- Да я всё это понимаю! – от досады Лавиния даже перебила начальство. – Просто… ну, неправильно это. Все, с кем я говорила, отзывались о мастере Скиммерсе, как о хорошем человеке. Порядочном. Правильном. И денег у него было достаточно для любых причуд, жил как хотел, занимался любимым делом…
- Ему могло показаться, что денег мало. Он мог сорок лет лелеять обиду и именно таким способом отомстить миру. Или… есть ещё один вариант. Комплекс бога. Ощущение собственного всемогущества.
- Никто не может, а я могу? Ну да, согласна. Не знаю, кем надо быть, чтобы сорок лет лелеять обиду, но и это возможно, - она помолчала несколько мгновений и хлопнула ладонью по подлокотнику кресла. – Ладно, всё это можно будет выяснить при личной встрече с мастером.
- Нашли?
- Ищем. Найдём.
- Какой у тебя план? – Равашаль взглянул на часы.
- Пойду и вытрясу из общего архива городской стражи сведения, какие документы пропали в Реймсе, - Лавиния встала. – Попытаюсь докопаться до подробностей истории в Валахии. Потом сяду за стол, разложу перед собой всё, добытое непосильным трудом, и буду думать. А когда найдут Скиммерса, сведу концы с концами.
- Действуй. Завтра утром не забудь отчитаться.
- С утра не выйдет, - покачала она головой. – Начались занятия у студентов, я завтра две лекции читаю с девяти и до половины первого.
Равашаль хмыкнул.
- Каждый раз ты говоришь, что студенты тебе надоели, клянёшься бросить преподавание, и каждый раз к началу занятий составляешь план лекций и семинаров… Хорошо, жду твоего отчёта завтра в час дня. Кстати, - добавил он, когда Лавиния уже взяла за дверную ручку. – Подумай вот о чём: нет ли у тебя лишних деталей?
- В каком смысле?
- Понимаешь, такое дело, как ты ведёшь сейчас, я себе представляю как мозаику. Вот ты собрала кусочки смальты44 и выкладываешь из них картинку. А картинка не складывается. Может, какой-то из кусочков лишний?
- Лишний? Хм… Я подумаю об этом.
- Завтрашнего доклада это не отменяет! – крикнул Равашаль ей вслед.
Да, картинка не вырисовывалась. Всё чаще у Лавинии возникало ощущение, что она что-то упускает или смотрит не с той стороны.
- Хорошо, предположим, за прошедшие годы Скиммерс изменился. Сильно изменился. Да, все, кто знал мастера, описывали его как человека порядочного, но сорок лет – это много даже для мага!
Увлекшись рассуждениями, Лавиния встала из-за стола и начала расхаживать по кабинету.
- Можно возразить, что и Ван Дер Гакль, и тот бывший ученик… как его…Сульберг, вот! Сульберг тоже знал старого мастера давным-давно, сорок лет назад, а за это время многое может измениться. Но тот же Андреас Вестергаард тоже до Валахии видел в своём учителе хорошего человека. Андреас почти год путешествовал, и за это время Скиммерс изменился. А почему? – Она вернулась за стол и перебрала бумаги. – Н-да, очень может быть, что Равашаль ошибается, и в нашей мозаике нет лишнего кусочка смальты: у нас их всё-таки недостаёт…
Архив городской стражи Галлии, как Лавиния и предполагала, на официальный запрос ответил, куда бы они делись? Вот только полученный от них ответ, а именно - копия отчёта по расследованию за номером таким-то, - ситуацию не особо прояснила. Да, было написано в этом документе чёрным по белому, в сентябре прошлого года было обнаружено, что недостаёт материалов расследования незаконного проникновения в дом жителя города Реймса. Дело было закрыто ввиду отсутствия состава преступления. Более ничего в полученной бумаге не значилось…
- Это что вообще? – спросила потрясённая Лавиния. – Это вообще как? Они что, не поняли, что это официальный запрос от Службы магбезопасности? – она вытащила коммуникатор и нашла номер главы городской стражи Галлии. – Господин гранд-полковник, добрый день! Очень бы хотелось с вами повидаться. И по возможности срочно, да. Хорошо, к шестнадцати часам буду у вас!
Она опустила на стол коммуникатор и невесело улыбнулась:
- С двумя архивистами я в рамках этого расследования познакомилась. Что же, теперь будет третий, для достижения магического числа, так сказать? Ох, как я люблю архивные дела, остывшие следы и норы, выкопанные и оставленные сорок лет назад! - встала, прошлась по комнате, посмотрела на часы. - К шестнадцати часам. А сейчас у нас половина второго. Можно пообедать или попробовать выяснить что-нибудь насчёт школы для Дани. Нет, насчёт школы рано – я же попросила её сформулировать, чего бы она хотела… Так, а что у нас с подпиской на артефакторские издания?
Шампань, Эльзас, Лотарингия, Бургундия… Нигде не высветился интересующий её набор журналов.
