- С магазина, - ответил лейтенант. – Это ближе. Да и закрыться магазин может, мы ведь не знаем его часы работы.

- Согласна… А Андреас Вестергаард, если он всё ещё живёт в Нюгхорге, скорее всего вечером будет дома, так?

Лейтенант кивнул.

- Тогда едем в Дрёбак! – и Лавиния села поудобнее.

Городок явно был старым. Узкие улочки, мощёные булыжником, двухэтажные небольшие дома, в самом центре – деревянные, чуть поодаль каменные. Наверное, летом, когда стены увивал плющ, всё это выглядело живописно, но в феврале… Тёмная туча, всё утро висевшая на горизонте, наконец сползла к фьорду, и над гаванью из неё высыпался снег. Он впитывался в серую воду без следа, и, кажется, единственное, что удерживало тучу от того, чтобы совсем лечь на город, были шпили храмов. Лавиния насчитала их три или четыре.

Впрочем, долго любоваться прекрасной февральской погодой им не пришлось. Жизнь городка была сосредоточена рядом с гаванью, и искомый антикварный магазин тоже был здесь. Небольшой домик в полтора этажа, с остроконечной черепичной крышей, был украшен лаконичной вывеской «Антиквариат Фискера».

Лавиния толкнула дверь, выкрашенную чёрной краской. Зазвенел дверной колокольчик, и почти сразу из-за занавески, откуда-то из глубины магазина, появился продавец – невысокого роста, кругленький, с блестящей плешью, окружённой венчиком пегих волос.

- Господин Фискер?

- Да, это я.

- Служба магбезопасности, коммандер Редфилд, лейтенант Ханссен, - Лавиния предъявила собственную руку, где загорелась зелёным активированная ею печать. – У нас к вам есть несколько вопросов.

- Да, конечно, слушаю вас, - антиквар был спокоен, словно мороженый карась.

- Нас интересует кольцо из электрума с кельтской символикой, мы точно знаем, что оно у вас.

- Было, госпожа коммандер, - ответил Фискер, и в голосе его проскользнуло удовлетворение. – Было у меня. Мне предложили очень интересный обмен, и я на него согласился.

- Обмен?

- Именно, - Фискер чуть наклонился вперёд, словно то, что он собирался сказать, было секретом. – Я не люблю продавать действительно интересные предметы, предпочитаю меняться.

- А имя вашего… партнёра по обмену?

- Понятия не имею! Он не отсюда, чужак. Думаю, приплыл с одним из прогулочных кораблей, они экскурсии по фьорду всё время возят.

- Сейчас? – переспросила Лавиния. – В феврале?

- Круглый год.

- Хорошо, - Лавиния прошлась по тесному магазину, потрогала один из связки колокольчиков, висящих на полке; антиквар дёрнулся, но промолчал. – А что вы получили в результате обмена?

- Другое кольцо, но с совершенно иными характеристиками, - антиквар облизал губы. – Старинная магическая вещица, сделанная где-то лет триста пятьдесят назад. Стиль «ромал» или «джипси», это тогда было модно. Массивная золотая оправа, сапфир-кабошон утоплен в металл, и вокруг вырезана восьмиконечная звезда. К сожалению, магическая составляющая утрачена, но сохранилась возможность её восстановить.

- А в том кольце, которое было у вас, в кельтском стиле, магическая составляющая сохранилась?

- М-м-м… Знаете, скорее, как намёк. Я не артефактор, поэтому не могу утверждать, было ли это кольцо, так сказать, истрачено магически, или оно было частью комплекта, и не работает без дополнения. Понимаете? Отзвук был, а музыка не получалась.

- Как поэтично, - Лавиния улыбнулась, надеясь, что это не было похоже на оскал. – Ещё что-то можете рассказать?

- Тот мужчина, который принёс «джипси», сказал, что он этот перстень выиграл в карты, поэтому ничего о нём не знает. Но внешне перстень ему не нравится, слишком грубый, поэтому он хочет его продать или обменять. Я предложил кое-что из имеющегося для обмена, и кольцо из электрума его очень заинтересовало именно артефакторной, так сказать, начинкой. Собственно, перстень с сапфиром и сейчас у меня, вы можете на него посмотреть.

Лавиния кивнула, и Фискер нырнул за занавеску. Пока его не было, Ханссен нахмурился и спросил:

- Вот интересно, этот любителя февральских фьордов сделал стойку именно на кольцо работы мастера Скиммерса, или и в самом деле понял, что там за артефакторная начинка?

- Лейтенант, - Лавиния покачала головой. – Вспомните: артефакт – не предмет, а набор. Отдельное кольцо или браслет имеют только лишь ювелирную ценность! Как сказал господин Фискер – отзвук, а не музыка.

- Значит, Скиммерс, - лейтенант кивнул и опять задумался.

Тем временем Фискер вернулся с небольшим чемоданчиком, раскрыл его, и глазам сыщиков предстали несколько рядов колец самого разного вида, с драгоценными и полудрагоценными камнями, из золота и серебра, из смеси металлов и даже выточенные из камня целиком.

