Вернулся в “Проклятый старый дом” и занялся, казалось бы, давно забытым делом – прокладыванием сетевого кабеля. Ну, так-то у меня телефонный провод по офису к компу протянут, но делал я это не сам, представители телефонной компании приезжали и нормально аккуратно сработали. А тут локалка! Своими руками! Столько, казалось бы, прочно потерянных воспоминаний всколыхнулось.

В начале двухтысячных, в самом конце моей студенческой жизни, директор конторы, где я начал свой трудовой путь, подкинул нам с товарищем шабашку – поехать в недалекий райцентр и протянуть там локалку в городской администрации. Будучи тупыми студентами, мы перепутали городскую администрацию и районную, ориентируясь не по адресу, а по статуе Владимира Ильича. Куда он рукой с характерным жестом указал – там нам и светлое будущее. А локалка – это ведь важное дело, да? Потому и пошли с ним сразу к главе администрации, руководителю района. Одетые поплоше и вооруженные перфоратором, чтобы стены сверлить. Как на идиотов, на нас с товарищем смотрели. Как же его звали? Нет, не помню! Но и человек хороший, и программист сильный.

Майкл мне помогать вызвался и на двоих мы с ним провода и раскидали. Придут сетевухи, а у нас всё готово к всеобщему благолепию.

– Босс, я, как ты и просил, провела предварительные переговоры по поводу недвижимости, – окликнула меня Лиза, когда мы с ее мужем выбрались из-под стола, где прокидывали лапшу.

Хоть кто-то у нас тут настоящий взрослый ответственный человек, а не мальчишка, увлеченный электронными игрушками.

– Этот дом готовы отдать за сто пятьдесят тысяч, при условии, что мы не станем разрывать договор аренды с музыкантами. Это ведь не проблема? Вы друзья.

– Не проблема. А альтернативные варианты?

– Есть помещение над аптекой, две больших комнаты, отдельный вход. Если не расширяться, идеально для небольшой студии. В шаговой доступности БАРТ и Эль-Серрито Плаза. Семьдесят тысяч. Бывший мебельный цех на окраине. Отдают по стоимости земли за те же сто пятьдесят. Сейчас совершенно непригодно, но если вложить деньги в обустройство и разогнать наркоманов – поместится и студия, и производство, и даже зона отдыха с площадкой для барбекю.

Альтернативы так себе. Хотя офис над аптекой – вариант, если в будущем аптеку выкупить, как у Кена с мебельным магазином.

– Инициируй сделку на этот дом, – решил я, – и начинай искать подрядчиков для ремонтных работ. Переоборудовать под комфортный офис… если уложимся в пятьдесят тысяч, то очень хорошо. Если в сто, то приемлемо. Сто пятьдесят… обсудим.

– Поняла, босс, займусь, как появятся намеки на проект – я с тобой согласую. На сколько разработчиков мы рассчитываем?

– Пока давай умерим аппетиты до тридцати-пятидесяти, а если станет больше – рассадим разные команды по разным адресам или даже городам.

– А ты не мелочишься, босс, – одобрительно хмыкнула госпожа менеджер. “Теть Лиза” умная, наверняка сообразила, что при таких доходах и росте числа сотрудников она, как дама пробивная, быстро в начальники выбьется.

– Не мелочусь. Еще одна задача к тебе – найди выход на Роджера Желязны. Я хочу сделать игру по его “Долине Проклятий”. Можешь смело ругать снятый по той же повести фильм за то, что они все исказили и далеко ушли от оригинала, писатель сам его ненавидит. У него роад-муви с экшеном в духе Безумного Макса и харизматичным байкером, а в кино главного героя сделали дисциплинированным военным.

– Я ходила на этот фильм в кинотеатр, он полное дерьмо, книга намного лучше, – подтвердила менеджер, – попробую договориться о встрече. Созвонюсь с издательством, выйду на агента писателя и посмотрим, что он предложит.

– Я не смотрела, но книгу читала, она очень крутая, – поделилась Линда.

