Тут именно та самая коварная противная магия этого мира, которая требует чёткого соблюдения условия: мантия должна быть на входящем.

- Хм, - приложив кулачок ко рту, я критически оглядела проход. - А что если я войду, сниму с себя мантию и перекину её вам за пределы города? Тогда другой наденет её на себя, войдёт и передаст следующему.

- А ты не подумала, что путь за тобой закроется? Как ты передашь? – Титарий легонько, язвительно постучал меня костяшками по макушке. – Владей ты хотя бы магической почтой… Сомневаюсь, что ты ей владеешь. Да даже если владела бы, за этой стеной может быть что угодно, до земель, подавляющих магию, не зря ведь эта мелочь Сираксес до сих пор не выбралась.

Сираксес… Если я правильно поняла, то это была фамилия Артамона, шипящая, подходящая скорее злому и гадкому змию, на которого натравливают могучего богатыря, чем моему занудному дракончику, который поддался на мои уговоры не преследовать химеру. Вот Титарию его фамилия Кальварекс подходила больше. Такая же острая, как и он сам, хищная.

Я вывернулась из-под руки старшего дракона.

- В отличие от тебя я вижу ворота. Там есть прутья, гений. Даже если проход захлопнется, я смогу просунуть её в щель.

Титарий, всё ещё размышляющий вслух, с хлопком закрыл пасть. Так-то лучше.

Глубоко вздохнув и стиснув отчего-то, но, конечно же, не от страха, трясущиеся кулаки, я забежала внутрь. Зловония ударили в нос с удвоенной силой, в спёртом воздухе витало что-то вроде пепла. Я остановилась, заслышав звук ударивших за моей спиной ворот – Титарий, при всей своей противности, оказался прав в своём предположении, что они закроются. Но и я оказалась права, что, прутья в них никуда не делись, проёмы между ними были достаточно широки для моей руки, мантия должны была легко между ними пропихнуться.

Уверенная в успехе, я разделась и содрогнулась, упав на колени. Живот крутило, а ладони, упёршиеся в камень дорожки, к ней как будто приросли. Их прошибало колющим болезненным ощущением, какое бывает, когда конечности затекают, и я не только чувствовало, но и видела, как мою магию отбирает у меня не какой-то предмет, как раньше, а сама земля. Внезапно запах вокруг стал напоминать гнилостный, а спёртый воздух – тяжёлое дыхание при смерти. Словно вся эта земля умирала и цеплялась за меня и мою магию, как путник за капли воды в пустыне. За ту единственную живительную силу, что могла бы поддержать ей жизнь.

- Неужели Титарий прав? – пробормотала я. – Это место не убежище, а действительно спрятанная ошибка. Выходят ли отсюда те ведьмы и колдуны, что однажды вошли?

К счастью или нет, я пришла не одна. Если я запущу Гарри и Титария, возможно, у нас втроём будет больше времени найти Артамона до того, как мёртвый город пожрёт нас всех. В любом случае, чем больше концентрация магии, тем больше шансов, что хоть что-то не утечёт.

Кое-как встав, я доковыляла до ворот и без лишних проблем, без какого-либо сопротивления воздуха или иной подлянки, которую мог подготовить сей негостеприимный мирок, протянула руку с мантией через прутья и выкинула её за пределы города, добросив практически до ног Титария и Гарри.

Дракон заметил форму первым. Пока меня не прихлопнуло, я отскочила от ворот и облокотилась на стену подальше. Кальварекс облачился, двери распахнулись, и он заметил мою приваленную к сптене тушку.

- Что случилось? – на лице дракона отразилось искреннее беспокойство, он поспешил войти в город и ещё быстрее, чем я, осознал, что с ним не так. – Как можно довести местность в магическом мире до такого голодания?

В отличие от меня, он сумел удержаться на ногах, его голос звучал легко, и только мимолётное прикосновение к стене выдало то, что дракон, как и я, ощутил сосущую из него всё живое атмосферу данного места. Он быстро перекинул мантию Гарри и протянул руки, принявшись ощупывать мой живот. Я попыталась вывернуться.

- Что ты делаешь?! – возмутилась.

- Пытаюсь наложить на твой резерв защитные чары, - Титарию не составило особого труда удержать меня. – Здесь это почти бесполезно, но пусть сначала будет развеиваться защита, а не ты. Ты самая неопытная во владении магией среди нас всех, тебе нужен щит.

