«Как мило, что твой вад-принц не сказал нам, что у него уже есть пара подходящих к решетке ключиков», — заметила Фан, когда они ждали Риверу и Ан-Файяза на перроне.

«Все равно не могу понять, зачем ему это, — с досадой подумал Акс. — Он что, рассчитывал перебить всех террористов вдвоем со своим слугой?»

«Почему бы и нет? Мы с тобой в свое время отлично справлялись без посторонней помощи».

«Но мы — существа, а они — люди».

«Ты уверен?»

«Я видел их паспорта. Они синие».

«Честно говоря, хоть я и не люблю теории заговора, мне уже кажется, что папаша-султан вполне мог выправить подложные документы парочке своих личных существ, изготовленных по спецзаказу».

Фонтейн недоверчиво покосился на майора. Она была последним в мире существом, от которого он ожидал подобных умозаключений. Самое мягкое, что он от нее слышал в адрес всевозможных конспирологов — «полоумные мракобесы». Да она даже в Сай Ашерон до последнего не верила!

«Интересно, почему Лаврова разрешила?» — Фан кивнула на Агилара, одетого уже не в поварской китель, а в боевую униформу СБ.

«Не знаю», — мрачно ответил Фонтейн. Кондитер стоял чуть поодаль от группы солдат и пристально смотрел вдаль. Может, видел своим сай-ашеронским зрением что-то недоступное Аксу.

На грузовом перроне показались два автомобиля: бронированный руммальский «Рихон» с затонированными до черноты стеклами и шестиместный гражданский «Ивлет». Сто четвертый вагон, у которого они остановились, относился к владениям службы безопасности — здесь, среди прочего, размещались КВЗ, камеры временного заключения, куда Акс давно мечтал поместить дилера гайшана и малолетнего журналиста. И кондитера хорошо бы туда же упрятать.

Из «Рихона» вышел мрачный, как туча, Ан-Файяз, одетый в защитный комбез; из «Ивлета» — четверо в гражданском. Среди них Фонтейн сразу узнал Феликса Риверу: старику было уже за семьдесят, но годы не согнули его спину и не убавили мощи фигуры, только выбелили волосы, усы и бороду.

— Добрый день, сэр, — сказал Акс, пожимая ему руку. — Это честь для меня.

— Для меня тоже. Галаад-4, — вполголоса добавила Фан, покачивая головой. — Подумать только!

— Я этим не горжусь, — ответил старик и кивнул на высящийся над ними борт экспресса: — Служите здесь?

— Да, сэр, уже пять лет. Шеф службы безопасности.

— Достойный выбор. А вы? — Ривера взглянул на Фан.

— Майор службы дознания «МТ», Фан Тхи Линь.

— Сопровождаете? — поднял брови Ривера. — Не слышал о таком новшестве.

— Нет, сэр. Я на борту с миссией, связанной с террористами. Надеюсь, — кашлянула Фан, — вы не станете об этом распространяться.

— Кстати, где они? — спросил Фонтейн.

Ан-Файяз поднял крышку багажника и предъявил Аксу свою добычу — чернокожего парня лет двадцати пяти, с окровавленной перчаткой во рту и уже почти задохнувшегося. Когда его лица коснулся свежий воздух, парень открыл глаза и слабо замычал. В багажнике «Ивлета» люди Риверы привезли его коллегу — худого сорокалетнего мужчину, который крепко спал под действием какого-то препарата.

— Выгружайте. Отнесите их в КВЗ, — велел Акс. Мурад стоял рядом, скрестив руки на груди, исподлобья следил за тем, как солдаты СБ вытаскивают пленных на свет Божий.

— Вы можете объясниться? — с холодком спросил Фонтейн у слуги принца.

— Могу, — лаконично ответил якзан. — Но не здесь.

— Нас ждет Анна Дмитриевна. В ее кабинете вы будете более разговорчивы?

— Да.

Аксель оглянулся на Риверу. Тот подошел к Агилару и протянул ему руку. Кондитер молча ее пожал.