- Вот это, - антиквар указал на один из предметов.

Лавиния вместе с Ханссеном осмотрели перстень и пожали плечами.

- Действительно, пустой, без магии, - сказала Лавиния. - Тогда всё же вернёмся к электруму. Мы поняли, что оно не работало, но в том отзвуке можно было услышать стихию? Вы ведь стихийный состав проверяли?

- Конечно.

- Внимательно?

- Разумеется! Фискеры ведут дело уже более пятисот лет, и в своё время его возьмёт в руки мой сын.

- Какие артефактные функции были к предмету привязаны?

Тут хозяин магазина задумался, пожевал губами, потом сказал с сомнением:

- Знаете, а я ведь этого не понял. Точно не одна из стихий – не огонь, не воздух, не вода и не земля. Возможно, что-то лекарское?

Госпожа Редфилд покачала головой.

- Вряд ли… Вы можете сделать подробное описание предмета?

Это антиквар сделал охотно, и уже через десять минут экипаж Службы магбезопасности покидал город Дрёбак.

- Облом, - сказала Лавиния, когда последние домики скрылись из виду. – Поехали в Нюгхорг.

Однако в деревне Нюгхорг их ждал столь же сокрушительный облом: Андреас Вестергаард уехал на ярмарку в Оденсе, и вернуться должен был только послезавтра.

ГЛАВА 7

Прощаясь с лейтенантом у ворот Службы магбезопасности, Лавиния задала ему вопрос:

- Скажите, Ханссен, что вам показалось самым странным в первом нашем визите?

- К бывшему майору Йергенсену? Ну, наверное, то, что никто не отреагировал на посетителей, стоящих у ворот. Хотя в доме точно кто-то был.

- Это момент вторичный… Подумайте ещё, завтра утром расскажете!

С этими словами госпожа Редфилд открыла портал к своему дому в Лютеции.

Единственной собеседнице за ужином, мандрагоре, она задала тот же вопрос. Впрочем, поскольку Марго пока не научилась говорить, отвечать пришлось тоже самой.

- Видишь ли, Марго, я не могу понять, чего боится наш отставник! Йергенсен ушёл на пенсию в чине полковника семь лет назад. Все эти семь лет он не интересовал никого. У него куча денег, влиятельная родня и роскошное поместье, в котором он живёт постоянно. Так почему над этим самым поместьем висит такая атмосфера страха? Лейтенант не обратил внимания… Ну, или не осознал, это тоже возможно, и не спорь! И очень странно, что хозяева так явно не желают видеть никаких посетителей! У нас попросту не было возможности сообщить о том, что мы ждём у ворот. Я же знаю, что в Дании и Норсхольме в принципе не принято закрывать ворота; пришёл – проходи и рассказывай о своём деле.

Тут Лавиния прервала свои рассуждения, сняла со сковороды приготовившийся антрекот и положила на подогретую тарелку. Достала из холодильного ларя вымытый заранее латук, поставила на стол, полюбовалась и добавила к натюрморту бокал красного бургундского. Марго дождалась, пока хозяйка сядет за стол, отрежет кусочек антрекота, прожуёт и одобрительно кивнёт. Тогда мандрагора приподнялась на корешках и замахала в воздухе двумя новыми веточками.

Лавиния кивнула.

- Да, прости. Я продолжаю. Так вот, бывают случаи, когда приходится их держать закрытыми. Например, помню одного чудака, который развёл павлинов, нравились они ему. Но птички так и норовили сбежать и отправиться гулять по дороге, вот он и огородил территорию плотно. Ну, зато на воротах был кристалл наблюдения и устройство связи с домом. И звонок, ясное дело. А у Йергенсена – ничего. Вообще. Понятнее было бы только объявление на воротах: «проходите мимо, приёма не будет никогда».

Грязная посуда отправилась в раковину, из холодильного ларя был извлечён десерт, на который Лавиния воззрилась с сомнением.

- Хм, «крема каталана»… Как ты думаешь, Марго, это ещё можно есть? Да, ты права, где-нибудь должно быть написано, до какого числа это съедобно. Не могла же мадам Фолье не подумать о здоровье своей хозяйки? Ага, вот! – она задумчиво покрутила в руке креманку. – До послезавтра… Тьма его знает, где я буду ужинать завтра, так что придётся съесть сейчас…

Когда креманка опустела, Лавиния движением пальцев запустила чистящий вихрь на посуду и посмотрела на мандрагору.

