К Павлу Николаевичу Гурло́ву Николь отправилась вместе с Мишелем. Они поехали на такси. От отеля до нужного дома добрались по меркам Буэнос-Айреса довольно быстро – за восемнадцать минут. Таксист высадил их у восьмиэтажного здания в деловой части города. Здесь располагались банки и конторы разнообразных финансовых и торговых организаций. Возле здания в большом количестве стояли автомобили. Николь, как всегда элегантная, в белом, по парижской моде костюме, шла первой. А Мишель в пиджаке не по фигуре и коротковатых брюках - чуть позади. Он опережал ее лишь для того, чтобы открыть перед ней дверь.

В просторном фойе висели таблички с названиями фирм и указанием этажей. «Финансовый консультант Гурлов» находился на седьмом. Лифтер, юный парнишка в униформе, нажал на кнопку шестого этажа. И лифт в одну минуту доставил их наверх. Парень был настолько вежлив, что показал им, куда идти. Офис финансового консультанта с русской фамилией оказался в самом конце коридора, у лестницы запасного выхода. Скромная табличка над дверью из толстого ребристого стекла указывала, что они пришли туда, куда нужно. Мишель оттеснил Николь и, вежливо постучав, вошел первым, словно в бандитское гнездо. Офис представлял собой всего две комнаты. В первой, за столом с пишущей машинкой, спиной к окну сидела секретарша - смуглая черноволосая девушка в белой блузе и темной юбке. Она ничего не печатала, а читала журнал. Слева от нее у стены стояли канцелярские шкафы, а справа находился кабинет ее шефа. Дверь в него была открыта. Девушка подняла голову и произнесла с вопросительной интонацией:

– Ола! Ло кье кьерас21[21]?

– Здравствуйте! Мы пришли к господину Гурлову. Сообщите ему, пожалуйста, что госпожа Николь хочет получить у него консультацию, – произнес Мишель на правильном испанском.

Его голос услышали в кабинете. И на пороге появился сам консультант. Ему достаточно было одного взгляда, чтобы понять, откуда появились эти гости и зачем пришли.

– Очень рад вас видеть, господа! – радостно приветствовал он пришедших и пригласил пройти к нему в кабинет.

– Лусия! Меня ни для кого нет. Поставь табличку, что мы временно закрыты. И принеси гостям кофе.

Дав указания секретарше, Гурлов отправился вслед за гостями. В кабинете, помимо массивного письменного стола, стояли две пары кресел. В них он усадил гостей и устроился сам.

Павел Николаевич обретался в Аргентине больше десяти лет. И по праву мог считать себя старожилом. Он был одним из эмигрантов, покинувших Россию во время Гражданской войны. Имевший экономическое образование, Гурлов сумел устроиться сначала в Германии, а затем перебрался в Испанию. Начинал он с игры на бирже по маленькой. И успешно. Скоро он уже ворочал, пусть и не миллионами, но десятками тысяч. Рисковал. Когда успешно, а когда и нет. Работая, как каторжный, весь год, Гурлов позволял себе расслабиться. Иногда доходило до скандалов. После одного такого отдыха на Павла Николаевича вышли люди из ОГПУ. Помогли ему и предложили работать на Советскую Россию. Гурлов, подумав, согласился. Он активно сотрудничал, не столько тайно, сколько открыто. Помогал вести торговые переговоры, выступая на них в качестве независимого консультанта. Выгодно продавал национализированные картины и драгоценности из России за валюту, так нужную в то время Советскому государству. Работал с большой отдачей, не забывая и о себе. В конце двадцатых судьба забросила его в Аргентину, где он стал сотрудником советского внешнеторгового предприятия «Южамторг». Несколько лет назад, в 1927 году, эта советская организация, зарегистрированная как акционерное общество с ограниченной ответственностью и занимавшаяся торговлей со странами Латинской Америки, обосновалась в Буэнос-Айресе. Здесь находился ее центральный офис. Немного позже появились отделения и в других странах. Торговля с СССР оказалась весьма выгодной. В начале тридцатых годов почти половина всего советского экспорта приходилось на Аргентину. Но позже в правительстве задули иные ветры. И отношения с СССР стали резко ухудшаться. Торговля пошла на убыль, отчего пострадала экономика не Советского Союза, а самой Аргентины, нуждавшейся в металле и нефти. В 1931 году «Южамторг» после налета полиции на офис перебрался в Монтевидео и продолжил свою деятельность там. А Гурлов остался в Буэнос-Айресе, открыв свою контору. По сути дела, он продолжал заниматься торговлей, но уже нелегально. Власти смотрели на его деятельность сквозь пальцы, имея свою выгоду. Через Гурлова шли денежные средства, полученные от легальной и нелегальной торговли. Кроме того, он снабжал советскую разведку сведениями, почерпнутыми из доверительных бесед с местными политиками. Из его же бездонного кармана шли средства на финансирование компартии Аргентины. Объективно говоря, причиной ухудшения отношений и являлась поддержка СССР коммунистического движения в стране, с которой он вел торговлю. «Одно другому не мешает». Так посчитали в Советском Союзе и просчитались. При всех гонениях Гурлов уцелел, как и его дело. Он не зря потратил немало сил и денежных средств, чтобы стать своим в финансовых и политических кругах Буэнос-Айреса. Личные связи теперь работали на него.