— Благодарю за заботу о безопасности мистера Росса на Альмонзее, — сказал старый стрим-десантник и с некоторым любопытством окинул Агилара взглядом с высоты своего роста: — Служите поваром?

— Шеф-кондитером, сэр.

— Неплохо, неплохо, — пробормотал Ривера. Если у него и возникли вопросы по поводу существа-снайпера на кухне, то он держал их при себе. А может решил, что это такой эксклюзивный подход к охране пассажиров.

Анна Дмитриевна ждала их в своем кабинете в командном вагоне. Фан возмущенно покосилась на Агилара, который вошел в кабинет следом за Фонтейном, Риверой и Ан-Файязом, но кондитер явно не чувствовал себя тут лишним, и начальница поезда ничуть не удивилась его присутствию. Она определенно знала о нем куда больше, чем Акс, и его это несколько напрягало (а в глубине души даже возмущало. В конце концов, он шеф СБ, это ему положено знать все и обо всех!).

Лаврова поднялась навстречу Феликсу Ривере и протянула ему руку. Анна Дмитриевна была совсем крошечной рядом с героем битвы на Галааде-4, но это ничуть не уменьшило ее царственной величавости.

— Я приношу глубочайшие извинения за случившееся с мистером Россом, — сказала Лаврова. — Мы немедленно примем все меры, чтобы вернуть его в экспресс. Не так ли, мистер Фонтейн?

— Разумеется, — поспешил уверить ее Акс. — Мы уже внесли некоторые коррективы в план действий, который разработали совместно с майором. Мы будем готовы выдвинуться через час.

— Мы бы хотели принять участие в вашей операции, — сказал Ривера и тут же поднял руку, заметив, что Фан заерзала на месте: — Нас совершенно не интересует ваша миссия, майор. Мы немедленно передадим вам всех пойманных террористов. Наша единственная цель — возвращение мистера Росса живым и здоровым. Мистер Бернард Росс готов предоставить в ваше распоряжение все, что вам необходимо.

— Э… благодарю, — пробормотала Фан: присутствие посторонних ей все равно не нравилось, даже в лице того самого Риверы. — Но прежде, чем мы куда-нибудь выдвинемся, мне бы хотелось внести ясность в один вопрос. По какой причине вад-принц АльНилам оказался в тоннелях один на один с бандой Авилеса?

— Террористов было больше, чем мы думали, — ответил Ан-Файяз, игнорируя суть вопроса. — Эфенди не успел покинуть тоннель.

— Мы? — едко уточнила Фан. — Какие именно «мы» — мы все сообща или вы с АльНиламом?

Ан-Файаз поджал губы и повернулся к Фонтейну.

— Мы попали в засаду. Я полагаю, что его высочество в плену у террористов, и потому прошу вас о помощи.

— Почему его высочество оказался в плену у террористов? — спросил Аксель. — Что вы там делали?

— Я не могу вам сказать.

— Вы просите нас о помощи, но отказываетесь отвечать на наши вопросы о том, почему эта помощь вам нужна? — с усмешкой уточнила Фан.

— Что с вами сделает ваше начальство, если вы начнете выкрикивать секретные сведения посреди людной площади?

— За разглашение предусмотрены наказания, но я…

— И у нас тоже, — якзан смерил ее тяжелым взглядом. — Наказания за разглашение. Почему я должен, по-вашему, подвергать этому моего принца?

— Вашего принца, — фыркнула майор. — Он сын султана, что ему грозит? Лишение пары миллионов на карманные расходы?

— Вы понятия не имеете, о чем говорите, — процедил Ан-Файяз. Помолчав, он снова обратился к Аксу: — Я привез вам террориста. Вы можете допросить его. Вся информация, которую вы получите — ваша. Моя цена за вашу помощь.

— А что вы будете делать, если мы вам откажем? — спросила майор.

— Пойду один.

— Пойдете один? Вы что, существо?

— Нет. Я хорошо подготовленный человек.

— Он не пойдет один, — вдруг подал голос кондитер. — Я пойду с саидом Ан-Файязом.

— Я и мои солдаты тоже, — добавил Ривера.

