Я и мой мобильный госпиталь вернулись в Эль-Серрито к полудню субботы. Вполне себе активно бегавший вчера с бумажками Джимми снова расклеился и уснул на заднем сидении.

Линда всё еще едва-едва шептала. Но температура у нее спала и во взгляд вернулась прежняя любознательность. И раз сама девушка могла только молчать, я говорил всю дорогу за двоих – рассказывал про гоночные игры, то, какими мы их однажды сделаем. Про погодные эффекты на трассе, модель повреждений автомобиля, возможность стрелять в противников, тюнинг изнутри и снаружи.

Так и доехали. Сначала завезли Джеймса на съемную квартиру, а затем к себе. Встречали нас радостно гавкающий Дюке и присматривавшие за ним Трейси с Эдди.

– Ну как, чуваки, послушали Кэша? – спросил музыкант. – Кантри – полное дерьмо, но этот старик умеет заставить его пробирать тебя до костей. Я как-то бывал на его концерте.

– Мы взяли автограф, – похвалился я, – и нам нам надо домой, Линда немного приболела.

– О-оюшки! – Трейси притронулась ко лбу девушки. – Тебе нужны яблочный уксус с мятой и луковые компрессы. Я сделаю! А ну давай, живо в постель! А ты, Си-Си, выкрути термостат на пожарче. Больным надо тепло!

– Эль-Кей, а хочешь, я тебя к доктору, которого мне мистер Карлсон нашел, отправлю? – предложил вокалист. – Я холодного пивка перебрал и горло простудил, думал, петь не смогу, а он всё исправил. Типа, специалист по голосовым связкам. Крутой чувак, понимает, как там всё устроено.

Линда крепко сжала мою руку. Какой бы музыкой для меня ни звучал ее голос, я знаю, что она стесняется своей хрипотцы. А потому – почему бы и не заняться лечением, как я собирался, пока какие-нибудь осложнения не вылезли.

– Спасибо, Эдди, мы сходим к этому врачу.

Остаток субботы и воскресенья провели в заботах о здоровье. Трейси забежала с теми самыми народными средствами, а заодно новостями поделилась.

– Ребят, глядите, что я принесла! Плейбой, смекаете?! Девушку года объявили! И это не я, глядите!

С предъявленного разворота журнала на меня смотрела блондинка, чем-то похожая на Сидни Суини.

– Мисс Декабрь. Скажите, она красотка, почти как я, только у меня грудь больше!

Объективно оценила, симпатичная модель. Хотя наша подруга харизматичней.

– Клементина, – шепнула мне на ухо Линда.

Пережили и субботу, и воскресенье. И вечером у меня зазвонил телефон.

– Послушай, приятель! Это уже ни в какие рамки не лезет! – высказал мне Кен вместо приветствия. – Я простил Джона, теперь Чак уволился и собирается к тебе проситься. Завтра у себя его жди. Знаешь, как это называется? Заканчивай с этим! Какие бы там у тебя условия ни сформировались!

Актер батька не самый лучший, на мой взгляд, явно наигранное возмущение изображает, но, видать, и зритель у него неискушенный. Может быть, мистер Хелл? Хотя там наоборот – тот еще динозавр и ветеран корпоративных войн. Кто-то, кто стучит Хеллу? Вот это уже ближе к истине.

– Это называется “конкуренция за разработчиков”, сэр, – подыграл я собеседнику. – У меня тут нет джакузи, но зато под боком не счесть кинотеатров, концертных площадок, залов аркадных автоматов и супермаркетов.

– Я с тобой еще за это рассчитаюсь, – злодейским тоном предрек Кен. Дурацкий спектакль, но раз уж начали его, то надо доигрывать.

Чак приехал в понедельник, весь окрыленный и на позитиве. Припарковал свой пикап Тойота, точь-в-точь, как я на авторынке выбрал, и позвонил в дверь дома Делакруа.

– Прикинь, Крис, Кен нас всех троих отпустил, но для вида поорал, чтобы остальные не дергались. Он хороший человек, а не делец, как Лорд Бритиш говорит. Блейз и Коннор на днях приедут, – поздоровавшись, зачастил полноватый блондин.

