Акс наблюдал за тем, как его солдаты застегивают броню и шлемы, проверяют энергощиты, оружие и связь. Вместе с отрядом в пятьдесят бойцов в рейд отправлялись Фан, Мурад Ан-Файяз, Феликс Ривера во главе дюжины телохранителей Росса — и Пол Агилар.

Кондитер собирался так сосредоточенно и быстро, словно в его жизни никогда не было перерыва на выпекание эклеров и взбивание крема. Рядом лежала снайперская винтовка «Мойра» предпоследней модификации. Хотя бы в этом его досье не лгало.

Заметив, что Фонтейн на него смотрит, повар вопросительно поднял брови, отчего его физиономия приобрела вид одновременно невинный и насмешливый. Акс подошел к Агилару и процедил:

— Если бы не Анна Дмитриевна, я бы никогда этого вам не позволил.

Кондитер только хмыкнул, застегивая браслет энергощита.

— Вам сложно понравиться, не так ли?

— Дело не в этом.

— А в чем?

«В том, что вы повар с подложным досье, существо, которому я не могу доверять», — подумал Аксель, а вслух тихо сказал:

— Я должен знать, на что вы способны. Я знаю, что вам запрещено…

— Понимаю, сэр, — Агилар кивнул на дверь душевой. — Там свободно.

Фонтейн последовал за ним, закрыл дверь и заблокировал замок. Кондитер наклонился к зеркалу над раковиной, вынул из левого глаза линзу и повернулся к Аксу. Шеф СБ отшатнулся и просипел:

— Чт-то… что это у вас т-там?

— Биомеханический универсальный визор с различными режимами работы.

— А… это… вы сейчас…

— Сейчас он работает в режиме человеческого глаза.

«Глаза!» — вздрогнул Акс. Ничего гаже он в своей жизни не видел, и эта дрянь не была похожа на глаз. И еще в ней что-то двигалось.

— Это… — Аксель облизнул губы. — Этот биомеханоид…

— Это запрещено, — Агилар отвернулся к зеркалу и вернул линзу на место. — Конвенцией и еще целым ворохом международных актов.

— Но… но тогда почему…

— Понятия не имею, — пожал плечами Агилар. — Может, ради еще большей власти и контроля. А может, раз вы начали эксперименты над человеческой природой, то вам уже трудно остановиться.

— Но ведь ваши родители не могли не заметить…

— У меня нет родителей. Сай Ашерон делают из отказников.

Акс сглотнул.

— И сколько лет…

— Биомеханоиды вживляют на различных этапах развития эмбриона. Это не примитивные кибермеханизмы, которые делала «Арс Механа» два века назад.

— Но это глупо! — выдохнул Фонтейн. — Стоит кому-то узнать — и с Корпорацией случится то же, что и с «Арс Механой»!

— Вы иногда наивны, как мистер Росс. С компанией Сандовалей случилось то, что случилось, потому что нашлись те, кто был кровно заинтересован в их крахе. Предки наших нынешних работодателей, кстати, — хмыкнул Агилар. — Мать-основательница Корпорации, Николия Тадич, сестра самого Марко Тадича, лично выступала в суде. А кто сейчас выступит против «МТ»?

— Но тогда почему вы…

— Террористическая угроза, могут пострадать гражданские. Я имею право, гм, на некоторое разглашение. А еще, — безмятежно добавил Агилар, — я имею право убить вас и всех, кому вы об этом расскажете.

— Господи, да я не об этом! Почему Корпорация отпускает солдат Сай Ашерон по окончании контракта, это же постоянный риск!

— Корпорация, — с усмешкой ответил кондитер, — не отпускает Сай Ашерон. Никогда, — и вышел из душевой, оставив Акса в полном смятении.

Ему понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки. Раковина жалобно хрустнула, когда Фонтейн оперся на нее. Он смотрел на себя в зеркало — разноцветные глаза, гетерохромия, мелкий генетический брак. Свидетельство того, что геном еще не удалось полностью укротить — и тут же Агилар показывает ему такие устройства, создание которых Акс не мог себе даже представить.

