Энн открыла глаза и увидела, что лежит в свой постели. Затем вытянула руку из-под одеяла и поняла, что одета в свою любимую пижаму, в которую она облачилась вчера вечером перед сном.

Комнату освещали нежные лучи утреннего солнца.

– Дочка, завтрак готов! – позвал мамин голос с первого этажа.

– Хорошо… – Девочка сонно протёрла глаза, перевернулась на бок и заметила на подушке плюшевого медвежонка. – Трюфель! Доброе утро! Вставай!

Она с улыбкой подхватила его наруки и прижала к груди, однако игрушка оставалась неподвижной.

– Наверное, мне всё приснилось… – с грустью прошептала девочка и любовно погладила мишку.

– Погоди-ка… А это что?

Левая передняя лапка Трюфеля выглядела чуть иначе, чем накануне. Она была пришита к телу красивой розовой ниткой. Стежки неровные, узелок торчит…

– Ага! Выходит, не приснилось! Лапка оторвалась, но Клер пришила её на место и спасла Трюфеля! Ур-ра-а! – весело воскликнула Энн.

Потом вдруг девочка резко вскочила с кровати и начала радостно танцевать в обнимку с милым медвежонком, с восторгом напевая:

– Это вовсе был не сон, это вовсе был не сон!

Из счастливых мыслей её вывел громкий голос мамы:

– Энн, да в самом же деле! Яичница остывает, спускайся!

– Бегу, мамочка!

И с ощущением весёлой лёгкости она направилась к двери. Перед этим девочка обернулась, посмотрела на Трюфеля и подмигнула ему. А потом подошла ближе и бережно усадила медвежонка на подоконник.

Уже спеша вниз по лестнице, Энн словно напевала себе под нос приятные слова:

– Мир снов – это не сон! Интересно, куда мы отправимся сегодня ночью?