- Какой заботливый! – я закатила глаза.

- Я умею быть благодарным, - он был не более доволен ситуацией, чем я.

Когда Гарри вошёл, он сам накинул на меня мантию. В ней передвигаться, дышать в этом испорченном воздухе было проще, и данное знание пробуждало во мне надежду, что в здешних колдунах и ведьмах всё же есть что-то хорошее, здравое зерно, что мантия, хоть и пропускает сюда, вместе с тем, и оберегает тех, кто подобную носит.

- Вы двое…

Мужчины посмотрели на меня с заставшими на лицах выражениями упрямства. Учитывая то, что я сама размышляла о том, что именно их присутствие и дарит больше времени нам всем, то решила не спорить, кому носить мантию и почему должна носить именно я.

- Окей, окей, как скажете, - я вздохнула и уставилась на Титария в ожидании. – Ну и где Арти?

- Да погоди ты, - Титарий отмахнулся от меня. – В этом смраде его легко потерять даже мне.

- Тик-так, тик-так, - я постучала пальчиком по запястью, указывая на несуществующие часы. – Нам здесь уже нехорошо, а мы только прибыли. Мы не знаем, сколько здесь Артамон. Его изначально сюда притащили? Ты не чувствовал, чтобы его запах вёл куда-то ещё?

- Виктория, - у Титария вздулись желваки. – Помолчи.

Я не собиралась оставить затыкание меня без ответа, но тут мне что-то накрыло рот. Я возмущённо обернулась на Гарри, чья костяная рука пусть и не сильно мешала, но отвлекла меня. Подобного предательства я не ожидала, это после того-то, как я его спасла и как отстаивала право на цельность его груди перед Титарием!

- Туда, - дракон определил, куда нам идти, и свернул с главной улицы вправо, в какой-то не внушающий доверия тёмный проулок.

- Бррр, - я поморщилась, смахивая с пальцев грязь и ругая себя, что не подумала, что здесь нигде не видно воды, в которой можно было бы ополоснуть руку после тактильного изучения окружения. Не то чтобы она и так была сильно чистой до этого, я же на землю падала и за чешую цеплялась.

На стенах плотно стоящих домов осела старая дорожная пыль и что-то чёрное, вроде сажи. Чем дальше шли, тем уже становился проход, усиливая опасение, что город, в конце концов, нас пожрёт. Самым громким звуком были наши шаги по треснувшей брусчатке.

- Город когда-то блистал красотой, - отметил Титарий, ведший нас по следу.

- Прозвучало не как вопрос, а как утверждение, - отметила. В ушах осталось эхо собственного голоса.

- Это оно и есть, - хмыкнул Титарий. - После того, как увидел ворота и городскую стену изнутри, украшенную лепниной, и все эти магические лавки прямо по главной улице, в витринах которых можно заметить мётлы и котлы… Вглядись в двери и запылённые окна на этой улице! «Детективное агентство «Под пеленой волшебства»», «Бар «Колдуй и властвуй»», или вон – «Кабинет штатского мага»… - дракон поочерёдно указал на цветастые таблички на дверях. – Магия клубилась здесь в воздухе, насыщенная, не только из-за того, что именно здесь сам мир выплёскивал её вдоволь, но и потому что колдуны и ведьмы её здесь потребляли и оставляли. Если сопоставить кое-что, то можно сделать вывод…

- Что это старая столица, - прервала дракона, высказав догадку. – На мне ведь мантия столичной академии. Может, у старой и новой столицы что-то вроде одного магического пароля?

- Они тащат в свой мир представителей других миров, чтобы магия не иссякала, но не умеют пользоваться тем, что есть, - Титарий ударил кулаком по стене. – И потребляют только больше!

Будто гром в небе прогремел!!!

- Будь осторожнее! Мы не знаем, насколько этот город устойчив! – наступила на него с упрёком я.

Не успела я сделать второго шага, как камни мостовой посыпались вниз – и я вместе с ними, утаскиваемая в дурно пахнущую темноту. Да, раньше, чем я подумала, что разобьюсь, я помыслила о раздражающем запахе! И подумалось, что и Артамон бы наверняка заговорил о тошнотном запахе, он ведь куда идеальнее, а, значит, и чистоплотнее меня. Артамон! А не его ли мысли я улавливала, раз так заостряла на «аромате» внимание?!