Внешне Павел Николаевич выглядел весьма солидно и респектабельно. Среднего роста, немного раздавшийся в талии мужчина лет сорока пяти-сорока восьми, с круглым приятным лицом и мягкими обходительными манерами. Дорогой, сшитый на заказ костюм облегал его тело без единой складки. Ноги покоились в туфлях из мягкой выделанной крокодиловой кожи. На безымянном пальце левой руки светил благородным блеском платиновый перстень с редким алмазом. Он давно привык жить, мало в чем себе отказывая.

Гурлов говорил на четырех языках одинаково хорошо и славился в околоправительственном круге как превосходный рассказчик и остроумный собеседник. Эти качества позволяли ему не только говорить самому, но и выслушивать других, черпая нужную информацию.

Девушка-секретарь, гибкая, с упругой грудью и широкими бедрами, принесла кофе со свежей выпечкой. Улыбнулась гостям и вышла, плотно закрыв дверь в кабинет. На невысказанный вслух вопрос Николь Гурлов ответил успокаивающе:

– Все в порядке. Лусия – наш верный друг. Из сочувствующих. Охранять будет точно Цербер. Никто не прорвется. И предупредит вовремя, если появится полиция.

– А она что, приходит? – живо поинтересовался Мишель.

– А как же. Раз в месяц, как по расписанию. Я у них под контролем. Все же нежелательный элемент. Но все это так, для проформы. Сижу я здесь крепко. Им не сдвинуть.

– Что вы скажете о нашем деле? – резко вступила в разговор Николь, переводя его на сугубо деловые рельсы.

– Все приготовлено, как договаривались. В Монтевидео вас ждут наши люди. Все местные. Так безопаснее. Группой руководит Мигель, он коммунист со стажем.

– Уже известно, где находится Столяров?

– Он в Уругвае. Это точно. Но его адресом мы пока не располагаем.

– Я полагала, что ваши люди все это время занимались поисками. И активно. А результатов не вижу, – сухо отметила Николь.

– Напрасно вы так, – с легким упреком сказал Гурлов.

И по его тону было понятно, что оправдываться он и не думает.

– Мои люди сделали все, что могли. Что было в их силах. Столяров имел давние личные контакты со многими людьми, занимающими высокие посты в правительстве Уругвая. Вы в курсе, что он курировал со стороны вашей службы создание «Южамторга»? То-то и оно. И переезд организации в Монтевидео прошел не без участия Столярова. А с полковником Рамиресом, начальником контрразведки, он познакомился еще в то время, когда был в эмиграции. Их приятельству больше двадцати лет. Если хотите знать, Столяров в Уругвае, как рыба в воде. Я понимаю. Вам предпочтителен силовой вариант. Взять под белые рученьки и в трюм. Так вот, мое мнение, личное мнение: не надейтесь на него особо. Вывезти Столярова без его согласия из страны будет чрезвычайно сложно. Разве что с помощью войсковой операции.