— Мы теряем время, — холодно сказала Анна Дмитриевна. — Майор, сегодня утром вы находились ровно в том же положении, что саид Ан-Файяз, и, как вы могли заметить, на вашу просьбу откликнулись.

Фан прикусила губу.

— Расскажите нам кратко, что случилось в тоннелях, — обратилась к якзану Лаврова. Ан-Файяз бегло описал все, что произошло, и когда он закончил, Акс задал сразу же появившийся вопрос:

— Почему там оказался Росс?

— Не знаю, не успел спросить, — пожал плечами Мурад. — В нас бросили ЭРГ-17, и я отправил щенка в тоннель, чтобы он предупредил его высочество о засаде.

— Вы что?.. — потрясенно переспросил Фонтейн.

— А что мне оставалось делать? Вся связь мигом сдохла, и у меня не было другого способа сообщить эфенди об опасности.

— Почему вы думаете, что они оказались в руках террористов? — спросил Агилар. — Вад-принц мог затаиться и избежать засады.

— Мог, — согласился Ан-Файяз, — но меня смущает число террористов и их оснащение, — он достал из кармана ЭРГ-17, положил на стол, снял с плеча кейс с винтовкой и опустил рядом. — Это «Алекто-77 м». Новейшая модель. Откуда они это все взяли?

Фан взяла винтовку и показала Аксу царапины на корпусе там, где вытащили маркировочный чип.

— Кто знает, какая еще техника у них есть.

— И кто им ее продает, — пробормотала майор.

— Энрике Сальваторе Анхелес, — сказал якзан.

— Что⁈ — вскричала Фан.

— Энрике Сальваторе Анхелес, — повторил Ан-Файяз. — Вы же знаете, кто это, я надеюсь?

— Да, но почему вы…

— Мы выяснили это, когда расследовали инцидент на Тар Мариат. Террористов вербовал Лютер Магринья — существо класса беллаторес, ныне военный консультант и инструктор Сальваторе. Этого достаточно, — осведомился якзан, — чтобы оплатить вашу помощь?

— Это не было в отчете, который вы нам предоставили, — процедила Фан.

— Мы действуем, следуя приказам его величества султана, да продлит Аллах его годы, — ответил Ан-Файяз.

«Делаем то, что он скажет, и пишем в отчетах то, что ему нужно», — подумал Акс и обменялся понимающим взглядом с майором.

— Но если вад-принц уже успел спуститься в тоннели системы водоотведения, то как мы его там найдем? — вмешался Ривера.

— По вживленному наночипу, — ответил Мурад. — Я потерял эфенди, когда модуль связи в моих часах отключился после взрыва ЭРГ-17. Но у меня есть запасные. Как только я их включу, то смогу отследить местонахождение его высочества.

— А если террористы уже вытащили ваш чип? — усомнился Акс. — По уму, первое, что они должны сделать — просканировать добычу на наличие средств слежения.

— Этот наночип им не найти и не вытащить, даже если найдут. Куда бы они не направились — пока эфенди рядом с ними, они будут как на ладони.

— Отличные новости, — кивнула Лаврова. — Тогда чего же мы ждем?

* * *

— Все оружие, ваше высочество, — мягко сказал Авилес. — Бросьте все ваше оружие.

«Не надо! — в отчаянии подумал Росс. — Они ведь тут же нас убьют!»

Вад-принц положил рядом с первым пистолетом второй, третий, а потом четвертый — такой маленький, что можно спрятать в ладони. За пистолетами последовали нейроплеть, пять метательных ножей разного вида, два виброножа, пояс с маленькими гранатами и еще столько странных штук, что даже непонятно, как они помещались на АльНиламе в таком количестве.

— Средства связи и защиты тоже, ваше высочество.

Принц бросил на пол браслет энергощита, крошечный маячок, прятавшийся в пряжке ремня, и полоску сигнальных таблеток, которые передавали геоданные и короткие видео — Тедди видел такие у отцовских телохранителей.

— Все средства связи, принц, и кайту тоже.

— Нет, — сказал АльНилам.

— Ну же, ваше высочество, окажите нам честь, позвольте взглянуть вам в лицо.