Итог: я не разбилась. Я упала в воду, сошедшуюся надо мной грязновато-жёлтым холодным одеялом. Она защипала от неожиданности распахнутые в ней глаза, забилась в рот и нос, украла дыхание. Она тянула на дно, чтобы я навсегда осталась здесь. И, быть может, я бы утонула. Если бы пришла одна. Если бы не была связана с кем-то. Если бы у меня не было мотивации бороться за что-то!

Сначала я ощутила тепло, а потом увидела, как вверх поднимаются пузырьки. Вода вокруг закипала и быстро, я имею в виду прямо-таки стремительно, испарялась, словно я находилась в ванне с подогреваемым кипятком – и вместе с тем из этой ванны вынули пробку. Не прошло и минуты, как я осела на влажной земле, отплёвываясь. А ещё через минуту и земля, и я были абсолютно сухими.

- Не на ту напали! – фыркнула, поднимаясь из грязи. Впрочем, силы свои я переоценила: ноги не сумели меня удержать, я бахнулась назад. Пялясь в потолок, я пыталась высмотреть дыру, в которую угодила, но не видела её, словно та заросла так же быстро, как и появилась, хотя в нормальном городе в принципе невозможно было бы так, что случился обвал – и все последствия его исчезли.

Живот болел – явный признак истощения магического резерва. Палочка в сапоге подрагивала, как человек при температуре.

- Ничего, милая, прорвёмся, - утешила её я и встала на корячки. – Если я не смогу идти, я поползу! И уверяю, даже из этой позиции я найду способ подгадить!

В пещере, где я очутилась, было просторно (конечно, ведь я высушила какое-то подземное грязное озеро) и светло от потолка с кристаллами. Они тоже светили жёлтым, так что, возможно, что я и наговариваю на степень загрязнение озера, вода могла казаться жёлтой от их блёклого свечения. Впрочем, здесь всё ещё стоял жуткий запах. Впереди виднелся какой-то подземный коридор, и я действительно поползла к нему на четвереньках. Какой бы потешный у меня ни был сейчас вид.

В коридоре свет давали те же кристаллы. Где-то вдалеке светило что-то яркое – и спасибо, что не тускло-жёлтое, а то нагоняет тоску! И чем ближе я подбиралась, тем с большей обречённостью осознавала, что это что-то высоко, преграждает дорогу и чтобы посмотреть на это или обойти, придётся подняться и перелезть через него.

- Я смогу!

А если не смогу, то, надеюсь, к тому моменту Титарий и Гарри найдут способ добраться сюда или хотя бы тоже провалятся. Помирать здесь в одиночестве я не собиралась! С рыком, я добралась до ступенек, которые вели к чему-то блестящему на постаменте. Ступеньки – это прекрасно, забраться по ним куда легче, чем вставать без опоры, ещё и посидеть можно. Я и сидела на каждой, убеждая себя, что мне сидеть нравится, а не резерв истощён до предела. Рывок – и я встала с самой верхней ступеньки, чтобы увидеть, что всё это время мне светил… хрустальный гроб. Хрустальный гроб, с потолка над которым свисали цветы, достаточно большой, чтобы в нём поместился взрослый мужчина. А в том гробу… Нет, не царевна, не принцесса, не красная девица, а…

- Ну, привет, Артамон…

От звука его имени плети растений, казалось, покачнулись, один цветок оторвался и опал на крышку. Артамон лежал в гробу, с закрытыми глазами, погружённый в глубокий, если верить сказкам, магический сон. Его длинная золотая коса блестела, раскинувшись на белоснежной подушечке и плече, а кожа казалась бледнее. Я бы очаровалась, что бледность ему к лицу, если бы не смотрела на свои побелевшие руки и не осознавала, что это плохой, болезненный признак. Не знаю, что с драконом делал этот гроб, вытягивал из магическую энергию для города или наоборот оберегал от его вредоносного влияния, раз фамильяр до сих пор жив и дышит, так как грудь вздымается, но в любом случае его надо было как-то отсюда вытаскивать. И если он здесь, то скоро должны появиться повелитель мёртвых и старший дракон, которых под землю приведёт запах Артамона.

- Арти, - я постучала пальцем по крышке, как если бы надеялась, что он реально откликнется. Он не откликнулся. – Прынц ты мой, надеюсь, для того, чтобы ты очухался, тебя не полагается по всем сказочным канонам целовать?

