- Спасибо! Я правильно понимаю, что лучше это не демонстрировать вашим сослуживцам?

- Лучше бы так. Они ведь могут правильно понять, знаете ли, а у нас почему-то не любят вашу Службу.

- Тогда я это пока приберу, - и Лавиния сунула папку в пространственный карман. – Спасибо, капитан!

Чуть помедлив, Девинь пожал протянутую ему руку.

- Так что, берёте в группу?

- Беру, - кивнула Лавиния. – Давайте так: я сейчас к себе в Службу, почитаю всё это, скомпоную с остальными сведениями, а вечерком мы с вами встретимся. Вы же сможете перейти в Лютецию?

- Смогу, конечно.

- Тогда… Как вам таверна «Старый гоблин» на левом берегу?

Капитан поморщился.

- Туда я не ходок. С хозяйкой у меня давние контры.

- Тогда предлагайте сами.

- Да что тут предлагать, там совсем рядом, в паре кварталов, «Кошка и клубок». Антрекоты они готовят отлично, чего ещё надо?

- Хорошо, принято. В «Кошке и клубке»… в восемь?

- Лучше в семь. В восемь у них еженедельный турнир по дартсу, и я хочу наконец его выиграть!

***

Поднявшись в свой кабинет в Службе магбезопасности, Лавиния заперла изнутри дверь кабинета и выложила на стол папку, полученную от капитана Девиня. Папка эта не была пухлой, даже толстой. Внутри покоились десятки три листочков, пара распечатанных магоснимков, и всё.

- Так, ну, посмотрим, - Лавиния взяла первый лист. – Заявление барона Ламотта о незаконном проникновении в дом и краже из его коллекции нескольких ценных рукописей. А именно дневников Жана-Луи Комельни, артефактора… Комельни, Комельни, это какое ж время? Почему-то я о таком даже и не слышала… Ладно, поглядим, что там было ещё? – она поднесла к губам чашку кофе, прихваченную по дороге из автомата, и поперхнулась, читая следующие строки. – Что-о? Рукопись сборника статей, посвящённых артефактам ментального воздействия? А что, королевская цензура изволила почивать, если статьи на закрытую тему публиковали в общедоступном сборнике? Так, и когда ж это его составляли, и кто же у нас тут в авторах?

Датировка её немного успокоила: выпущен сборник был в две тысячи сто сорок третьем году, и распространяться он должен был исключительно по гильдейской подписке. Авторов было немного, но каждое следующее имя, кажется, заставляло брови коммандера подниматься всё выше, так что стороннему наблюдателю могло бы показаться, что брови эти ушли куда-то за линию роста волос.

Лавиния залпом допила кофе и перечитала список. Возглавлял его Ян Пауль Скиммерс, тогдашний глава Гильдии артефакторов Дании и Норсхольма.

- И неудивительно, - пробормотала Лавиния. – Самая сильная из гильдий. Кто там ещё из знакомых?

Собственно, знакомыми были все: Джон Джозеф Смит из Люнденвика, Кшиштоф Каринек из Кракова, Вильгельм Гастендорм из Монакума, Иван Галицкий из Москвы… Два десятка имён, главы Гильдий, или, как минимум, их заместители. Дочитав список до конца, Лавиния покачала головой и вернулась в первому имени.

Ян Пауль Скиммерс. Её личная головная боль.

- Значит, ты и тогда, за три года до твоего исчезновения интересовался ментальными воздействиями, - вздохнула она. – А остальные… Ну конечно, Смит – известный специалист в этой области, Галицкий диссертацию по ментальным артефактам писал, как же ты мог остаться в стороне? Так, может быть, и в том самом комплекте, который ты делал по королевскому заказу, ментальная составляющая возникла не случайно? Ладно, посмотрим, что там у нас ещё есть.

Протокол опроса экономки барона, показавшей, что в день кражи никого из домашних не было на месте. Подтверждение – показания свидетелей – прилагаются.

Протокол опроса садовника, который как раз в этот день, в четверг, должен был заниматься садом при вилле господина барона, но приболел.

Протокол осмотра комнаты, где хранилась коллекция…

- Что интересно, ничего больше не пропало, - пробормотала Лавиния. – Даже реально ценные предметы, вроде первого издания «Универсального травника» Хартмана, датированного 1609 годом. На снимке хорошо видно место, где на полке стояли эта рукопись и три тетради дневников. Что у нас есть ещё? Снимок следов аурограммы… Отличная вещь, когда у тебя есть подозреваемый! Отпечатков пальцев, разумеется, никто не оставил, странно было бы… Двери дома взломаны, никаких следов магических отмычек, чистая механика. Разумно, не стали оставлять следов. Двери помещения с коллекцией… Так, а вот это интересно! Коллекционер поставил там и механические, и магические замки, так что деваться было некуда, пришлось открывать заклинанием. И аурограмма взломщика не совпадает с аурограммой того, кто копался на полках, а значит, их было как минимум двое. Что же, из этой скудной грядки, кажется, больше выжать нечего…

Взглянув на часы, Лавиния запустила копирование документов: до времени назначенной встречи в «Кошке и клубке» оставалось полчаса.