АльНилам молча скрестил руки на груди. По кивку Гектора один из террористов шагнул к вад-принцу и попытался стянуть с его головы кайту, но получил такой удар ребром ладони по горлу, что рухнул, как подкошенный. Двое других борцов за свободу с воплями шарахнулись в стороны, наставив на принца все оружие, какое у них было. По черному комбезу АльНилама заметались точки лазерных прицелов.

— Да оставьте вы его! — прохрипел Тедди. — Он сафият, ему нельзя лицо показывать!

— Ах вот оно что, — хмыкнул Авилес. — Верующий, значит. Убивать можно, а лицо показывать ни-ни, Бог накажет. Подержите, — он бросил Росса в руки своих подельников; в висок журналиста снова уперлось дуло пистолета.

Гектор вышел из-за прикрытия щитов, направился к оружейному прилавку, который образовался на полу кладовки, и подобрал нейроплеть. Глаза вад-принца презрительно сузились.

— Без глупостей, — сказал террорист. — Не то ему вышибут мозги, сколько их там ни есть.

Он покрутил нейроплеть в руках, изучая кнопки управления, включил, несколько раз поменял режимы и вдруг хлестнул АльНилама по правому боку. У принца вырвался пронзительный крик, и Тедди зажмурился. Он услышал, как упало тело, жужжание и звук второго удара, еще один крик, а затем — голос Гектора:

— Помогите его высочеству.

Журналист приоткрыл глаза. Двое террористов подхватили принца под локти и подняли на колени. Он висел в их руках, словно парализованный.

— Не надо! — вырвалось у Росса. — Не трогайте его, пожалуйста!

Гектор обернулся, удивленно взглянул на Тедди и почти ласково пояснил:

— Никто не намерен трогать вашего принца, пока он хорошо себя ведет, — он наклонился к его высочеству. — Это настолько ценная добыча, что мы будем холить и лелеять его, как редкий цветок, — Авилес стащил с АльНилама кайту, и принц опустил голову так, чтобы волосы закрыли лицо. Авилес взял его за подбородок и поднял лицо к свету; щеки АльНилама залил бледный румянец.

— Это парень или девка? — изумленно прошептал террорист над ухом Росса. Тедди вытаращился на АльНилама, как на диковинного зверя. Лицо принца оказалось худым, узким и совершенно андрогинным: высокие, резко очерченные скулы, острый подбородок, тонкий изогнутый нос и гладкая кожа, которой никогда не касалась бритва. Ни намека на щетину — только легкий пух пониже висков и над нежными, как у девушки, губами.

— Интересно, — пробормотал Авилес, — для каких целей вас таким сделали.

Вад-принц вывернулся и снова склонил голову, спрятав лицо за волосами.

— Вы у нас пирожок с сюрпризом, не так ли? — Гектор включил вибронож и разрезал рукав комбеза на АльНиламе. Под комбезом была черная футболка; Авилес нетерпеливо оторвал рукав и с недоумением уставился на белую кожу без намека на клеймо. Он разорвал рукава на другом плече, но и там никакого клейма не было.

Авилес отступил с крайне озадаченным видом, разглядывая вад-принца. Это было бы даже забавно, если бы не вибронож в руке террориста. Поразмыслив, Гектор схватил АльНилама за плечо, наклонил и полоснул по спине.

— Не трогай! — закричал Тедди. — Ты же обещал!

Авилес сунул руку под разрезанную одежду, провел пальцами по спине вад-принца, оттянул в стороны края вспоротого комбеза. АльНилам слабо задрожал от прикосновения.

— Ничего, — пробормотал Гектор. — Но где-то же оно должно быть!

— Оставьте его в покое! — крикнул Росс. — Это его якзан — нелегальное существо, а он — человек!

— Так эта гадина — человек⁈ — воскликнул кто-то из террористов.

— Нет! — рявкнул Авилес. Принц издал слабый смешок:

— Очень хорошо подготовленный человек. Неприятно, правда? — он взглянул на Авилеса из-под гривы черных волос. — Простой человек, не существо и даже не Сай Ашерон, чтобы…

Гектор наотмашь ударил его по лицу. Тедди дернулся. Авилес сжал плечо АльНилама и коснулся ножом его спины.