«Неужели они смогли зайти настолько далеко?» — подумал он. Агилар был всего на год старше. Значит, когда геном Акса рекомбинировали, на свет уже появился младенец, которому вживили биомеханоиды вместо глаз, пока он еще был эмбрионом в митра-кубе. Один из десятков, а может, сотен. Или даже…

«Не сейчас, — решил Акс, хотя въедливый голос внутри шептал: а что, если он сам, если Фан и все существа, которых он знает, тоже… — Сейчас я найду пассажиров, верну их в экспресс, а об остальном… об этом подумаю завтра».

Он плеснул в лицо водой, вытерся бумажным полотенцем и вернулся в казармы. Солдаты уже были готовы и выстроились в две шеренги у дверей. Агилар, с винтовкой за плечом, стоял чуть в стороне, рядом с майором Фан и двумя эпсилон-существами из СБ, которых Акс временно передал ей в подчинение.

— Задача ясна? — спросил Фонтейн.

— Да, сэр!

— Тогда по машинам.

Мурад ждал их на перроне, сидя в открытом кузове броневика. На коленях якзан держал планшет и хмуро следил за какими-то показателями в небольшом окне, развернутом поверх карты.

— Ну что? — спросил Аксель, заглянув ему через плечо. В окне были данные о пульсе, мозговой активности, сердечном ритме и прочих физиологических параметрах.

— Информация о состоянии его высочества больше не поступает, — сказал Мурад. — Они вытащили чип.

— Черт! Я так и знал. Фан! Мы их потеряли.

— Кого? — уточнил Ан-Файяз.

— Вашего принца. Вы же сказали…

— А, вы об этом чипе. Он на месте, — Мурад свернул окно и показал на карте пульсирующую синюю точку. — Вад-принц все еще в тоннелях.

— Э… да? Хорошо. А что, в вашем принце несколько чипов? — осторожно спросил Фонтейн.

— Столько, сколько нужно, — якзан спрыгнул на перрон. — Не будем медлить. Ривера и его люди уже готовы. Я проложил самый короткий маршрут к мосту.

Четыре броневика покинули вокзал и нырнули в лабиринт тауланских улиц. Свет солнца, проникая в маленькие окошки кузова, скользил по лицам и оружию солдат. Фан сидела напротив Акса. Ее черные волосы были стянуты в гладкий пучок, на колене лежал шлем с усилителями эпсилон-излучения.

«Неужели, — подумал Фонтейн, — искусственно выращенный мозг способен что-нибудь излучать? Или дело в том, что в каждом из них есть это? Такое же, как у Агилара?»

Он покосился на кондитера, который занял место справа от Фан. Майор вдруг наклонилась к Фонтейну и положила узкую ладонь ему на руку.

«Мы вернем их, Акс, — мягко шепнула она. — Обещаю. Я не допущу, чтобы с тобой случился твой Кампо-дель-Пилар».

«Ты не виновата. Никто не виноват в том, что Галлан был конченным психопатом».

Фан помрачнела.

«Я эпсилон. Я должна была понять».

«Он знал, на каком расстоянии твои способности ослабевают, и ни за что не подошел бы к тебе достаточно близко».

«Я должна была. Я не позволю этому случиться снова. Никогда больше. Мы вернем твоих пассажиров».

«Хорошо, — Акс сжал ее руку в своей, помедлил и задал мучающий его вопрос: — Как ты думаешь, есть существа без контракта?»

«О чем ты?»

«Ну, существа, у которых нет окончания срока службы, потому что нет контракта».

«Совершенно точно нет, — отрезала Фан. — „МТ“ — не рабовладельцы, а мы — не рабы и не собственность Корпорации. Ты что, начитался статей Росса перед выходом?»

Фонтейн погрузился в тяжелые раздумья. Каждое существо, достигнув 18 лет, подписывает обязательный контракт с «МТ», чтобы вернуть долг за рекомбинацию. Сроки этих контрактов варьировались в зависимости от класса существ (например, Фан и Акс подписывали контракт на 22 года), но потом любое существо могло распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению. Многие, как Фан, выбирали добровольный контракт, хотя немало существ уходили на гражданку — а иные потом возвращались.