- Давай рассуждать дальше? – та активно закивала верхним листочком. – Ну хорошо, о первом пункте я тебе рассказала. Второе – антиквар Фискер и тот предмет, который был у него в руках. Мне показалось, что Фискер не врал, и значит, перстень в результате оказался у некоего чужака. Конечно, чужак в портовый город мог и в экипаже приехать, мы же вот с лейтенантом приехали? Но у нас было дело! А у него? Антиквара можно найти в любом городке с населением больше пяти сотен, значит, не в Фискере было дело. По набережной он гулял, увидел вывеску антиквара и зашёл присмотреться. Логично? – мандрагора затрясла веткой. – Ты думаешь, что рассказ Фискера правдив, и перстень в самом деле был выигран в карты? В общем, да, это может быть. Иначе с какой стати туристу, находящемуся в круизе по фьорду, идти с недешёвой безделушкой к первому попавшемуся торговцу редкостями? Тогда у нас получается такая линейка: господин N. отправляется в круиз по фьорду. В круизе находит компанию, играет в карты и получает в качестве выигрыша золотой перстень с сапфиром в стиле «джипси». Выигранный предмет ему не нравится – могу понять, этот стиль не каждому подходит. Далее удачливый игрок прогуливается по Дрёбаку, видит вывеску антиквара и заходит. Естественным образом проявляет любопытство, просит антиквара оценить приобретение и обменивает его на другой перстень, примерно той же ценности. На наш перстень. И мне очень интересно, он увидел и захотел предмет из артефактного набора, то есть, знал, что берёт? Или это обыкновенная случайность? – она вздохнула. – Хотя я всегда говорю, что в случайности не верю, но ведь они же иногда происходят… И ещё вопрос, с чего бы он в феврале решил отправиться в круиз? На полярное сияние посмотреть?

Лавиния посмотрела на бокал и допила вино.

- Завтра первым делом запрошу, какие круизы в этот день заходили в Дрёбак. И вообще какие корабли, потому как обладатель перстня вполне мог приплыть туда на рыбацкой лодке, например. И в этом случае вся история выглядит совсем иначе.

Тут госпожа Редфилд зевнула, потёрла глаза и посмотрела на часы.

- Да, ты права, Марго. Пора спать.

Она решительно подхватила горшок с мандрагорой и пошла на второй этаж, в свою спальню.

***

Ответ от начальника порта – так гордо именовал себя старший по маленькой гавани в городке Дрёбаке – пришёл очень быстро, Лавиния ещё даже не успела закончить затребованный Равашалем ежедневный отчёт. И ответ этот её весьма порадовал, потому что в тот самый день в Дрёбак заходил всего один круизный корабль под гордым названием «Милость Фрейи».

Признаться, при словах «круизный корабль» коммандер воображала себе то же самое, что и мы все: белоснежный лайнер, полтора десятка палуб, на каждой бассейны, танцевальные залы и прочие излишества. Но всё было гораздо проще: круиз – однодневный, корабль максимум на пятьдесят пассажиров, а из всех роскошеств и излишеств только бар и обзорные окна.

Тут Лавиния вспомнила, как выглядит эта самая гавань.

- Представляю себе, как в неё втискивается какой-нибудь лайнер вроде «Морской симфонии»! Примерно как бегемот в детскую ванночку… - и она покачала головой. – Проще надо быть… так, и сколько же народу решилось отправиться в плавание по фьордам в середине февраля?

Гостей на борту оказалось немного: четыре супружеских пары, в том числе одна с двумя детьми-подростками, три весьма немолодых дамы, что-то активно праздновавшие, и двое мужчин. Итого пятнадцать пассажиров. Легко догадаться, что Лавинию заинтересовали в первую очередь мужчины, хотя и трёх подружек она далеко не откладывала. Да и вообще, проверить надо всех…

Увы, ни одно из имён ей знакомым не показалось, нигде не кольнуло. Прославленная интуиция сейчас смело могла называться пресловутой, потому как молчала. Лавиния потёрла нос, почесала в затылке, постучала пальцами по столу… Ничего не помогло.

- Ладно, - сдалась она наконец. – Пойдём сложным путём. Для начала поговорим с господином… как его… - она посмотрела на подпись начальника порта. – С господином Майером.

Набрав на коммуникаторе указанный рядом с подписью номер, она некоторое время ждала, глядя на синий экран. Наконец появилось раскрасневшееся круглое лицо – серые глаза, нос картошкой, растрёпанные светло-жёлтые бакенбарды. Обладатель этого волосяного украшения пыхтел, словно бежал на высокую гору без остановки.

- Здрасте, - выдохнул он. – А вы кто?

- Коммандер Редфилд, Служба…

- А, да-да-да! Вы получили мой магвестник?

- Да, спасибо, господин Майер. У меня один вопрос: этот корабль, «Милость Фрейи», ещё в Дрёбаке?

- Нет, госпожа коммандер, что вы! Он же приписан к порту Свальбад, там и базируется, оттуда и в плавания уходит. Насколько я знаю, они сегодня отдыхают, а завтра отправляются в длинный круиз, на пять дней.

- Понятно, спасибо. А как зовут капитана?

- Мартин Фридель. А помощником у него его сын, Иоганн Фридель. Семейное дело! – и начальник порта расплылся в улыбке.

Попрощавшись с носителем бакенбард, Лавиния задумчиво посмотрела в окно.

- Порт Свальбад… Кажется, там я ещё не была. Вообще говоря, и обошлась бы без этого, у меня приезд родственников на носу, можно бы дать поручение лейтенанту Ханссену, но… Но отчего-то мне кажется важной эта история с выигрышем и обменом перстня. Надо самой поговорить с капитаном и стюардом, если на этом корыте водится такая птица.