Лорд Британский, никнейм Ричарда Гэрриота. Не знаю, при чем тут Британия, да и пофиг. У меня наконец-то нормальная команда программистов появляется, а не гениальный шахматист, великолепная художница, отличный экономист, прекрасный графический дизайнер, рок-группа… то есть кто угодно, но не опытные кодеры. Джона не посчитал, но он играми заниматься не хочет.

– Молодец, что приехал. Пошли, со всеми познакомлю. Раз ты первый, у тебя есть выбор, куда заселиться. Первый вариант – дом большой, арендную плату со своих не попросим, но есть подвох… сейчас сам увидишь.

Увидев Ктулху, кодер перекрестился, как ревностный католик.

– Ага. И такие статуи во всех комнатах. Кроме того, собираемся скоро начать ремонт дома. Второй вариант – в доме напротив наш товарищ Монти сдает комнаты, цена адекватная. Третий – у меня арендована еще на месяц половинка дуплекса. Хорошее место, сам там жил. Ну или сам можешь арендовать.

– Я выбираю дуплекс, – решил после некоторых раздумий Чак. – Не подумай, что я испугался статуй, но не перевариваю любые общежития, мне нужна отдельная ванная. И вдруг девушку захочу пригласить. Ну, ты понимаешь, с ночевкой…

Не стал острить, что внешность у кодера не как у заправского ловеласа. Хотя бы потому, что знал целую кучу таких вот типичных толстых ботанов, с противоположным полом проблем не испытывающих. Да хоть бы и я сам… но себя не очень помню.

Познакомил, представил, попросил Лизу купить все, что надо для оборудования рабочих мест. Как же это удобно, когда есть специальный человек, берущий заботы об офисе на себя!

– А теперь поехали, покажу жилье и помогу машину разгрузить.

– Да у меня там только компьютер и одежда, – признался Чак.

Как вежливый человек, начал с того, что постучался к миссис Дак.

– Мэм, познакомьтесь, это Чак, я уступаю ему комнату. Он хороший парень, сотрудник моей фирмы. Чак, это миссис Дороти Дак, у нее лучший бататовый пирог на севере штата. А может быть, и вообще в стране.

– Батюшки! Еще один программист! – воскликнула негритянка. – Ну хоть не рокер. А то заселились тут в дом напротив. Музыка гремит так, что голова болеть начинает! Да разве это музыка?! У меня племянник в цеху металлообработки работает, вот там так же громыхает. Миссис Харрингтон из дома дальше по улице к ним копов уже вызывала, чтобы усмирили этих сатанистов. Но какой с них толк? Копы только до приличных юношей докапываться и могут. И хоть бы раз со мной поздоровались. Совсем мне, старой, житья от них нет!

– Мэм, вы не старая, – проявил дипломатичность Чак.

– Мальчики, а может, вы с ними поговорите? Ваши ровесники все же. Объясните, что нельзя шуметь? – с надеждой посмотрела “баба Даша”.

Идти делать внушение неизвестному количеству неуправляемых подростков мне совсем не надо. Миссис Дак – женщина хорошая, но получать из-за ее конфликта с соседями чингасос мне не хочется.

– Конечно! Си-Си отлично ладит с музыкантами! – добродушно подтвердил Чак.

Хоть бы посоветовался. Хотя, чего таить, я бы все равно так или иначе попытался помочь хорошей женщине. Негритянка поддержала меня в свое время, черной неблагодарностью стало бы ей вот так отказать. Меня же никто не заставляет брать бейсбольную биту и идти проламывать черепа? И вообще ссориться с рокерами.

– Сейчас разгрузим вещи и сходим, – согласился я.

О каком доме идет речь, сразу стало ясно – большой нелепый коттедж, хорошо видимый из единственного окна квартиры в дуплексе. Я пару раз рассматривал его просто от нечего делать, как деталь пейзажа.

– Настоящая рок группа, Си-Си! Офигенно! Для тебя, может быть, и не в новинку, ты дружишь с самой “Бесконечностью тьмы”, а мне после нудного Оукхерста в кайф с ними познакомиться, – делился в процессе разгрузки восторгами Чак.

Примерную стратегию общения с музыкантами я в голове прикинул. Максимум дружелюбия, никакой агрессии. Как с опасными сумасшедшими или проблемными клиентами, все время требующими новых фич в проекте в обход ТЗ.