Но что, если из Сай Ашерон, о котором никто не знает ничего, невозможно уйти, потому что у отказников нет контракта? Родители отказываются от них, и этих детей с самого рождения растит и обучает Корпорация.

«Тогда как он оказался на свободе?» — Акс взглянул на кондитера. Тот сидел, сцепив руки и опираясь локтями в колени; его лицо было совершенно бесстрастным. Неужели он сбежал? Фонтейн сразу же отбросил эту мысль: клеймо Агилара было активным — вензель «МТ», голубь и птицеглаз, светящиеся белым. Взломанные клейма чернели и переставали светиться.

Значит, для кондитера, если он, конечно, не лжет, сделали исключение и отпустили. Но почему?

* * *

Эвакуация шла полным ходом. Когда Авилес оставил Марию в покое со своими идеями, одна другой лучше, и сосредоточился на вад-принце, то она наконец смогла заняться делом. За несколько дней Азрат покинули три группы, а в тоннелях системы водоотведения осталось всего семьдесят человек. Это все еще было слишком много, чтобы Фиалковская перестала беспокоиться, но недавно Лютер прислал ей сообщение — он подготовил путь отхода для всех семидесяти.

Риск состоял в том, что нужно было на некоторое время выбраться на поверхность и преодолеть сорок километров от Таулана до заброшенной оросительной станции на севере. Оттуда семьдесят человек, разделившись на три группы, отправились бы к небольшому частному вокзалу для грузовых стрим-поездов.

Вот тут-то Мария и прокляла свое решение позволить Авилесу ловить вад-принца. То есть она не ожидала, что Сай Ашерон действительно его поймает, потому что человек, которого Исио приставил к Авилесу, чтобы его убить, сам оказался убит вад-принцем. И в результате никто не смог помешать Сай Ашерон изловить добычу и притащить ее прямиком в лагерь, хотя, казалось бы, здравый смысл должен был подсказать, что о поимке стоит только сообщить и договориться о том, где встретиться с группой для передачи пленного!

Ну и как теперь вывести из тоннелей колонну в семьдесят бойцов, не привлекая внимания спецслужб и полиции, которые уже наверняка несколько часов землю носом роют в поисках его драгоценного высочества?

«Ну почему он убил шестерых людей, а не одного Авилеса?» — вздохнула Фиалковская. Лютеру это существо чем-то нравилось, и ей все больше казалось, что он приставил Авилеса шпионить за ней. Но что теперь поделаешь…

— Мадам, — тихонько кашлянул Исио. — Пленных доставили для допроса.

— Пленных?

— Принц настоял на том, чтобы журналиста привели вместе с ним. Я взял на себя смелость разрешить. Мне кажется, Авилес не прочь свести с юношей счеты. Лучше не оставлять журналиста без присмотра.

— Хорошо. Впустите их.

Первым в кладовку, которая служила Марии спальней и рабочим кабинетом, втащили Теодора Росса. Его рот заткнули кляпом, а сам журналист был все еще замотан в парализующую сеть, как и АльНилам, которого внесли следом. Исио жестом отпустил людей и кивнул Карло делла Ровере, чтобы тот встал на страже за дверью. Юный тау-гвардеец уже вполне отправился и выглядел весьма счастливым после избавления от клейма.

Торо выдвинул на середину кладовки стул, положил рядом силовые браслеты и уставился на вад-принца. Взгляд эпсилона потяжелел, и через секунду Исио силой психокинеза поднял АльНилама в воздух, опустил на стул и пристегнул его лодыжки к ножкам стула силовыми браслетами.

— Интересно, — прошептал принц; Росс таращился на Торо во все глаза, как ребенок в цирке. Исио таким же образом стянул с АльНилама сеть, завел ему руки за спину и защелкнул на запястьях вторую пару силовых браслетов. Затем эпсилон достал из кейса инъектор и направил его к АльНиламу. Девайс завис у шеи принца, готовый к уколу.