— Давайте, — подбодрил вад-принц, — покажите им, как существо снимает с человека кожу. Ну же, им ведь интересно.

Он сказал это достаточно громко, чтобы террористы недовольно зашелестели. Авилес выпустил его, выключил вибронож и сухо сказал:

— Тем не менее, мы должны найти вживленный чип, ваше высочество. Он наверняка у вас есть — не будет же султан рисковать жизнью собственного сына, верно?

АльНилам расхохотался. Террористы отпрянули, а те, кто держал принца, нервно замялись на месте.

— Вы такой милый! — заявил эфенди. — Ну поищите теперь чип, может, вам полегчает.

— Мне необязательно искать, — ответил Гектор и обернулся к тем, кто стоял вокруг Тедди. — Давайте его сюда.

— Заложники — ценность, — тут же напомнил ему АльНилам. — Негоже возвращать их родственникам в разобранном виде.

— Ваш дружок совсем не пострадает, — уверил Авилес, пока к нему тащили онемевшего от ужаса Росса, — если вы будете достаточно сговорчивы. Ну-ка, проверим…

Журналиста бросили на пол перед Авилесом. Он щелкнул кнопкой переключения режимов нейроплети и протянул ею Росса по ноге. Тедди пронзительно взвыл — острая режущая боль пронзила ногу от ступни до бедра и растеклась по паху. В каждый нерв вгрызлись тысячи холодных лезвий. От боли по щекам Тедди потекли слезы; голос принца он услышал как сквозь вату:

— Чип в левой руке, под кожей, там, где вы искали клеймо.

* * *

Дышать с мешком на голове оказалось тяжело, а еще в нем было жарко и душно. Дно лодки, холодное и жесткое, вибрировало от работы гравимотора; Росс слышал бурление воды под лодкой, неглубокое, прерывистое дыхание принца и ощущал тепло его тела. В ушах у журналиста слабо шумело — наверное, это от обезболивающего, которое ему вкололи.

Тедди в полной прострации лежал на дне лодки, опутанный парализующей сетью. Он никогда в жизни не предполагал, что с ним произойдет такое — он даже не мог до конца осознать все случившееся, и приглушенная анестетиком боль в ноге иногда казалась ему просто кошмарным сном. Но стоило лодке качнуться, и боль снова вспыхивала, возвращая его в реальности.

Как его реальность стала такой страшной?

Всего несколько часов назад он сидел напротив Феликса Риверы и яростно доказывал, что имеет право на собственную жизнь. А сейчас Тедди отдал бы все, лишь бы никогда не садиться в машину, чтобы выследить вад-принца и его якзана.

«Журналистское расследование», — с горечью подумал он и шмыгнул носом. Какой же он идиот…

Лодка чуть наклонилась, поворачивая вправо, и АльНилам издал еле слышный стон.

— Ваше высочество? — робко позвал Тедди. С тех пор, как ему на голову натянули мешок, он ничего не видел и не знал, дали они принцу обезболивающее или нет.

— Простите, пожалуйста, — прошептал журналист. — Вам больно?

АльНилам не ответил, и угрызения совести вцепились в Тедди с удвоенной силой. Как можно быть таким дебилом в двадцать четыре года⁈ Вад-принц из-за него оказался среди террористов безоружным и беззащитным. Росс не хотел даже думать о том, что они сделают с тем, кто убил полдюжины их товарищей — и так ясно, что ничего хорошего.

«Все из-за меня! Он сдался из-за меня, а ведь мог бы просто бросить меня в тоннеле и уйти!»

Тедди тихо засопел. АльНилам вдруг спросил:

— Вы что, плачете?

— Нет. Просто в мешке ужасно душно. Как вы их носите?

— В моих мешках обычно есть прорезь для глаз.

— А ну тихо там! — прикрикнул один из террористов и пнул Тедди в бок. Журналист закусил губу, чтобы подавить стон. Вад-принцу пришлось куда хуже, а он не жаловался.