Ответа всё ещё не было. Я тяжко вздохнула и попыталась столкнуть крышку с основной части гроба. Тяжёлая, ослабленной мне она ни в какую не поддавалась. Лёжа животом на крышке, как безвольная кучка, я в итоге заставила себя встать. Удержалась на ногах. Вынула палочку и попыталась использовать магию, чтобы сдвинуть крышку. О том, что на чары могут потратиться крупицы магии, жизненно необходимые для того, чтобы хотя бы уползти, я решила не задумываться.

Палочка подключилась к моему источнику, считала мысленно желание – и хрустальная крышка слетела в пустое пространство тёмного коридора, тянущегося за гробом. Я же пала прямо на грудь Арти. Он точно был живым – я ощущала его тепло. Или это мои щёки покраснели столь сильно, что грели?

От того, что я на нём лежала, мой фамильяр всё ещё не очнулся. И от того, что я его звала мысленно, не зашевелился.

- Серьёзно? Правда, целовать? – взвыла.

Разум активно сопротивлялся самой идее очередного поцелуя между нами, в то время как тело, и без того измотанное и с трудом управляемое, напряглось от предвкушения практически до болезненного покалывания в ладонях. Оно ещё помнило, что прошлый наш поцелуй с Артамоном не был завершён должным образом, и хотело продолжения, терзалось любопытством. И всё же меня останавливали собственные сомнения.

Мы с Артамоном не были знакомы так уж давно. Каждый день с ним был чертовски насыщенным, но если посчитать, сколько времени прошло, едва собиралось десять суток. Гораздо больше времени мне потребовалось, чтобы из домашней идеальной девочки превратиться в куда более свободную и неосторожную. То, что от меня требовали принять новые чувства быстро, меня не устраивало. Как и не устраивало то, что я не услышала от Артамона чего-то достаточно убедительного, чтобы верить в искренность его намерений. Чтобы понимать, откуда у намерений ноги растут, ведь я ему не сразу приглянулась. Приглянись сразу, мой мозг, может, работал бы несколько иначе.

Я умела шутить шутки, но не переносить их в реальность. Я умела искать, но умела находить. Я умела убегать, но не умела оставаться.

- Ладно, Арти, но если мой поцелуй не станет для тебя палочкой-выручалочкой, то я не виновата, - я привирала. Если у меня не получится его разбудить, то я почувствую себя виноватой. Артамону не понадобилось и двух недель, чтобы увеличить объём моего внутреннего бака вины, чтобы он мог принимать в себя больше. Либо же дракон значительно опустошил его своими словами и поступками, чтобы в нём появилось место.

Я подтащила себя к лицу принца и огладила его щёку вялой кистью.

- Интересно, а в академии бы научили правильному расколдовывающему поцелую? Впрочем, принцы и рыцари, спасавшие принцесс, магией не особо владели, - произнеся какую-то чепуху, я легко соприкоснулась губами с фамильяром.

Дотрагиваться до него первой подобным образом было волнительно до дрожи в коленях. Я бы и рада списать дрожь только на плохое самочувствие, но нет, я ожидала чего-то, чего не знала, чего-то особенного – и поцелуй ощущался по-особенному. Целомудренным, потому как рот Арти закрыт и от него нет ответа, осторожным и лёгким. Легче бы только бабочка по губе крылом мазнула.

Прошло несколько долгих минут, за которые я, казалось, успела заснуть на ногах, проснуться и досчитать до ста. Достаточно, чтобы потерять надежду, что всё получится, как надо.

- Я знала, что это не сработает, - разочарованно прошептала я, отстраняясь и пытаясь не расплакаться из-за неудачи. Воля, последнее, что удерживало меня от потери сознания, испарялась. Оступившись, я рисковала серьёзно пострадать, навернувшись с лестницы. На запястье что-то сомкнулось железной хваткой и удержало меня наверху, подтянув назад к гробу. Что-то живое!!!

- Твой поцелуй сработал лучше, чем я надеялся, - взгляд Артамона был немного затуманен, как если бы он всё ещё был где-то не здесь, однако дракон умудрился сесть и поймать меня до того, как я упаду, даже в сонливом состоянии.

- Ты надеялся? – уточнила я. – То есть ты слышал меня, когда я звала мысленно? Ждал меня?

Он вяло улыбнулся, вместо ответа покрывая мои пальцы невесомыми поцелуями. Точнее, они наверняка предполагались таковыми, пока зубы одного не до конца очухавшегося дракона не начали собственнически цеплять тонкую кожу!