— Веритазин, — сухо сообщила пленному Фиалковская. — У вас нет аллергии? Не хотелось бы, чтобы вместо допроса пришлось откачивать вас от отека.

— Нет, — с усмешкой ответил АльНилам. — Благодарю за заботу.

После укола следовало подождать две минуты, и Мария потратила их, с удивлением рассматривая добычу Авилеса. Вад-принц был чуть повыше Фиалковской, в комбезе выглядел худощавым и не особо крепким. Тем не менее, он в одиночку за несколько минут расправился с шестью вооруженными людьми. Его голос и лицо сейчас показались Марии еще более странными, чем при первой встрече.

«Что, если он все-таки существо? — она нахмурилась. — Тогда мы не успеем отсюда выбраться: чип в его клейме уже отследили. Но где же его клеймо?»

У существ, сделанных по спецзаказу, клейма могли находиться в самых неожиданных местах. Можно было бы снять с него всю кожу — но у них не имелось столько свободного времени. И сканера тоже. Такую вещь можно украсть разве что у службы дознания «МТ» или в каком-нибудь сверхзасекреченном подразделении Эль Шадияр.

Принц тихо застонал и заерзал на стуле. Он сидел, опустив голову так, чтобы волосы закрывали лицо. Ему явно не нравилось, что на него смотрят.

Мария включила камеру и спросила:

— Вы существо?

— Н-нет, — после паузы выдавил АльНилам.

— Вы уверены? Подумайте хорошенько. Вы существо?

— Нет, — уже тверже ответил принц. На его лице появился слабый румянец; он зашевелился в браслетах — веритазин оказывал возбуждающее действие на нервную систему, что снижало волевой контроль.

— Тогда как вы объясните то, что произошло?

— Я хорошо подготовленный человек.

— Допустим. Но почему вы так выглядите?

— Как — так? — еще слышно спросил АльНилам, еще ниже опустив голову.

— Вы не смотритесь в зеркало? Вы должны были замечать…

— Я знаю, что отличаюсь от нормальных людей, — резко сказал вад-принц, исподлобья злобно зыркнув на Марию.

— Почему?

— Потому что… потому что я… — румянец на его лице сменился матовой бледностью: АльНилам изо всех сил боролся с действием веритазина. — Я не хочу говорить…

— Вы существо с геномом, сформированным по особому заказу?

— Нет.

— Тогда почему вы так выглядите? — мягко повторила Фиалковская.

— Потому что я гермафродит, — прошептал вад-принц. Росс чуть не подавился кляпом.

— Чего?!! — взвыл Исио, на миг потеряв самообладание, вытаращился на принца и выдохнул: — В смысле как это? Почему вас не откорректировали?

— Отец запретил. В царствующей семье не должно быть существ, принадлежащих Корпорации.

Мария отвернулась и закрыла лицо руками. Почему так всегда, стоит только копнуть дела «МТ» поглубже⁈

— Он мог сделать вам поддельный паспорт, — сказал Исио. — Почему не сделал?

— Потому что не хотел. У «МТ» и так достаточно рычагов давления, зачем давать им еще один, — с горечью ответил его высочество.

Фиалковская несколько раз глубоко вздохнула, собралась с мыслями и повернулась к пленнику. Против воли она испытывала к нему все больше жалости и симпатии. Он, в конце концов, такой же живой инструмент, как и существа для «МТ». Только он человек.

— Как к вам общаться? Принц? Принцесса?

— Я считаю себя мужчиной, — сказал АльНилам. Эпсилон взглянул на застежку его комбеза, и молния поползла вниз. Принц отчаянно дернулся в браслетах: — Нет, пожалуйста!

— Исио, — строго сказала Мария.

— Прошу прощения, — Торо оставил комбез пленника в покое, но не удержался от вопроса: — Отчего у вас это появилось?

— Откуда я знаю⁈ — вспыхнул АльНилам. — У меня хромосомный мозаицизм, и это все, что мне объяснили. Я даже не знаю, почему я не сдох еще в утробе!