- Неужели Скиммерс уехал из Галлии? – Лавиния покачала головой. – Сорок лет жил в Реймсе и его окрестностях, не покидая Шампани, а теперь вообще перебрался в другую страну? Другие поставщики камней и материалов, другой сбыт, другой образ жизни, еда и вода… Хотя один раз он ведь уже так сделал – одним днём собрался и покинул Христианию и вообще Королевство Дании и Норсхольма, мог и повторить? Или не мог? Постарел, отяжелел, врос в эту землю и образ жизни… Ладно, подождём. По-до-ждём…
Она положила перед собой документы, собранные по делу, и принялась заново их просматривать.
- Та-ак, началось всё вот с этого. Супруги Лавернье передали нам три неполных артефакта, браслет, венец и фибулу, в каждом из предметов недоставало детали, - первый листок лёг в сторону. – А почему опытных магов-антикваров заинтересовали вполне современного производства вещи? А потому, что в них чувствовалась ментальная магия, причём с тёмным оттенком. Для консультации я обратилась в Гильдию артефакторов Дании и Норсхольма, поскольку именно мастера этой Гильдии считаются самыми опытными в деле создания необычных магических предметов. Глава Гильдии мастер Ван Дер Гакль определил автора предметов, своего предшественника в должности главы, мастера Яна Пауля Скиммерса… - следующий листок занял своё место. – И выяснилось, что Скиммерс покинул должность сорок два года назад. Странная ситуация, вообще говоря – не мусорщик исчез неизвестно куда, и не кошка дворовая потерялась. И то, у любого мусорщика есть родня или друзья, а дворовую кошку непременно будет искать какая-нибудь добросердечная старушка. А тут мастер, глава Гильдии, и никому дела нет до того, куда он уехал? Похоже, добрейший наш Хорус что-то скрыл… Ну, или забыл упомянуть. Или вообще запамятовал, что тоже неудивительно по прошествии сорока двух лет! Значит, нужно попытаться прояснить его память, - и Лавиния сделала пометку на отдельном листочке. – Поехали дальше…
Она перебирала документы, проговаривая вслух всё, что удалось выяснить, то и дело на бумаге появлялся новый значок, означавший непрояснённую деталь. Наконец бумаги закончились, Лавиния сложила их аккуратной стопкой и взяла лист, на котором вела записи.
- Надеюсь, мастера Скиммерса найдут в ближайшее время, - вздохнула она. – Потому что ряд моментов может расшифровать только он. Сейчас я наведаюсь в городскую стражу, проясню ситуацию с украденными отчётами, потом побеседую с Ван Дер Гаклем и с Вестергаардом. Потом поищу выходы на Валахию. Дальше… дальше видно будет.
Ценный листок отправился в карман, папка с документами – в сейф, а сама госпожа коммандер надела куртку и вышла из кабинета. Идти ей было недалеко, поскольку командование городской стражи размещалось на этом же острове Сите, в пяти минутах пешего ходу от Службы магбезопасности.
Глава городской стражи всей Галлии гранд-полковник Теруань коллегу из магбезопасности ждал. От кофе Лавиния отказалась, и, не дожидаясь вопроса о том, что же привело её в братскую структуру, протянула Теруаню ответ, полученный из архива.
Прочитав, гранд-полковник отложил документ и посмотрел на гостью, ожидая пояснений.
- У меня расследование, - сообщила она.
Теруань хмыкнул.
- Надо же, какая неожиданность!
- И в ходе этого расследования мы заинтересовались несколькими необычными преступлениями, которые произошли за последний год. Точнее, за последние четырнадцать месяцев.
Лавиния перечислила все те случаи, о которых рассказал ей Хранитель Либер. Гранд-полковник нахмурился.
- Ты хочешь сказать, что мы пропустили серию?
- Вовсе нет. Для того, чтобы увидеть в этом серию, нужно смотреть на ситуацию по всему Союзу королевств, а не только по Галлии. Это министерство прохлопало ушами, и они за это огребут, но потом. И без нашего участия. Но ты же тоже видишь в этом серию?
- Безусловно.
- Очень хочется знать, что было украдено из архива. Только…
- Что?
- Я же правильно понимаю, что в Реймсе состав служащих городской стражи сменился практически полностью?
- Правильно, - Теруань посмотрел на неё с интересом. – И что?
- Как-то я не сумела подружиться ни с новым их главой, ни с его заместителем…
- Ничего удивительного, драгоценная. Предыдущего их главу под неприятности подвела именно ты, так ведь?
- Глупости! Под неприятности он подлез сам, когда ввязался во всякие махинации. Я всего лишь эти махинации прекратила! - Лавиния мотнула головой. – Мы не о том говорим! Ты поможешь мне разобраться с твоими подчинёнными, или мне высаживать в Реймсе десант?
- Тебя архивы интересуют? Ну так что шумишь, сейчас всё узнаем, в общем архиве все документы отражаются, - Теруань растянул губы в усмешке, ничего хорошего архивариусам не сулящей, и нажал на кнопку, вызывая секретаря.