— Зачем вы это сделали, Тедди? — чуть слышно прошептал АльНилам.

— Не знаю. Правда, не знаю. Простите. Это из-за меня…

— Да, — согласился принц. — Но теперь уже ничего не поделаешь.

— Эй, заткнулись оба!

Они умолкли. Лодка несла их по каналу прямиком в логово террористов, и ни одна живая душа…

«Кроме Мурада», — сердце Росса забилось быстрее. Боже, только бы якзан выбрался! Он же существо, он должен выбраться! Хотя как он найдет их здесь — в настоящем подземном лабиринте, по которому их везли так долго, что в желудке Тедди уже бурчало от голода.

Журналист не мог понять, закончился ли уже этот жуткий день или прошло всего несколько часов с тех пор, как он попал в тоннели — но воздух вдруг изменился. Он стал куда менее затхлым, сырым и тяжелым, как будто они добрались до тоннелей с работающей вентиляцией. Сквозь мешок до Росса донеслись неразборчивые фразы, которыми обменивались террористы — кто-то радовался, кто-то тревожился, но слов Тедди не уловил. Лодка пошла быстрее, бурление воды и вибрация усилились, а потом стали стихать, и вскоре нос лодки с негромким звуком стукнулся о камень. Или бетон. Тут кругом был бетон.

— Куда их? — неожиданно громко раздалось над головой Росса. Вопрос задавала женщина.

— К мадам, куда же еще, — раздраженно ответил Авилес.

— Она не обрадуется подарку.

— Ее проблемы, — буркнул Авилес. — Я делаю для этой чертовой бабы все, что могу.

— Ну ладно, ладно, — успокаивающе отозвалась женщина. — Ребята, выгружайте.

«Раскол среди борцов за свободу?» — насторожился журналист. Ему было непросто сосредотачиваться на окружающем, сильно отвлекала ноющая боль в ноге, но сейчас все что угодно могло оказаться полезным. Интересно, заметил ли АльНилам? Ему досталось сильнее, и Тедди казалось, что принц уже просто лежит в обмороке.

Чьи-то руки грубо вытащили Росса из лодки и бросили на что-то плоское, но довольно мягкое. Он все еще не мог пошевелиться, но кое-как ощупал кончиками пальцев обивку этой штуки. Может, это медпанель?

Рядом прозвучал тяжелый, протяжный стон; Тедди узнал голос принца, и в нем все вскипело от злости.

— Дайте ему обезболивающее! — сквозь мешок крикнул журналист и получил весомый тычок под ребра:

— Заткнись!

— Он ваш заложник! Дайте ему обезболивающее, пока он не умер от болевого шока!

— Ничего, не сдохнет за пять минут, — проворчал террорист, но тут вешалась та же женщина, что говорила с Авилесом:

— Может, и сдохнет. Что ж тогда — все напрасно?

— Он убил шестерых наших!

— Я помню. Но еще он должен дотянуть до допроса и быть в ясном сознании. Дай мне инъектор.

На этом разговор прервался, и Тедди мог только надеяться, что женщина все же сделала АльНиламу укол. Под боком журналиста слабо зажужжал моторчик. Он окончательно уверился, что его сгрузили на дешевенькую медпанель — и сейчас она медленно полетела куда-то прочь от воды, потому что слабый плеск волн быстро стих.

По пути Росс уловил сквозь мешок шум, который обычно создает толпа народу — гул голосов, постоянный шорох шагов и одежды, иногда возгласы и смех.

«Да их тут тучи!» — сердце екнуло. Как это местная полиция, Эль Шадияр или кто там в султанате отвечает за антитеррористическую работу проморгали такое скопище этих самых террористов⁈

Шум отдалился и стал еле различим. Теперь Тедди слышал шаги всего нескольких человек, сопровождавших медпанели. Наконец они остановились, и грудной женский голос произнес:

— Это они?

— Да, мадам, — ответил Авилес. — Его высочество вад-принц АльНилам и журналист Теодор Росс, — с этими словами он сдернул с головы Тедди мешок. Пару секунд журналист просто хватал ртом воздух, а потом завертел головой — это единственное, что он мог сделать.