— Синдром Мбонго-Ройе, истинный гермафродитизм, — пробормотала Фиалковская. — Выживаемость как у обычных младенцев, и выраженных уродств нет, если не считать таковым овотестис… у вас смешанный тип?

— Да, — прошептал принц, заливаясь краской. — Есть оба… набора. Неполных.

— Почему отец решил сделать вас спецагентом, а не спрятал в одном из дворцов?

— Потому что никто не любит уродов, — тихо ответил принц. Он тяжело, сбивчиво дышал и поник на стуле, как будто борьба с веритазином отняла у него последние силы.

— Зачем вы нас искали?

— Мне нужно забрать криокейс с эмбрионами. При возможности — унести вас из тоннелей.

— То есть вы вдвоем со своим якзаном собирались похитить меня прямо посреди нашего лагеря? — хмыкнула Фиалковская.

— Да, — невозмутимо ответил принц. — В этом нет ничего сверхсложного, и мы это уже делали.

Исио обеспокоенно взглянул на Марию, но ее это заявление не слишком взволновало. Хотя, конечно, судя по результатам засады Авилеса, сын султана вполне мог преуспеть в выполнении этой задачи.

— Эмбриофермы, ваше высочество. Что вы о них знаете?

— Почти ничего.

— Откуда туда поступают эмбрионы?

— Часть — из центров «МТ», после диагностики. Хотя этого было бы слишком мало. Но я не знаю, откуда берутся остальные.

— Как давно ваша семья занимается курированием эмбриоферм?

— Всегда, — принц все же поднял голову и посмотрел на Марию. — С тех пор, как мой предок уместил зад на трон.

— Ему дали трон в обмен на создание эмбриоферм?

— Нет, — неожиданно ответил АльНилам. — Это, я имею в виду, эмбриофермы, случилось уже позже.

— Но тогда почему Корпорация усадила на престол ваш клан? — удивленно спросила Мария. Ей казалось, что причина именно в этом. Вад-принц несколько раз сглотнул, глубоко вздохнул, поерзал на стуле и с трудом выдавил:

— Я плохо знаю. Отец наказал нас за то, что мы пытались узнать.

— Вы и ваш якзан?

АльНилам кивнул.

— Что вы пытались узнать?

Пленник так стиснул зубы, что суставы в челюсти хрустнули. Сердце Фиалковской забилось быстрее. Если они сейчас выяснят что-нибудь, о чем еще никому не известно, то тогда имеет смысл, несмотря на риск, вывезти принца с Азрата к Лютеру.

— Что вы пытались узнать, ваше высочество?

АльНилам несколько секунд пристально смотрел на нее. На лбу у него выступила испарина, по шее стекал пот.

— Клан Аль-Джайлим, — наконец сказал он, — помог Николии Тадич свалить «Арс Механу».

Глава 8

18 июня 214 года NPrE

— Они покинули тоннели, — сказал Мурад. Фонтейн хмуро смотрел на точку, ползущую по экрану планшета. А ведь так хорошо все начиналось — они бодро и быстро выдвигались на перехват к мосту, где Авилес сжег машину, Акс уже надеялся, что к вечеру вернет в поезд журналиста и вад-принца — и вот пожалуйста.

— Вы догадываетесь, куда они едут? — спросила Фан.

— Скорее всего — к заброшенной оросительной станции. Ее построили для подачи удобрений к полям, еще до того, как выяснили, насколько плодородна почва на Азрате. До принятия Экологического Акта[1]. Оттуда, — добавил Мурад, увеличив карту, — можно за пару часов добраться до частного грузового вокзала. Видимо, в этом и состоит их цель.

— Мы можем выдвинуться им наперерез, но вряд ли успеем догнать до того, как они окажутся в новом убежище, — заметил Агилар.

— А кроме того, — сказал Феликс Ривера, — мы видим только данные с чипа его высочества. Это не значит, что молодой мистер Росс непременно находится рядом с ним.

— Разделение добычи, — проворчал Фонтейн. Типичная тактика террористов. Его это не радовало.