Майкл прошел мимо кошмарной экранизации, а Бренде фантастика и вовсе неинтересна и она промолчала, а я изложил всем концепт геймплея игры о том, как бронемашина едет и стреляет. Про обязательные сюжетные вставки упомянул, которые разъяснят, что вообще происходит и куда едут эти безумцы на броневике. Нет! В статусе демки 3Д движка этот проект оставлять нельзя. Нужно находить еще кодеров, причем кого-то крутого. Сколько там сейчас Джону Кармаку? А Джону Ромеро? Лет по двенадцать-пятнадцать? Я бы их нанял, несмотря на то, что совсем пацаны. Прямо хоть бери телефонный справочник и ищи знакомые за счет послезнания фамилии! Хм… идея, конечно, тупая, но перспективная в теории!

– Крис, посмотри, пожалуйста, – позвала Линда.

Я заглянул в ее монитор и не сдержал довольной улыбки – анимешный стиль с большими глазами и почти полным отсутствием носа ей вполне себе удался. И акцент на чичис очень грамотно прошел. Пожалуй, хентайно-фансервисная мисс Июль мне понравилась даже больше первой версии, более похожей на журнальный прототип. Не знаю, какой художественный прием сработал, но нашему арт-директору удалось изобразить вожделение во взгляде, даже большее, чем у девушек из тех эротических шашек, что мне запомнились. При том, что там фото, а не рисунки использовались.

– Ребята, в субботу вы все идете на премьеру моего спектакля! – ворвалась к нам Трейси. – Эдди и группа как раз закончат свой тур. Чтоб все приоделись в приличное, это же театр! Смекаете? Вот, я билеты на всех принесла с запасом и друзьям своим передайте.

– Так быстро?

– Даже медленно! Смекаете? Мистер режиссер сказал, что у них пять недель обычный цикл на новой постановке. Так что в эту субботу жду вас всех. Вообще всех, я уже на факультет журналистики заглядывала. О нашей постановке напишут. А Селеста из дома напротив обещала своего профессора привести.

Репертуарный театр Беркли оказался зданием в духе кубизма-минимализма в самом центре города, неподалеку от кампуса. И на его посещении моя привычка сравнивать всё с Воронежем дала сбой. Я, так сказать, не театрал. Маргинал с Машмета и технарь-сухарь. Вот не понимаю я настолько неоптимальную в сравнении с телевизором штуку. Я даже кинотеатры в своей первой жизни посещал всего пару раз в год. Только за компанию или если очень уж хотелось киноблокбастер поскорее увидеть. Дома из кресла-качалки кино смотреть лучше, комфортнее и есть возможность на паузу поставить, если организм посетить уборную потребовал.

Как-то раз препод по культурологии заставил нас всех зачета ради сходить в оперу на “Бориса Годунова”. По итогу похода сделал для себя вывод, что быдло, так как ни слова не понял из того, что там громко пели.

Сцена оказалась странной, без привычного высокого помоста и глубоко выступающая в зал. Этакий полуостров, окруженный зрительским морем. Странное и для меня дискомфортное ощущение. Полный слом четвертой стены, артисты – вот они, руку протяни. И другие зрители тоже видны напротив. Вон вся группа “Бесконечность Тьмы” в первом ряду уселась, а следом за ними Рамон и Дональд рядышком сидят во втором и перешептываются, как добрые приятели. Орале! Может быть, мне надо отправлять на переговоры к Роджеру Желязны не Лизу Пондсмит, а Санчеса? Он явно к любому без мыла под кожу влезет. Или мне его с собой в Японию взять, пусть договорится с Накадзавой-саном о лучших условиях.

Продолжил изучать зал и нашел Монти с Селестой, держащихся за руки. Так приятно видеть их. Профессор Кроуфорд встретил мой взгляд и отсалютовал программкой, распечатанной на принтере. “Где же ваши новые стихи, юноша?” – почудилось мне в его выражении лица.

И мне в целом понравилось! Несмотря на все странности со сценой, на то, что временами мы видели спины актеров, что возрастных – сорокалетнего Чехова и не знаю, сколько лет ему было, Станиславского – играли ровесники Трейси в не очень качественном гриме и с молодыми голосами.

“Пенни Смит” в русском крестьянском сарафане смотрелась дивно какой харизматичной и непосредственной, и крала зрительское внимание каждой своей репликой. Настоящая прима. В конце она сорвала овации и собрала вагон букетов. Причем не только от группы, меня и Линды, но и совершенно посторонних незнакомых людей.