- А ну прекрати! – я дёрнула руку, но, вспомнив, что всё ещё неустойчива, остановилась. – Ты знаешь, кто тебя сюда засунул? Можешь встать? В курсе, где выход?

Я уловила странный звук, будто кто-то намеренно постучал палкой о камень. Тук-тук-тук. Ровно три раза.

- Сколько раз говорил, а ты так и не усвоила: по всем интересующим вопросам стоит обращаться сначала к своему наставнику, потом уже – ко всем остальным, Виктория.

Я вздрогнула, и Артамон ободряюще сжал моё запястье. Оба слабые, мы при всём желании не смогли бы сейчас убежать.

- Следуя сказочным канонам, вы, как злодей, всегда приходите в самое неподходящее время? – я обернулась к колдуну Дисепту, и Арти послушно позволил мне это. Теперь он придерживал меня сзади за талию, словно я была коллекционной фигуркой, а он – подставкой.

«Для него ты действительно коллекционная фигурка, - раздалась в голове беспокойная мысль Артамона. – Потяни время, пока нас не найдут».

- Зависит от того, с какой стороны смотреть, моя дорогая студентка, - наставник подкинул свою трость с крысиной головой, перебросив из одной руки в другую. – Для тебя я пришёл в неподходящее время, для себя – в наилучшее из всех возможных. Тогда, когда ты уже оказалась здесь, ослабла и развеяла чары на своём фамильяре.

- Конечно, ведь герои в своих историях всегда оказываются там, где нужно, когда им нужно, а если их настигает неудача, то она не вечна.

Если уж Арти попросил потянуть время, то я была готова нести ересь.

Колдун Дисепт стянул с себя свою наставническую мантию и ловким движением трости направил её в магический полёт. Она медленно приблизилась, пока не опала мне на плечи. Поразительно, но с его накидкой стало значительно легче, словно мой магический источник, наконец, начали не только опустошать, но и наполнять чем-то. Я стянула её и…

- Оставь на себе, Виктория. Вы с фамильяром соединены, так что чем легче тебе, тем легче ему, - остановил меня колдун, когда я попыталась накинуть мантию на Артамона. – К тому же, дорогая, он дракон, а ты – юная ведьма. Кому из вас помощь нужнее, если отбросить гордость и не хорохориться, будучи всего лишь птенцом?

Поджав губы, я встретилась с взглядом Артамона, в котором читалось согласие с этими словами колдуна, и вернула мантию на себя. Теплее стало не только снаружи, но и внутри: жар заструился в самой крови.

«То, что ты вытащила меня из магического сна, укрепило нашу связь фамильяра и ведьмы. Ты ощущаешь мой огонь», - подсказал Арти.

Я не удержалась от язвительного предположения: «А если бы тебя поцеловал кто-то другой, у тебя бы возникла связь с ним?»

«Нет. Ты укрепила уже существующую связь, такую не образуешь, только лишь выдернув из магического сна. К тому же, ты забыла условие про то, что это должен быть поцелуй истинной любви. Так что ты меня любишь» - со ставшим привычным занудством разъяснил дракон.

«Ага, принцы, которые впервые своих девиц видели, так их любили!» - он же не думал, что во мне весь яд от усталости исчез?

- Надо же, надела, - улыбнулся колдун. – Фамильяр действительно благоприятно на тебя влияет.

- Может, перейдёте к делу? – предложила я. – Поведаете мне ваши планы, ответите на вопросы, которые я задала?

- Как я уже говорил, как твой наставник, я с превеликим удовольствием пополню твои знания.

Дисепт говорил непринуждённо – ещё бы ему не говорить, он ведь сейчас в выигрышном положении, выглядит куда здоровее нашей парочки, знает, что за место и как здесь выживать. Но если уж тянуть время, то с пользой, то есть с попыткой выудить из наставника ответы.

- Что это за место? – спросила.

- Старая столица нашего мира, – ответил колдун.

- Что с ней случилось?

- Первая магическая катастрофа. Именно после неё мы приняли решение активно привлекать в наш мир магов даже из самых далёких миров без видимой магической энергии, хотя смотрели на них свысока на заре цивилизации.

Хотя мы и полагали, что здесь произошло что-то ужасное, подтверждение и подробности оказались интересными.

- И как давно она случилась?

- Четыре столетия назад.