Гурлов позволил себе легкую усмешку. Он не слишком надеялся на успех и раньше. А тут приехала нарядная фифа и учит его, старого пса, жизни.

– Ваше мнение, Павел Николаевич, я услышала, – без всякого раздражения промурлыкала Николь. – Каюсь, мне не следовало начинать с наезда на вас. Вы давно варитесь в здешней кухне. Я же человек пришлый. Но, согласитесь, со стороны порой виднее. Следуя в том числе и вашим рекомендациям, мы нацелены на переговоры и попытаемся склонить Столярова к возвращению на родину. Для этого имеются определенные возможности. И все же нельзя зациклиться на одних переговорах. А на счет операции — это как сказать…

Она сделала паузу.

– Со мной приехали специалисты по силовым акциям. Мишель, к примеру.

Николь показала рукой на своего спутника, невозмутимо сидевшего в кресле. Гурлов тоже посмотрел на него и молча кивнул. Он был стреляным воробьем и таких парней, как этот, повидал в достатке.

«Крепкие: без лишних эмоций и чувств, уверенные в своей правоте на все сто процентов. А главное – преданные! Мастера в своем деле. Не поспоришь. Сработают грубо, неаккуратно, с лишней кровью, зато с результатом, - он поежился, представив, как подобные типы могут заявиться и к нему. - Чего хитрого? Настучит вот эта коза на него. Заелся, мол, перспективу не видит, на ходу спит. И кончится это для него панихидой. В Москву не повезут, мороки много, не по его чину. Кончат прямо здесь. И поминай, как звали».

Павел Николаевич собрал на лбу морщины и выпятил губы. Вроде бы впадая в раздумье.

– Конечно, конечно! Вам, Николь, виднее, как и что делать. Не буду лезть с лишними советами. Значит так. Строго по существу. В Монтевидео мои люди сняли для вас домик в пригороде. Очень укромное место. Удобно расположен и, как мне доложили, настоящая крепость. Два автомобиля взяли в аренду и один купили на подставное имя. Используете его, как пожелаете.

– Когда мы сможем туда добраться? – спросила Николь.

– Паром до Монтевидео ходит через день. И как раз завтра. Если вам не нужно еще побыть в Буэнос-Айресе, то можно отправиться в Уругвай на этом пароме.

– Мы поедем сразу. Ждать не станем.

– Тогда я дам сегодня телеграмму Мануэлю. Он вас встретит.

– Как с оружием? – спросил Мишель.

– Уже на месте. Все приобрели согласно вашему списку. Слава Богу! В здешних странах купить оружие совсем не проблема.

– Связь?

– Через моих людей. У меня здесь есть возможность прямой связи по радио. На крайний случай. У вас есть нужные коды?

Николь кивнула. Он на секунду умолк и затем осторожно сказал:

– Мои люди вышли на одного человечка. Незначительная фигура, конечно. Служит в префектуре. За денюжку, естественно, не бесплатно, готов сотрудничать. Он работает в гараже. Все машины государственных ведомств там обслуживаются. Может, пригодится для вашего дела?

– Посмотрим, – обронил Мишель.

– Благодарю за содействие, – холодно улыбнулась Николь.

Гурлов сообразил, что ему неплохо бы улучшить отношения с господами чекистами.

– Простите. Хотел спросить. Вы ведь еще не обедали? Нет? Тогда приглашаю вас в один милый ресторанчик. Тихий. В нем отлично готовят блюда аргентинской кухни. И вам будет не лишним начать знакомство с Аргентиной именно с ресторана. А меня вы просто обяжете, товарищи! Отвык от дружеского общения!

Мишель, у которого давно сосало под ложечкой, с надеждой посмотрел на начальницу.

Николь милостиво кивнула.

– Спасибо, Павел Николаевич. Не преминем воспользоваться вашим предложением.

Гурлов заботливо, под локоток, повел дорогих гостей к выходу.