Всё-таки незнакомая фамилия, Комельни, не давала ей покоя. Она вытащила коммуникатор и нашла номер Жака Дюпона. Экран долго оставался тёмным, и Лавиния уже собиралась отключиться, когда Жак ответил. Был он явно запыхавшимся, волосы торчали, словно мокрые иглы у ежа, а бледные обычно щёки пылали.

- Извините, что отрываю, Жак… - сказала Лавиния.

- Ничего страшного, госпожа коммандер, - вежливо ответил Жак. – Мы уже закончили тренировку.

- Да? Тогда у меня к вам вопрос, может, вы вспомните, кто такой Комельни?

Откуда-то сбоку Дюпону сунули белое полотенце, тот вытер лицо и ткнул это полотенце обратно.

- Комельни… - нахмурился он. - Что-то такое крутится, но сразу вспомнить не могу. А какая область?

- Артефакторика.

- Я знаю! – из-за плеча Дюпона на экране показался столь же встрёпанный оперативник, имя которого Лавиния забыла. – Он создал единственный артефакт, давным-давно, больше трёхсот лет назад, но им пользуются до сих пор. Только имени автора никто не помнит.

- Какой?

- Бездонную сумку!

- Тьфу ты, и в самом деле! Спасибо! - Лавиния отключилась и покачала головой. – Действительно, полезный предмет, бездонная сумка. Теперь понятно, почему же их могли заинтересовать дневники всеми забытого мастера… Какой полезный для взломщика предмет он придумал!

***

В «Кошке и клубке» было тихо, несмотря на то что все места оказались заняты. Впрочем, Лавиния назвала имя Девиня, и официант проводил её к столику, скрытому за развесистым растением в большом горшке. Капитан уже сидел там с бокалом вина.

- Советую взять антрекот, - сказал он без предисловий. – На виноградной лозе жарят, как положено.

Лавиния кивнула официанту.

- Раз советуют, надо брать. И бокал красного, пожалуйста.

Молодой человек черкнул карандашом в блокноте и испарился.

- Ну как, нашли что-то полезное? – поинтересовался Девинь.

- Нашла. Рапорт сегодня отправила, так что приказ о вашем прикомандировании к моей группе завтра утром будет подписан.

- Отлично! – капитан усмехнулся. – Тогда… суть дела я понял, а теперь рассказывайте, что мы, собственно говоря, будем искать?

Рассказ оказался неожиданно длинным, когда принесли мясо, Лавиния только добралась до найденного и вновь потерянного господина Нормантеля, проживавшего в Реймсе. Антрекот оказался прожаренным ровно так, как ей нравилось, и беседа прервалась на некоторое время. Когда же последние остатки соуса были подобраны корочкой хлеба, Девинь спросил:

- У вас прозвучала фраза…

- Какая?

- Вы в самом деле думаете, что мастера Скиммерса кто-то мог заставить делать то, что ему не хотелось?

- М-м-м… Понимаете, я очень много говорила об этом человеке в последнее время. С коллегами, с друзьями, с учениками. И все в один голос твердили, каким порядочным и просто хорошим был Скиммерс. Может, я и неправа, но мне казалось, что порядочный человек не стал бы по доброй воле творить такое явное, несомненное зло, - Лавиния договорила фразу и словно бы услышала себя со стороны. – Тьфу! – сказала она с досадой. – Простите, это прозвучало совершенно непрофессионально. Разумеется, нельзя отбрасывать ни один из вариантов: показания Вестергаарда могут быть правдивы, и тогда Скиммерс преступник. Но с той же вероятностью Вестергаард мог лгать или добросовестно заблуждаться, и в этом случае Скиммерс – жертва.

- Вы не учли ещё одного важного обстоятельства, как мне кажется, - Девинь медленно поворачивал в пальцах бокал, глядя, как густое красное вино перекатывается по стенкам. – Все свидетели, за исключением одного, имели дело со Скиммерсом давным-давно. До его исчезновения. Я прав?

- Да.

- А этот единственный фигурант, ученик, уехавший вместе с мастером…

- Андреас Вестергаард.

- Вестергаард, - кивнул Девинь. – Он ведь, как я понял, не сидел при мастере безвылазно?

- Не совсем так. После отъезда из Христиании Скиммерс и Вестергаард вдвоём путешествовали почти двадцать лет, иногда заезжая в Галлию, чтобы пополнить денежные запасы. Потом вернулись и обосновались в Ретеле, а затем в Реймсе.

- А потом ученик уехал надолго, и, вернувшись, обнаружил в мастере перемены.

- Вы хотите сказать…

- Я хочу сказать, что никто не остаётся одним и тем же от рождения до смерти. Просто пока Вестергаард был постоянно рядом с учителем, он этого не замечал. А вот когда уехал на полгода…

- На год с лишним.