Музыку мы с Чаком услышали на подходе к особняку. Пока занимались разгрузкой вещей, стояла тишина, но стоило отправиться в гости к соседям – начали, как по заказу. И о Великий Ктулху! Я знал эту мелодию! Она еще станет мегахитом, хотя звучит пока что очень сыро. “Четыре всадника” от Металлики! Что они-то тут забыли в нашем тихом маленьком городке?

– Потрясно играют! – одобрил мой сотрудник.

И есть ли у меня хоть один шанс убедить их сделать потише? Громыхала музыка из пристроенного к дому гаража. Как бы парни вообще не оглохли и слух себе не убили с такой громкостью.

– Ну, пойдем совершим невозможное, – потянул я внутрь Чака, дождавшись паузы между итерациями.

– БРАВО! Самая крутая партия, что я слышал! Металл! – объявил я, входя в гараж. Очень и очень знакомая картина, точь-в-точь первая репетиция Синего Трактора тогда еще “Гнилыми мозгами”. Даже груда пивных бутылок на месте. Знакомые мальчишки за полгода несколько возмужали, но не то, чтобы сильно. Вместо Рона Макговни появился новый басист, крутящий колки своей гитары, такой же тощий и патлатый, как и остальные.

– Вы еще кто такие?! – повернулся к нам рыжий гитарист Дэйв. – А ну свалили нахрен отсюда!

Он уже до состояния нестояния практически надрался. После простого разворота на месте парня слегка повело и ему пришлось схватиться за стену. И в таких кондициях он на гитаре запиливал, словно истинный бог металла. Я оценил, уже начал немного разбираться.

– Мы это… от соседки… – попытался найти слова Чак. Моя ошибка, что заранее с ним тактику не проговорили.

– Опять потише просит?! Пусть наслаждается металлом, пока уши не начнут кровоточить! – пьяно рассмеялся музыкант.

– Эй! А я тебя знаю! – вдруг посмотрел в нашу сторону Хэтфилд. – Там, в Колледже в Эл-Эй… Рон тебе автограф дал.

– Да? – устремил на меня взгляд мутных от количества выпитого глаз бас-гитарист. – Поклонник бездаря Ронни? Ха-ха-ха! Проваливай, его тут нет!

– Не в соседке дело, парни, – попробовал я по-другому. – Ваша музыка – это что-то новое. Не боитесь, что кто-то, просто проходя мимо, запишет ее на кассетник и сплагиатит? Слышно-то на всю улицу. Выпустит альбом раньше вас и попробуйте доказать, что это ваши рифы.

От моего заявления даже Дэйв слегка протрезвел.

– Я этому уроду башку гитарой разобью, если такое случится! – пригрозил он, глядя почему-то прямо на нервно сглотнувшего Чака.

– Но и делать потише тупо, я вас понимаю, – продолжил свою манипуляцию. – У вас же тут есть агент или менеджер, он что, не разорился на шумоизоляцию? У моих знакомых целая репетиционная комната с мягкими стенами. Ни звука наружу. Вы что, хуже их?

– МЫ ЛУЧШЕ! – громыхнул своим эго Дэйв. – Где телефон этого придурка? Как там его? Я пригрожу переломать ему ноги, если не обеспечит эту… изоляцию!

Схема манипуляции, подсмотренная у тимлида. То, что сам я от этой должности всегда бегал, не значит, что не подошел бы под стандарты. Управлять программистами – все равно, что пасти котов. Мы народ вольнолюбивый и терпеть не можем начальственных указок. А потому хороший лидер делает так, чтобы команда сама пожелала сделать так, как нужно ему, а не просто нарезает задачи. Как пример – батька Кен и “дезертиры”. Подозреваю, что из-за трудных времен ему вскоре пришлось бы заняться сокращением штата. А тут сами ушли и еще довольны тем, как провели начальника. Интересно, а мной он точно так же крутит в любую сторону?

– Чуваки, пиво будете? – гостеприимно предложил басист. Не помню, как его зовут. Вроде как что-то вертится, такое, что впору по лбу себя хлопнуть, когда вспомнится: “Конечно, это Вася, ну кто его не знает”, с поправкой на то, что явно у нас тут никакой не Василий, а Джек, Джон или Клинт… Клифф… не вспоминается, но что-то такое.

У меня от одной мысли об алкоголе ногу как раскаленным клеймом прижгло. Психосоматика, надежно закодировала меня змеюка. Возможно, что и до конца моих дней.