Слева он увидел такую же медпанель и на ней вад-принца, настолько бледного, что губы были едва различимы на лице. Видимо, анестетик был слишком слабым, и укол действовал еле-еле.

Справа стояла женщина лет сорока с небольшим — невысокая, чуть полноватая, с каштановыми волосами, затянутыми в пучок, круглым добрым лицом и красивыми голубыми глазами. Она казалась очень усталой и была совершенно не похожа на лидера террористов. Скорее она выглядела как добродушная тетушка, которая печет пирожки, вышивает крестиком и про террористическую угрозу слышит только в новостях.

Женщина оглядела добычу Авилеса и с насмешливой ноткой заметила:

— Вы обещали привезти мне принца, а доставили принцессу.

АльНилам раздраженно вздохнул.

— Что попалось — то и привез, — хмуро ответил Гектор. — Оно, по крайней мере, называет себя принцем.

Женщина, к которую они обращались «мадам», внимательно всмотрелась в Тедди и АльНилама, тоже нахмурилась и спросила:

— Что вы с ними сделали?

Авилес коротко рассказал ей о засаде и поимке пленных, и Тедди сразу понял, что мадам история не понравилось.

— Что вы им дали? — процедила она.

— Сутрафол, — сказала террористка, делавшая уколы Россу и принцу.

— Это слишком слабое средство для удара нейроплетью. Возьмите в аптечке реноваин и вколите… — мадам взглянула на экран на медпанели и чуть удивленно отметила: — По шесть кубов каждому. Ваш принц весьма увесистый.

Тедди скосил глаза на медпанель, на которой лежал АльНилам. Восемьдесят пять кило чистого веса без одежды? Да откуда в нем столько⁈

— Из-за вас нам придется тратить на них лекарства, — с досадой сказала мадам. — А теперь поведайте нам, зачем вы их вообще сюда приволокли.

Росс поперхнулся от изумления. Ему-то казалось, что Авилес выполняет ее приказ, но если нет, то…

— Мы это обсуждали. Вад-принц — ценная добыча и свидетель.

— С клеймом существа, отследить которое еще проще, чем случайно подорвать завод в заброшенной промзоне.

Авилес пристально посмотрел на мадам и буркнул:

— Оно не существо, клейма на нем нет. Наночип мы вытащили. Журналист чистый. Даже странно. Обычно богатые папочки и мамочки вживляют своему приплоду что-то подобное.

Росс вспыхнул. Он сам гордо отказался от наночипа в восемнадцать лет — тогда чтобы отстоять свою независимость, а сейчас… он горько об том пожалел.

Террористка склонилась над ним и кольнула инъектором в запястье, там, где под кожей проступали вены, а затем ввела обезболивающее вад-принцу. Мадам подошла к нему поближе и рассматривала, чуть склонив голову набок.

— Он не существо, но, как вы сообщили, он перебил треть вашего отряда.

— Всего шестерых, и то исподтишка.

— Всего? Вы потеряли шестерых наших товарищей, — холодно сказала мадам. — И все только затем, чтобы доставить в наш лагерь тех, кого будут искать все спецслужбы Таулана.

— Существо или нет — но принц очень полезный заложник, к тому же он может рассказать немало интересного про дела, которые его папаша ведет с Корпорацией. Я же уже говорил вам…

— Если захочу, — вдруг подал голос АльНилам. — А могу и не захотеть.

— Именно, — согласилась мадам. — И что вы предлагаете делать? Допрашивать его с нейроплетью?

— Если понадобится. Хотя можно ввести наркотик правды. У нас же есть запас?

— Самое разумное, что мы можем сделать, — пробормотала мадам, — это связать их и оставить здесь живыми. Живых будут искать так активно, что это даст нам фору.

— Фору? — переспросил Авилес. — Для чего?

— Я бы с удовольствием оставила вас около них, упакованным в парализующую сеть с головы до ног, — сказала мадам, — но, к сожалению, вы тоже слишком ценный свидетель. Так что по крайней мере вас придется тащить с собой. А этих… надо подумать.