Само содержимое постановки – “ни о чем конкретном”, куча взаимного флирта, дружеских подколок и остроумных пикировок. Типичный филлер, если сериальным языком говорить, но качественно сделанный, а потому приятный.

В понедельник мы с Майклом остались в сугубо мужской компании. Линда отправилась на долгий практикум по изобразительному искусству. Лиза – заниматься сделкой по приобретению особняка. Бренда – выполнять ежемесячную ревизию бухгалтерии северной Аркадии. Трейси – проводить время с вернувшимся из турне Эдди.

Лишившись любопытных женских ушей, мы наконец-то получили возможность обсудить мужицкие темы – аниме. Я на правах “знатока” рассказал о жанрах и том, чем “сэйнэн” отличается от “сёнэна”. Ориентацией на более взрослую аудиторию, с серьезными сюжетами и кровавым экшеном. Палюсь по полной! Но я же еду в Японию и с аборигенами уже встречался, то есть имеются отмазки, откуда я всё это знаю.

– Привези мне как можно больше кассет с их сериалами! Желательно с роботами! – попросил дизайнер. – Можешь даже зарплату мне ими выплатить! Лиза ведь не слышит, что я это предложил?

Всю нашу мужскую идиллию разрушил звонок в дверь особняка. Пришлось идти встречать гостей. Сам пошел роль дворецкого исполнять, не стал сотрудника нагружать.

У дверей “проклятого старого дома” неловко переминались с ноги на ногу два латиноса возрастом лет двадцати, одетые в чоло стиле – фланелевые рубашки поверх белых маек и бежевые штаны. Рядом с ними жаркая латина того же возраста. Настолько горячая, что ей даже теплая одежда не потребовалась, хватило юбки, блузки и пиджачка, пуговки которого расстегнуты ровно настолько, чтобы хотелось заглянуть в декольте. К пиджаку слева, прямо напротив сердца, у нее приколот круглый значок МЕЧА. Красивая девушка. Если за условный максимум латинской красотки взять хорошо известную мне Елену, а за средний уровень “симпатичной девчонки” Машеньку, то гостья где-то посередине между ними позицию занимает.

– Ола! Карналь! Ты ведь Кристобаль Колон? Я Консуэла Перес, это Алехандро и Фернандо, наши братья по борьбе за великий Ацтлан, – и затараторила что-то очень быстро на испанском, что я на своем уровне хорошо, если через слово понимал. Базовая база о том, как Ацтлан стронг и победит всех врагов арийской – зачеркнуто, латиноамериканской – расы и про то, что следующий президент пендехостана обязательно станет одним из нас. Но это не точно! Я не то, что понимал, но и слышал ее через слово, попросту не успевая за реактивно быстрой речью.

– Давайте для устранения недопониманий самое основное, на английском и медленно, – попросил я.

– Ты берешь наших братьев Алехандро и Фернандо на работу программистами. Что непонятного? – прояснила суть своих требований Консуэла.

Так и хотелось процитировать фильм “Брат” по поводу того, что нет у меня с этими двумя никаких родственных отношений.

Так-то фланелевая рубашка – это не “редфлаг”, говоря языком эйчаров. У меня тоже в гардеробе она есть, самое то для зимней промозглости и сырости. Но вот как-то не похожи эти двое на кодеров. Но, объективно говоря, я тоже не очень к образу классического ботана близок.

– Они программисты? – уточнил все же.

– Брат, мы закончили курсы, изучали программирование, – подал голову вроде бы Алехандро.

Алехандро, Фернандо… для полного комплекта не хватает только Роберто. Нет-нет-нет, я не стану плагиатить песню у Леди Гаги! И не потому, что она требует женского вокала. Всему должен иметься предел, в том числе количеству ворованной музыки.

– Тогда прошу к нам в офис, выполним тестовое задание, – позвал я.

Как показывает практика, предложение начать писать код здесь и сейчас срабатывает, как отличный фильтр, отделяющий сомнительных личностей, услышавших о больших зарплатах в айти, от настоящих программистов.

– Задание? – спросила Консуэла. – А диплома об окончании курсов недостаточно?

– Недостаточно.

Еще один длинный спич на испанском и мы с кандидатами прошли внутрь. Увидев великого Ктулху, оба синхронно перекрестились. Не иначе как ревностные католики.