– А то! Буду! – вызвался Чак. – Си-Си не пьет после укуса змеи, и он за рулем, а я не откажусь. Я только переехал! Отметим! Я проставляюсь!

Забухать вместе с Металликой! Кто бы отказался? Вот я, например, спасибо змее. И с Чаком надо будет переговорить, чтобы завязывал, следил за собой и был осторожен. Потому что пропить мозги легко, а нервные клетки не восстанавливаются. Был у нас в моей первой фирме прекрасный опытный разраб, который как начал загул на корпоративе, так после и не смог вспомнить ключевые моменты архитектуры. К дедлайну не успел, премии лишился, в семье проблемы пошли, развелся с женой и спился окончательно.

Задерживаться на чужом празднике жизни я не стал, оставил подчиненного знакомиться с родоначальниками трэш-металла, а сам пошел к миссис Дак.

– Поговорили с ними, они неплохие ребята, не сатанисты. Им скоро сделают звукоизоляцию в гараже и громкость снизится, – пообещал я. – Не приглядите за Чаком? Он хороший парень, но один, в чужом городе…

– Знаю я таких, как он. Твердая рука ему нужна. Не переживай, позабочусь.

Вот сейчас немного спокойнее стало. Даже если Чак и перепьет слегка, баба Даша ему мозги на место поставит, как-то сразу в это поверилось.

До вечера я строил планы на разработку. Разраб – это у нас средство производства и простаивать ему не стоит, а потому сел и начал писать техзадание на гоночный шутер. Ну как ТЗ – набор хотелок, которые я бы желал получить.

Во-первых, герою должны быть доступны тяжелый броневик с кучей мощного оружия и быстрый мотоцикл. Ощущаться они обязаны по-разному. Обладать своей инерцией.

На определенных этапах меняем технику или даже позволяем переключать по желанию. Никаких жизней, теряющихся при контакте с врагами – оставим их для аркадных автоматов, выжимающих из игрока четвертаки. Делаем нормальную шкалу здоровья. Или даже две. Отдельно для героя и прочность для техники.

Если машина сломалась – дать шанс выйти из нее и пойти пешком. Далеко, правда, герой так не уйдет, но, может быть, сможет выполнить ремонт и поехать дальше.

Враги – всякие летучие мыши, как в книге Желязны, и прочие радиоактивные монстры, а также банды злых байкеров. Уничтожать их не обязательно, достаточно проехать мимо. И пусть по мере истощения шкалы прочности броневик обязан ветшать и выглядеть побитым.

Ох… ох… не потянет железо всех моих задумок. В трехмерности точно! И, пожалуй, гонка – не самая лучшая концепция, там важны отзывчивость и скорость. А сколько кадров в секунду получится выжать из Коммодора? У тех поляков вроде бы около 16-20 выходило. То есть неплохо для коридорного шутера, но не гоночного экшена. Так у нас дело не пойдет!

А потому, продолжая метания, делаем “Долину проклятий” с видом сверху, взяв за основу уже частично работоспособный движок VVVVVV, только с переносом в другую плоскость.

Выйдет, как в “Джакал” на Денди. Одна из крутейших восьмибитных игр всех времен, как раз про “ехать и стрелять”. Вот такое уже прямо реально-реально сделать на спрайтовой графике. А потом мы “Долину” ещё и на японскую приставку портируем, собрав лавры первооткрывателей и принеся немного денег в карман любимому писателю. Может, его еще и на роль сценариста выйдет заманить? Но это уже маловероятно, почти без шансов.

Напечатал все задуманное и еще и эскиз того, что хотел бы видеть, ручкой набросал. Художник я тот еще, но уж прямоугольный броневик нарисовать способен. А дальше уже Линда как с больничного выйдет нормальные спрайты сделает.

– Босс, такое вообще возможно? – спросил Майкл.

– Да. У нас могут возникнуть проблемы с количеством персонажей на экране из-за ограничений по видимому числу спрайтов, но часть мы сможем отрисовать переопределенными символами. Главное, чего я хочу добиться – отказ от некоторых аркадных условностей. Вроде гибели от одного попадания и возрождения за счет потери жизни и бесконечно спавнящихся врагов. Они меня бесят своей оторванностью от реального мира.

Похоже, что снова слишком амбициозные задумки родились. И так только интереснее. Выполнимые же! А псевдотрехмерный движок начну сам потихоньку пилить, методом проб и ошибок.