Архивариусы так и пришли, вдвоём. Если бы Лавиния не была заинтересована в том, что они скажут, она бы поразилась их виду. Первый, Жан Ферфантье, был тощим, очень высоким и настолько нескладным, что напоминал деревянную марионетку; тусклые глаза неопределённого буро-серого цвета, такие же волосы и совершенно невозможные клочковатые усы довершали картину. Второй, Колен Пиро, был своему собрату полной внешней противоположностью. Его макушка едва доставала до подмышки Ферфантье, пухлые младенчески-розовые щёки почти лежали на плечах, круглые голубые глазки беспрерывно моргали, лишённые ресниц… Венчала эту красоту блестящая плешь, окаймлённая желтовато-белым пухом.
При этом любому было сразу понятно, что эти двое суть одно целое. Они даже говорили вместе, один начинал фразу, другой заканчивал.
- Пропавшие документы, - сказал гранд-полковник.
Лавинии показалось, что он уставился правым глазом на одного архивариуса, а левым – на другого.
- Мы тут ни при чём, - твёрдо ответил Пиро.
- Вы же сами прислали в архив практикантов, чтобы они помогли навести порядок, - подхватил Ферфантье.
- Вот практиканты и потеряли папку с делом.
- Они ещё и греющий кристалл пережгли…
- И ели за стойкой, вот теперь если мыши появятся…
- Мы совсем не удивимся.
- Тихо! – гранд-полковник хлопнул по столу ладонью и скривился.
Показалось Лавинии, или в младенчески-голубых, как и в буро-серых глазках промелькнула искорка настоящего, неподдельного юмора?
- Каталог практиканты не сожгли?
- Нет, господин гранд-полковник!
- И не потеряли?
- Нет, господин гранд-полковник!
- Покажите каталожную запись о получении утраченных документов!
Тут Лавиния сочла возможным вмешаться.
- Носподин гранд-полковник, наверное, не стоит вас отрывать от работы. Я с удовольствием прогуляюсь до архива и посмотрю сама и запись, и всё остальное. Вы же не возражаете?
- Ни в коей мере, - Теруань покачал головой и усмехнулся. – Мои сотрудники в вашем распоряжении. В полном вашем распоряжении!
Слово «полном» он так явственно подчеркнул голосом, что не понять было невозможно.
С милой улыбкой Лавиния вышла из кабинета вслед за жутковато-карикатурными архивистами. По длинному коридору они прошли до лестницы, поднялись на четвёртый этаж, спустились на три пролёта, открыли дверь и свернули направо… С интересом почти гастрономическим она отмечала, что её не просто стараются запутать – её стараются запутать так, чтобы дорогу обратно без помощи двух служителей архива найти было невозможно.
Обычному человеку, понятное дело. Коммандера Редфилд из Службы магбезопасности Пиро и Ферфантье не учли.
Наконец лестницы и переходы закончились, и все трое остановились перед обыкновенной дверью, выкрашенной в белый цвет. Единственное, что отличало её от двери в кладовку, были две замочные скважины, расположенные точно посередине полотна. Тощий и толстый одновременно вытащили из карманов по ключу и вложили в скважины. Мгновение ничего не происходило. Потом дверное полотно вспучилось и на нём проявилась жутковатая рожа с длинным крючковатым носом и небольшими близко посаженными глазками. Глазки загорелись зелёным, на том месте, где у человека был бы рот, появилась узкая щель, и дверной страж – а это, разумеется, был именно он! – проговорил неприятным голосом:
- Кто смеет меня беспокоить?
Лавиния фыркнула, потом расхохоталась в голос.
- Четыре балла из пяти, - сообщила она. – Может быть, даже четыре с минусом. В странствующий цирк вас с такой иллюзией не возьмут, но, если потренироваться, можно выступать на площади.
- Чего это не возьмут?.. – обиженно протянул тощий.
Толстый пихнул его в бок локтем.
- Прошу простить, госпожа, а как к вам обращаться? – спросил он.
Через четверть часа они уже были лучшими друзьями.
Попивая кофе, Лавиния отвечала на град вопросов, большая часть из которых касалась Жака Дюпона. Ну да, эти двое учились с Жаком в одной группе, и теперь желали знать все детали истории его подвигов. Наконец чашка опустела, и Лавиния отставила её.
- Итак, господа, что же произошло с потерянными документами? Про злонамеренных практикантов я уже услышала, и ваше воображение оценила.
Толстый и тощий переглянулись, и слово взял Колен Пиро.
- Ну, систему хранения вы ведь более или менее знаете? Ну вот, значит… дела за последние три года, а интересующее вас как раз из таких, стоят на ближайшем стеллаже, прямо за нашей стойкой. Дальше, с течением лет, они постепенно отползают вглубь хранилища. Когда запрос пришёл, мы проверили по номеру дела, пошли к нужной полке, а там его нету! Немного даже поругались, как это может быть, чтобы ни я, ни Жанно не заметили, что кто-то взял папку! Потом соображать стали, и по всему выходило, что пропала эта папка примерно между девятнадцатым и двадцать вторым февраля.