Отвел обоих парней в отдельное, пока что не занятое никем помещение в офисе, указал на пустующие столы, где даже компов пока нет. Активистка мазнула взглядом по приветливо помахавшем им ручками Майклу.

– Вот вам ручки и листочки, напишите мне алгоритм сортировки на любом языке, – начал с совсем простого. Если хотя бы “пузырёк” без больших косяков, подобно Бренде, выдадут, то стоит дать им шанс и пригласить на стажировку.

Особого понимания во взглядах я не прочитал.

– Кристобаль, позволь с тобой поговорить наедине, – попросила девушка. – Не угостишь меня кофе?

– Пошли, – кивнул я ей.

Насыпал молотого кофе в кофеварку, щелкнул тумблером включения, и тут к кофейному аромату подмешался плотный запах духов Консуэлы, обнаруженной почти вплотную ко мне, да еще и расстегнувшей пуговки и на пиджаке, и на блузке. Тешу себя надеждой, что не попался бы в подобную ловушку и в прошлой жизни. Хотя там меня, чего скрывать, девицы целенаправленно соблазняли нечасто. Приходилось самому инициативу проявлять.

– Ты обязан принять ребят на работу! Компренде? – прошептала красотка. – Им необходим этот заработок, чтобы держаться на плаву!

– Если они хорошо пройдут тест. У нас не благотворительная организация, – ответил я, стараясь остаться в рамках профессиональной холодности. Не так это и сложно, когда в сердце живет образ Линды, а на всякие чичис я уже насмотрелся преизрядно.

– Послушай, ты же наш карналь. Выгони ниггера – возьми ребят. Твоя обязанность помогать своим, а я тебя как следует отблагодарю, – Консуэла прямо-таки стрельнула в меня большими темными глазищами. Она игриво оперлась бедром о столешницу, подчеркивая при помощи позы изгибы соблазнительной, чего таить, фигуры. Небрежным движением она расстегнула еще одну пуговку, теперь позволяя рассмотреть немного кружевного белья. Еще и по губам язычком провела. Рукой потянулась к моей щеке. Дескать, соринку убрать. Вот же чертовка!

– У меня уже есть девушка, – твердо объявил я ей и сделал шаг назад к кофеварке.

– Орале! Тощая китайская выдра! Я видела ее по ящику. На нее смотришь и не понимаешь, чикита она или чико. Рядом с таким мачо, как ты, нужна настоящая женщина – латина! Не обязательно я… хотя мне ты понравился. Горячая кровь! Компренде? Как можно выбрать бледную таблу вместо своих корней?!

Очи Консуэлы пылали гневом и стало ясно, что дружбы у нас с ней не сложится, даже если Фернандо и Алехандро идеально напишут сортировку и получат должности. Отвергнутая женщина – страшная сила.

– Пошла вон, – коротко велел я. – Еще одно слово в адрес Линды и я разрываю любые отношения с МЕЧА.

На то, чтобы не прибавить крепких словечек, например, назвать ее “гран путой”, ушел весь мой самоконтроль.

По пути к выходу из особняка я узнал, что я идиото, бабосо, каброн и, безусловно, пендехо и вообще не мужчина, так как хуэвос у меня нет. А также, что я еще пожалею о том, как с ней обошелся.

Ушла, громко хлопнув дверью, и товарищей своих бросила.

– Консуэла решила, что вы справитесь без ее помощи, – вернулся я к мексиканцам, – задание простое.

– Держи, эсе, – протянул листочки Алехандро.

Ну… в целом удобоваримая реализация пузырьковой сортировки на бейсике. Даже номера строк, как требует интерпретатор, проставлены. Идентичная у обоих до последней запятой. Почувствовал себя преподом, который проверяет контрольные и знает, что они списаны.

– Хоми, скажите честно, кто из вас это написал, а кто переписал? Я не профессор из универа, а тут не экзамен. Со мной этот номер не пройдет.

– Мы привыкли работать в паре, совместное творчество, – без тени смущения признался Фернандо.

– Значит, вы оба не прошли.

– МЕЧА обещали нам эту работу, эсе.

– Вот и отправляйтесь предъявлять претензии в МЕЧА, мне не нужны такие программисты. Свободны.

Ох, чувствую, огребу я еще проблем от этих ацтланских пендехо.