Последняя добрая ведьма умерла два столетия назад. То есть со времён трагедии они погружались во тьму и дальше.

- Это вы похитили Артамона?

- Именно.

- Зачем и почему именно сюда?

- Потому что мне нужно было привести сюда тебя. У тебя есть волшебная палочка, которой может воспользоваться чрезвычайно одарённая добрая ведьма. Ты подходишь под этот критерий.

- Воспользоваться палочкой? Для чего?

- Для того чтобы вернуть жизнь в этот город. Наш мир не столь велик, чтобы оставлять в нём кладбище, непригодное даже для повелителей мёртвых.

Понятия не имею, чего от меня ожидал наставник, но моей первой реакцией был смешок. А потом ещё один, и ещё, и ещё, пока я вся не задрожала в ладонях Арти. Он быстрее Дисепта успел меня успокоить, стиснув пальцы на талии, покалывая когтями сквозь одежду, нажимая на перетягивающие с истеричного смеха на физическую щекотку и дискомфорт точки и посылая безмолвные вопросы, всё ли в порядке и не пытается ли кто контролировать моё сознание через очередное зелье. Раньше, чем до наставника, до дракона дошло и почему я смеялась, потому как сначала я оформила мысль в голове и только потом её озвучила:

- Сперва вы посылаете нас разгребать последствия одной, полагаю, вашей и узкого круга лиц, ошибки, а потом хотите, чтобы мы исправили ошибку целого мира? У вас всё в порядке с головой?

- Внесу поправку, - колдун Дисепт остался предельно профессиональным в своей речи, продолжая беседу, как мой наставник, а не как мой противник. – Я послал тебя не разгребать последствия своей ошибки, я послал тебя за волшебной палочкой, которая, как мне было известно, хранилась в доме штатного колдуна. Если бы Берас и Дарина не поступили, как я ожидал, подумав о твоём благополучии, и не вручили палочку тебе, то я бы лично отправился устранить угрозу для жителей Конца Начала.

- Бла-бла-бла, дополню: которую вы сами же и породили, - напомнила ему я с неприязнью. Дисепт поигрался с жизнями Гарри и Титария, поигрался и играет до сих пор со мной и Артамоном, и при этом, судя по его виду, совершенно не раскаивается, даже не допуская мысли, что он ужасен. Гладко выбритое лицо, всё те же раздражающие чёрные усики, подведённые сурьмой глаза, из-за чего они смотрелись более тёмными и более устрашающими. Рубашка, прямые брюки, несколько ремней на поясе и бёдрах, в которые вставлены бутылочки с неизвестным содержимым, переливающимся, блестящим, возможно, небезопасным. При нём же был его портфель, так же полный зелий по моей памяти.

Подумать только, этот гад просто водил всех за нос! Дарина и Берас, жители его мира, и те попали под раздачу!

- Разве не моя обязанность, как наставника, дать тебе подходящее задание и проследить за его выполнением? – на голубом глазу поинтересовался колдун. – Гораздо легче проконтролировать то, что ты сам же и устроил. И безопаснее.

- Для вас? – злилась.

- Для всех, - его уверенность даже не поколебалась.

- Ха! – я сложила руки под грудью. Сила приливала ко мне, но я всё ещё не была достаточно здоровой, чтобы не нуждаться в страховке в виде сильных ладоней Арти. – Вы искренне в это верите?

- Почему я не должен верить в истину?

Какой же фрик!

- Потому что я видела, что никто, кроме вас, не находился в безопасности. Берас был ранен, я прокатилась в пасти и чуть не высохла магически, Титарий был подстрелен вами. Вы можете сказать, что если бы вы испытали меня в ситуации, которую не запланировали, пострадавших могло бы быть больше, а их ранения – куда серьёзнее. Всё в таком духе. А я могу сказать, что всего могло бы быть меньше. И что хуже, что всё, через что вы заставили пройти меня, жителей того региона, моих друзей – всё это для ничего. Потому что всего этого могло бы не быть! Потому что всё это подделка!

- Я не согласен, - заявил он.

Ещё бы наставник был согласен!

- Ты заполучила в свои руки могущественный артефакт, ты смогла им воспользоваться, ты нашла тех, кого сейчас столь легко назвала друзьями, и ты используешь свой магический резерв куда полезнее, чем прежде, пролёживая его на кровати, или просиживая на занятиях, в которые не вслушиваешься.