— Вы можете отправиться с нами по следу принца, — предложила Ривере майор. — Мы возьмем террористов, допросим и выясним, где журналист.

— При разделении одна группа может ничего не знать о перемещениях другой, — покачал головой Ривера. — Иногда этого не знает даже лидер отсоединившейся группировки. Они придерживаются стратегии «ты не выдашь того, чего не знаешь».

Фонтейн некоторое время молча смотрел на карту. Синяя точка неуклонно ползла к шоссе Эль Зураида. Но вот был ли там Росс…

— Вы предлагаете тоже разделиться? — спросил Акс. Ривера кивнул:

— Мы спустимся в тоннели, обыщем их и если установим, что вся группировка направилась к оросительной станции, то присоединимся к вам.

— Но как вы это установите?

— Я пойду с группой Риверы, — сказал Агилар. — Я смогу найти даже тщательно затертые следы.

— Каким образом? — заинтересовалась Фан.

— У меня свои методы, — уклончиво ответил кондитер. Акс снова вспомнил о его «глазах». Бывшего стрим-десантника передернуло — он даже думать не хотел, что туда встроено, но словам Агилара поверил. Беспокоило другое — с Риверой прибыла дюжина телохранителей Россов: восемь человек и четверо существ, одна — класса беллаторрес. Прибавим Агилара — и всего получается четырнадцать.

— Я передам под вашу команду десять моих солдат, — решил Фонтейн. — Будем держать связь по нашему каналу, я распоряжусь на этот счет.

— Я могу передавать вам данные с чипа его высочества и перешлю карту того сегмента тоннелей, где взяли в плен его высочество, — подал голос Ан-Файяз. — Вам будет проще сориентироваться.

— Хорошо, — кивнул Ривера. — Благодарю. Если мы выясним, что мистера Росса везут вместе с вад-принцем в новое убежище, то сразу же направимся на соединение с вами.

Через двадцать минут фургон, в который перебрались Феликс Ривера и его отряд, свернул на дорогу, ведущую к промзоне. Фонтейн проводил его взглядом и забрался в головной фургон. Оставшийся отряд двинулся к Эль Зураиде по маршруту, что прокладывал якзан.

Фан села напротив Акса и коснулась его колена. Стрим-десантник покладисто пустил ее в свой разум.

«Свои методы, ты гляди-ка, — заметила майор. — Какой у тебя интересный повар».

Фонтейн промолчал. Он не хотел подставлять Агилара — теперь, когда знал, в чем причина скрытности кондитера, он даже стал испытывать к нему слабую симпатию. Еще и эти штуки вместо глаз… он ведь так и живет с ними, всю жизнь. Вряд ли их можно вытащить.

«Ты говорил, что его досье подозрительно похоже на досье Авилеса».

«Угу».

«Любопытно. Если Авилес — беглый Сай Ашерон, то понятно, почему мое руководство взвилось, как в жопу ужаленное».

«Угу».

«Ты какой-то неразговорчивый. В Альмонзее ты мне все уши прожужжал про своего повара».

«Ситуация изменилась».

«То есть ты больше не подозреваешь его в терроризме, а потому уже не считаешь за Сай Ашерон?» — хмыкнула Фан.

«Дело в допуске. Зет-допуске. Он есть только у Лавровой. Она беседовала с Агиларом».

Майор на миг затихла, а потом потрясенно выдохнула:

— Вот это да! Никогда бы не подумала!

На них обернулись несколько солдат.

«Именно, — строго сказал Акс. — У нас нет права это обсуждать. По крайней мере, я не хочу, чтобы у Агилара были неприятности».

«Ясно. Но если Сай Ашерон настолько засекречены, что я за все сорок пять лет жизни встречаю такое существо первый раз — то как Авилес-то ухитрился сбежать?»

«Хороший вопрос, — помрачнел Фонтейн. — Сдается мне, что кто-то ему помог. Кто-то среди нас… то есть вас».

[1]Экологический Акт (82 год Nova Prima Era), регулирующий терраформирование, землепользование и разработку ресурсов на Аяле и в колониях.