Глава 6. Часть 2

​— Ты чего? — Ярослав посмотрел на Таю. Она сидела на краю стола, поджав одну ногу под себя, и задумчиво сверлила взглядом светящуюся карту. Её пальцы крепко сжимали стилус, а в глазах отражались зеленые контуры Лопухинского сада.

​— А все ли мы учли? Слишком просто все просчитать. Интуиция подсказывает, что это ещё не всё.

​Ярослав молча подошел ближе и прислонился бедром к краю стола рядом с ней, скрестив руки на груди. Напряжение, которое он так уверенно скрывал перед подчиненными, теперь едва заметно проступило в жесткой складке между бровей. Лоск безупречного и хладнокровного командира Ведомства слегка спал, обнажая усталость и предельную собранность человека, который слишком хорошо знал, цену малейшей ошибки на Изнанке.

​— Слишком гладко на бумаге? — негромко спросил он. Его низкий голос в пустом кабинете прозвучал на удивление мягко, без казенных интонаций. Он смотрел туда же, куда и она — на ровную логарифмическую спираль, безупречно связавшую все точки убийств. — Понимаю твое состояние. Оперативникам на летучке нужны четкие алгоритмы, им нужно дать абсолютную уверенность перед выходом, иначе в поле начнется паника. Но мы-то с тобой знаем: Изнанка никогда не играет по правилам. Что именно тебя смущает? Выкладывай.

​Тая вздохнула, не отводя взгляда от инвертированных рун на платье Стриги, и обхватила колени руками.

​— Время и место, Ярослав, — она качнула головой, и пара тонких прядей выбилась из прически. — Чернокнижник не глуп. Он знает, что Ведомство уже наступило ему на пятки, раз интервалы между убийствами сжимаются. Если он рассчитывал эту спираль, он не мог не учесть, что мы просчитаем финальную точку. Лопухинский сад — это идеальная ловушка не только для Стриги. Это ловушка для нас. Что, если древний дух — это просто отвлекающий маневр, яркая наживка, чтобы связать боем все наши группы, пока сам он будет закрывать ритуал где-то рядом?

​Велехов несколько секунд молчал, обдумывая ее слова. Его пальцы задумчиво постукивали по рукаву формы. В тишине пустеющего кабинета этот звук казался монотонным тиканьем часов, отсчитывающих время до начала операции.

— Логично, — наконец признал капитан, и его взгляд стал жестче. — Если бы я был на его месте и хотел гарантированно завершить ритуал, я бы бросил Стригу штурмовой группе как кость. А сам… — он резко активировал пульт, выводя на доску общую карту Петроградской стороны и увеличивая масштаб вокруг сада. — Где бы ты спряталась, если бы финал спирали вел сюда, но сам парк служил лишь ширмой?

​— Надо обе точки зрения учесть, всё-таки человек он непростой... Я бы спряталась здесь, — она подошла к доске и ткнула в Каменноостровский дворец на соседнем острове, прямо за мостом. — Но оно тоже довольно простое для него. Где можно спрятаться? — Таисия вздохнула, нахмурившись.

​Ярослав внимательно проследил за её пальцем, а затем медленно перевел взгляд на переплетение старых улиц чуть левее сада.

​— Дворец слишком на виду, Ведомство мониторит такие исторические объекты в первую очередь, — глухо отозвался он, подходя ближе к экрану и почти касаясь плечом её плеча. — Чернокнижнику нужна не просто география. Ему нужен проводник энергии. Ему нужна изнанка этой изнанки.

​Он провел ладонью по сенсорной панели, смещая карту к набережной реки Карповки, туда, где старые доходные дома стояли плотной стеной, скрывая мрачные проходные дворы.

​— Смотри сюда, — Ярослав указал на полуразрушенный, заброшенный доходный дом с угловой башней, расположенный всего в паре кварталов от Лопухинского сада. — Дом Корзинина. По документам — на вечной реконструкции, внутри — пустые перекрытия, строительный мусор и идеальная изоляция от чужих глаз. Но главное не это. Под ним проходит старый дождевой коллектор, который впадает прямо в Карповку. Вода, замкнутое пространство, глухие стены и близость к нашей спирали.

​Тая затаила дыхание, вглядываясь в серый прямоугольник здания на экране. Внутри всё сжалось от странного предчувствия — интуиция, которая только что била тревогу, вдруг согласно затихла.

— Он разведет нас по позициям в парке, — тихо продолжила её мысль девушка, чувствуя, как по коже побежали мурашки. — Пошлет Стригу в Лопухинский сад как приманку. Оперативники развернут глушилки, займут сектора, заблокируют выходы и... просто просидят там всю ночь, карауля пустоту и теряя драгоценное время. Всплеск нави в саду заставит все радары Ведомства сфокусироваться на парке. А в это время сам чернокнижник, сидя в подвале этого заброшенного дома со шкатулкой-якорем, спокойно закроет очередную печать на крови. И Стрига принесет ему новую жертву не в сад, а прямо туда, в его крысиную нору. Ярослав, это идеальное алиби на тонком плане. Пока штурмовые группы прочесывают кусты у грота, мы получим ещё одно тело в паре кварталов от них.

