– Лучик… Ну, давай… – прошептала Харпер котёнку.

Она пыталась привлечь его внимание с тех пор, как вернулась из школы, но это было непросто. Лучик, кажется, совершенно не хотел играть, что было на него не похоже. Девочка взяла одну из его любимых игрушек, маленький мячик со звенящим колокольчиком внутри. Обычно, если она катала его перед носом кота, тот гнался за ним и напрыгивал сверху, как тигр на добычу. Иногда он даже пытался поднять его лапами, в итоге получалось кошачье жонглирование. Харпер всегда смеялась, глядя на этот номер.

– Смотри, Лучик.… У меня твой мячик, – сказала она, с надеждой поднимая игрушку. Лучик сидел у кошачьего лаза, скрючившись так, что его лопатки торчали наружу. Он сердито сверкнул на неё глазами, хотя Харпер видела: он определённо заметил мяч. – Давай, – проговорила она ласково, постукивая мячиком по кухонному кафелю. – Смотри, как я катаю его для тебя! Подойди и посмотри!

Хвост Лучика дёрнулся, и девочка не смогла сдержать улыбку, будучи уверена, что кот хочет погоняться за мячом.

Она очень надеялась, что за неделю Лучик освоится в их новом доме, но пока было не похоже: кот продолжал бродить, как будто что-то искал, и его очень смущала лестница. Он целую вечность просидел на нижней ступеньке, глядя вверх, но так и не попытался взобраться на неё. Харпер так хотелось взять его на руки и показать свою новую комнату, но она не решалась, хотя и скучала по тому, как он сворачивался калачиком и засыпал на её кровати. Рано или поздно Лучик придёт сам, твёрдо сказала она себе.

Лучику не нравилось проводить целые дни взаперти. Он подолгу сидел у запертой дверцы кошачьего лаза на кухне, постукивая по ней лапкой. Потом с упрёком оглядывался на Харпер. Обычно девочке удавалось отвлечь его игрушкой или лакомством, но она была уверена, что, пока она в школе, он царапает кошачью дверцу и пытается выбраться в сад. Бабушка всё ещё чувствовала себя усталой и больше лежала, ей трудно было вставать, чтобы погладить котёнка.

Харпер было жаль Лучика, сидевшего под домашним арестом, но нужно было подождать, пока он освоится. Мама сказала, что, по её мнению, недели достаточно, и котёнок сможет прогуляться в саду в выходные, когда за ним кто-нибудь будет присматривать. Хорошо, что уже настала пятница!

– Харпер, ты закончила распаковывать вещи?

В кухню вошла мама, убирая рукой волосы со лба. Всю неделю она пыталась всех обустроить в новых комнатах, присматривала за бабушкой и работала, и теперь выглядела усталой. Харпер виновато взглянула на неё. Она не распаковала большую часть своих коробок – достала только немного одежды.

– Я пыталась немного развеселить Лучика…

– Я знаю, доченька, но эти коробки нужно вернуть грузчикам, ты не забыла? Ты не могла бы сейчас разобрать их?

– Можно я займусь этим завтра? – взмолилась Харпер. – У меня будет куча времени. А сейчас я почти уговорила Лучика поиграть с мячом.

– Так ведь завтра ты хотела выпустить его в сад, – напомнила мама, – и тебе нужно будет приглядывать за ним, ведь правда? Сегодня с ним всё хорошо, а утренняя прогулка наверняка ещё улучшит его настроение.

Харпер вздохнула и направилась наверх. Конечно, мама весь день распаковывала вещи, прибиралась и работала, но она-то была в школе, что тоже было работой! Казалось, никто не беспокоился о Лучике так, как она. Это было несправедливо.

* * *

Лучик протопал в гостиную, жалобно подёргивая хвостом. Он собирался погоняться за мячом, но тут Харпер снова ушла, на этот раз вверх по лестнице. Он не любил лестницы, они казались ему необычными и какими-то неправильными… В его доме не было лестниц.