- С чего вы взяли, что использовать мой резерв на решение заранее подготовленной искусственной проблемы – это более полезное ему применение, чем просто его не использование? Вы и так потребляете магию без меры! Вы и так уничтожили уже целый город! Вы не можете остановиться?!

Возмущение было столь праведно и велико, что я уже кричала. Что забавно, так это то, что я упорно обращалась к Дисепту на «вы», как выставляя дистанцию, а вот наставник её сократил, всю встречу обращаясь на «ты».

- Насколько мне известно, математические знания отрабатываются на заранее подготовленных кем-то задачах и примерах. Ты ведь училась в школе, Виктория, у меня есть сведения, что училась превосходно. Так что тебе известно о том, что перед любой рабочей задачей должна быть практика.

Я не стала заострять внимание на том, что он выяснил обо мне из моего мира. В конце концов, как местные могут похитить человека, так и информацию о нём, к тому же, она в открытом доступе. Возразила:

- От примеров и задач в учебниках не страдают другие. Это тренировка действий, чтобы не допустить ошибку, когда будет риск того, что от неправильных расчётов кто-то пострадает. И на тренировке наказывают всего лишь оценками и дополнительными заданиями, не вероятностью летального исхода.

Дисепт повертел трость с крысиной головой в руках, прежде чем сказать:

- Знания о магии пишутся дорогими чернилами, Виктория. Красными.

Такими, как кровь.

- Это неправильно! – я всплеснула руками. – Посмотрите на этот город и скажите, что совсем дурак, если уж не осознаёте, что это неправильно!

- Ты исправишь этот город, - твердолобый, колдун стоял на своём.

- С чего вы взяли?! Даже с могущественной палочкой, я не обладаю знаниями и опытом, которые бы позволили мне вернее пользоваться своим резервом и настраивать мысли, подкреплять их рисунками заклинаний в голове. Даже если вы это преподавали, вам ли не знать, что я не слушала? Что заставляет вас думать, что я могу исправить нечто настолько серьёзное?

- Та ситуация, которую я для тебя подготовил, и заставляет. Ты уже обернула тёмную магию назад светлыми силами, разделив двух живых существ с высоким уровнем дара и разумом, вернула их в исходное состояние. То была тренировка, а сейчас наступила твоя решающая практика – тебе нужно сделать то же самое, но приложить больше магических сил.

Ко мне прилила волна гнева, но не моя, а Артамона. Он рычал за моей спиной, пока я орала:

- Больше? Больше?! Раз уж вы в курсе обо всех и обо всём и я даже не хочу знать, как, по правде говоря, то в курсе, что расколдовывание химеры практически высосало и меня, и Арти досуха! И вы требуете больше?

- Да, потому что сейчас в твоём распоряжении магические резервы двух драконов, повелителя мёртвых и мой собственный.

Я подавилась от неожиданности, потратив с минуту, чтобы откашлять и с красным лицом уточнить:

- Ваш собственный? Хотите сказать, что вы готовы рискнуть собственной жизнью, а не только моей, моего фамильяра, моих друзей или чьей-то ещё? Немыслимое благородство!

И мой немыслимый сарказм.

- Я не эгоист, Виктория, - хмыкнул Дисепт. - Колдуны и ведьмы этого мира должны думать о будущем вместе.

- Ой ли? Да даже если и так, это место вытягивает магию из посетителей. Сейчас мне стало лучше, но вот у Титария, Гарри, Артамона, вас – у вас всех нет защиты. Вы отдадите больше в землю, чем в чары на спасение этой земли. Или у вас завалялся где-то целый комплект мантий?

- Увы, сюда можно войти только с одной. И только тем, кто связан со старой или нынешней столицей.

Желая получить все ответы, я ухватилась за его последнюю фразу, чтобы разузнать:

- Почем так, кстати?

- Способ оградить жителей, никак не связанных со столицей, от опасности. У других городов другие ошибки, - он продолжил мне на всё отвечать.

- А нынешние жители столицы будто бы как-то связаны с прошлыми? – неодобрительно протянула.

- Конечно, они потомки тех, кто пережил первую магическую катастрофу.

- Вы называете её первой. Значит, была как минимум вторая?

- Да, во время второй магической катастрофой мы лишились всех добрых ведьм и колдунов. В разразившемся противостоянии городов друг с другом всё окрасилось оттенками серого и тем, кто хотел оставаться только белыми, было непросто выжить, не запятнав себя.