Велехов резко повернулся к ней, и в его глазах Тая увидела опасный, чисто охотничий азарт.

— Значит, план меняется, — жестко ухмыльнулся капитан. — Но рисковать и лезть туда вдвоем мы не станем. Первая и вторая группы остаются в саду. Пусть разворачивают технику, шумят по каналам связи и создают полную видимость того, что мы заглотили наживку. Чернокнижник должен быть уверен, что Ведомство играет по его правилам и глупо тратит время на засаду у прудов.

Ярослав быстро скользнул пальцами по интерактивной доске, перекрашивая маркеры третьей группы из синего цвета в зеленый.

— А вот третью группу, из засады у грота, я перенаправлю. Парни покинут Ведомство по гражданке, отдельными машинами, без мигалок и спецсигналов. Они скрытно оцепят периметр дома Корзинина и перекроют выходы из коллектора со стороны Карповки. Мы с тобой, Истомина, зайдем внутрь вместе с ними. Встретим хозяина этой птички прямо на месте его реального ритуала под прикрытием проверенных бойцов. Нам нужен эффект полной неожиданности.

Тая медленно кивнула, соглашаясь. План был рискованным, но единственно верным. Они наконец-то обогнали чернокнижника на один шаг.

Ярослав выключил интерактивную доску. Экран погас, и кабинет мгновенно погрузился в полумрак сгущающихся за окном сумерек. Велехов устало потер переносицу, сбрасывая напряжение тяжелого дня, а затем стащил с вешалки куртку и повернулся к Тае, крутя в руках ключи от машины.

— Собирайся, Истомина. Поехали.

— Опять? — девушка посмотрела на мужчину с непонятным выражением лица, застыв со своим планшетом в руках. Слишком свежи еще были воспоминания об их прошлых совместных поездках и том странном, будоражащем чувстве, которое возникало внутри салона его автомобиля.

— А ты хочешь по этой темноте пешком идти? — он махнул рукой в сторону окна. Небо заволокло тяжелыми, почти черными тучами, и дневная удушливая жара сменилась резкими, холодными порывами предгрозового ветра, который уже яростно трепал кроны деревьев на улице. — Или под ливнем хочешь идти? Сейчас как ливанет — весь город встанет.

— Я не сахарная, не растаю, — негромко буркнула Тая, хотя спорить с очевидным было глупо. За стеклом уже знатно громыхало, и первые тяжелые капли с силой забарабанили по отливу.

— Вот и отлично, — Ярослав даже не подумал принять её возражения.

Он решительно шагнул ближе, забрал из её рук планшет и, подцепив пальцем ремешок оставленной на столе маленькой женской сумочки, непринужденно закинул её себе на широкое плечо поверх форменной куртки. Вид сурового, плечистого капитана Ведомства с крошечной изящной сумкой наперевес вышел настолько комичным, что Тая невольно замерла.

Ярослав, ни капли не смутившись, слегка повернулся корпусом, картинно повел плечом и с абсолютно серьезным, непроницаемым лицом выдал:

— Ну и как? Мне идет? По-моему, подчеркивает текстуру формы.

Тая прыснула, не выдержав, и напряжение, копившееся в ней последние часы, наконец-то вышло вместе со смешком.

— Безупречно, капитан. Очень освежает ваш тактический образ, — откровенно повеселев, отозвалась она. — Ладно, убедил. Поехали.

— То-то же, — хмыкнул Велехов, возвращаясь к своему обычному собранному виду, но в глазах его промелькнули теплые смешинки. — Пошли, пока нас тут окончательно не затопило.

До машины они добежали как раз в тот момент, когда небо над Петроградской стороной с грохотом прорвало. Плотная стена ливня мгновенно отрезала их от остального мира, едва они захлопнули тяжелые двери внедорожника. В салоне привычно пахло дорогой кожей, легким парфюмом Ярослава и остывающим кондиционером.

Капитан бережно опустил её планшет и сумочку на заднее сиденье и завел двигатель. Дворники бешено замолотили по лобовому стеклу, едва справляясь с потоками воды. Ярослав мягко выкрутил руль, выезжая с парковки Ведомства на залитую дождем, пустеющую набережную. В полумраке салона, освещаемом лишь тусклым светом приборной панели, его профиль снова казался высеченным из камня, но атмосфера между ними уже не была прежней — она стала легче, ближе.

Тая откинулась на кожаное сиденье, чувствуя, как приятное тепло от печки постепенно вытесняет уличную прохладу. Напряжение летучки медленно отпускало.

— Как думаешь, — тихо спросила она, глядя на расплывающиеся огни вечернего Петербурга за окном, — он поймет, что мы его раскусили?

— Не поймет, — Ярослав переключил передачу, не отрывая взгляда от сложной дороги. — Он слишком уверен в своей безупречности. Чернокнижники всегда горят на собственной гордыне. А теперь расслабься и закрой глаза, можешь вздремнуть. До твоего дома ехать минимум полчаса по таким пробкам.