В гостиной была бабушка, сидела в своём любимом кресле с журналом. Она протянула ему руку. Лучик ткнулся головой в её пальцы, но не запрыгнул на колени. Он всё ещё чувствовал раздражение, растерянность и злость – и, что гораздо хуже, ему хотелось писать. Дома он бы воспользовался своим лотком или выскочил в сад через кошачий лаз, но здесь всё было сложнее. Лаз не открывался, как он ни старался, а лоток всё время оказывался на новом месте. Сначала он стоял в углу кухни, потом в маленькой комнате по соседству, а теперь вообще исчез, и он не знал, куда.

Ему срочно нужно было в туалет. Котёнок поскрёб небольшой коврик в углу комнаты, подальше от бабушки. Это было неправильно, он точно знал, но ничего не мог с собой поделать! А что ему оставалось, если его не выпускают? Он виновато огляделся, присел и начал писать. Раздался взволнованный возглас бабушки:

– О боже, не делай этого, Лучик…

Но было слишком поздно. Лучик снова поскрёб коврик, а затем метнулся за диван, чувствуя себя ужасно несчастным.

– Эмма! – Бабушка с трудом поднялась со стула и вышла в коридор, оставив Лучика за диваном. Он почувствовал запах мокрого пятна, которое оставил на коврике, и он был не таким, как от его лотка. Ему точно не следовало этого делать.

– Что случилось? Ты в порядке? – крикнула мама с лестничной площадки, и Лучик услышал, как она торопливо спускается.

– Да, да, я в порядке, не пугайся, милая. Но вот с Лучиком произошло кое-что неприятное.

– Неприятное? – Лучик услышал обеспокоенный голос Харпер. – Он не ранен?

– Нет, ничего такого. С ним всё в порядке, но он написал на ковёр в гостиной.

– О нет… – выдохнула мама. – Только этого нам сейчас как раз и не хватает.

Она вошла в гостиную и присела на корточки у коврика. Лучик с несчастным видом наблюдал за ней из-за дивана и видел, что она тоже расстроена.

– Его можно стирать в стиральной машине? Мне так жаль, мама. Честно говоря, я не понимаю, почему он вдруг так сделал.

– Это не его вина! – Лучик вздрогнул от резкого голоса Харпер. Это из-за него она так сердита? – Я же говорила, что ему грустно!

– Но это не значит, что он должен ходить и писать повсюду! – отрезала мама. – И не разговаривай со мной таким грубым тоном, пожалуйста.

– Но я же тебе говорила!

– Харпер!

В дверях появилась Эйва и, заглянув в комнату, спросила:

– Мамочка, почему ты кричишь? Что Харпер сделала?

– Не лезь не в своё дело! – прорычала сестра.

– Я думаю, это моя вина, – вмешалась бабушка, и Лучик почувствовал, как его шёрстка, вставшая дыбом, немного улеглась обратно.

Маму и Харпер, похоже, тоже отвлёк от ссоры её тихий голос, и они обернулись.

– Я выкинула содержимое его лотка, – объяснила бабушка, – и хотела насыпать ему нового наполнителя, но не смогла открыть пакет из-за этого дурацкого гипса. Я собиралась попросить тебя или Харпер помочь мне, но потом эта мысль просто вылетела из головы. Его лоток остался пустой в кладовке. Так что бедняжке просто некуда было пойти.

– О… – только и смогла вымолвить мама.

Харпер сердито посмотрела на неё.

– Вот видишь! Лучик ни в чём не виноват! Я же говорила, что он тут ни при чём! Я говорила, что он расстроен!

– Харпер, просто иди наверх, пожалуйста. У меня нет ни времени, ни сил слушать, как ты грубишь. Наверх! Сейчас же!

Харпер выбежала из комнаты, а Лучик смотрел ей вслед, прижав ушки. Он слышал, как она поднимается по лестнице, – его усики вздрагивали при каждом её шаге. Куда она ушла? Почему все так разозлились? Мама аккуратно завернула коврик и направилась к двери, по пути остановившись, чтобы открыть окно.

– Я не думаю, что протекло на ковёр. Если мы проветрим комнату, через некоторое время всё будет в порядке. Пойду отнесу это в стирку и разберусь с его лотком.

– А я приготовлю нам чай, – сказала бабушка, выходя вслед за ней, и Лучик остался в гостиной один, дрожащий и грустный.