- Тем более! Вернувшись через довольно долгое время, он обнаружил, что мастер Скиммерс переменился и совсем не нуждается в постоянной няньке, слуге, помощнике и надсмотрщике. И Вестергаарду пришлось уехать, - капитан Девинь пригубил вино и отставил бокал. - Знаете, госпожа коммандер, большинство разумных проживает свою жизнь очень далеко от криминала. Но кто-то не касается тёмных сторон жизни потому, что ему это чуждо, а кто-то – просто потому, что не оказался в криминал втянут. Не был введён во искушение.

- Вы считаете, что в отсутствие… «няньки, слуги, помощника и надсмотрщика» к мастеру Скиммерсу пришёл его личный искуситель, и тот не устоял?

- Это вполне возможный вариант.

- Значит, нужно выяснить, что происходило в доме на улице Брюле в Реймсе за время отсутствия Вестергаарда… Что же, этим завтра с утра и займёмся. Городская стража ведь регистрирует приезжих?

- Именно так, госпожа коммандер, - Девинь растянул губы в усмешке. - Именно так!

ГЛАВА 22

Какая-то важная мысль ещё с вечера не давала Лавинии покоя, крутилась в голове, ускользая всякий раз от опознания и обдумывания. Утром за кофе коммандер уже почти эту мысль поймала, но тут Даниэла стала задавать вопросы, и пришлось думать на тем, что же отвечать.

- Все подробности о школах в Лютеции я тебе перешлю , - терпеливо кивала Лавиния. – Нужна ли будет школьная форма? Это в каждой школе свои правила, так что пока ничего сказать не могу. В конце концов, если ты решишь учиться в Лютеции, занятия начнутся с сентября. А до сентября ещё полгода, есть время всё обдумать. Когда начинаются занятия в школах Нью-Зееланда? Вообще-то твоим родителям лучше знать, я плохо знаю законы Нью-Зееланда, - она посмотрела на Дафну, и та поёжилась. - Если я не ошибаюсь, у них вот только что закончились летние каникулы.

- Летние каникулы? – спросила Дани тоненьким голоском. – Закончились? А я весь январь и половину февраля учила уроки?

Дафна сжала пальцами виски.

В общем, нетрудно догадаться, что к концу этого семейного завтрака госпожа Редфилд готова была на любые подвиги, лишь бы скорее уйти из дома. И - о чудо! – в руки ей упал магвестник, да на сей раз не просто белый, а с красной полосой.

Cito.

Срочно!

Лавиния вскрыла его, прочла и не удержалась от широкой улыбки: оперативники обнаружили, куда перебрался Скиммерс.

Ну, почти наверняка обнаружили… Когда Лавиния по коммуникатору связалась с сотрудником, подписавшим победную реляцию, всё стало выглядеть чуточку менее блистательно. Да, в их поле зрения попал маг, арендовавший дом на тихой улочке в Шарантон-ле-Пон, тихом и респектабельном пригороде Лютеции. Господин Бартельми, именно так представился этот арендатор, оформил подписку на все те же самые издания, которые выписывал и господин Нормантель, спешно съехавший из Реймса. Он попросил агентство по подбору персонала срочно найти для него кухарку и лакея, заказал недостающую мебель и отправил своего помощника за оборудованием и материалами для мастерской артефакторики.

Правда, на лицо ни сам маг, ни его ассистент ни капли не походили на господина Нормантеля и его помощника, но разве не для таких случаев существуют амулеты изменения внешности, иллюзия и прочие магические способы оставаться неузнанными?

- Параметры ауры совпали? – спросила Лавиния. – Ах, ещё не проверили? Так вот когда проверите, и они совпадут, тогда будете трубить победу, понятно? Ждите, сейчас буду! – она повернулась к членам семьи, почтительно слушавшим её голос. – Прошу прощения, должна идти. Дорогие родственницы, я думаю, что сроки начала занятий в школах Нью-Зееланда – это последнее, что нас должно беспокоить. Решим как-нибудь эту проблему. Всё, мне пора!

Она шагнула через портальное окно к входу в особняк Службы магбезопасности, взбежала по лестнице в свой кабинет… и именно этот момент выбрала та самая потерявшаяся мысль, чтобы предстать во всей красе.

- Сорок лет, - вслух произнесла Лавиния, и даже простонала сквозь зубы от неловкости. – Сорок лет для мага практически ничто. А для простеца, магией не обладающего, это бо́льшая часть жизни! Капитан Девинь деликатно мне об этом не напомнил, но я-то, старая ворона, должна была и сама сообразить! Мастер Скиммерс жил неторопливо до того момента, когда его ученик уехал в путешествие. А когда Вестергаард вернулся, Скиммерс очень спешил. Не значит ли это, что рядом с ним появился кто-то для него важный, и при этом не владеющий магией?

Села за стол.

Вскочила и прошлась по комнате.

Снова села, снова встала, открыла сейф и достала папку с текущим делом. Бесцельно перебрала бумаги. Приподнялась, чтобы встать…