Окленд – город-спутник большого Сан-Франциско, находящийся на полпути от Фриско до Беркли. Расположенный там аэропорт мне понравился – пусть без футуристичных траволаторов и компьютеризированного светофора на парковке, но и без толп в попу ужаленного народа, а также очередей. Тихий и провинциальный. У меня есть привычка сравнивать всё американское с Воронежем, и вот вполне сопоставимые категории.

Внутренний романтик яростно требовал встретить мою чемпионку с цветами у трапа самолета, с киношной помпезностью, но в американских аэропортах, как я уже выяснил при полете в Айову, нет никаких трапов. Сразу удобный рукав в здание аэровокзала. Вот к выходу из него я и подоспел, несмотря на два часа ночи. Именно на такое время выпал рейс. Цветы я с вечера купил в профильном отделе супермаркета. Перуанские лилии, естественно, её любимые.

Жаль, человека с камерой не имелось, дабы заснять наше воссоединение – очень уж по-киношному всё выглядело. Мы в нарушение всех правил приличия замерли в проходе, не в силах оторваться друг от друга, а хорошие деликатные люди, прилетевшие тем же рейсом, огибали нас слева и справа. И ни один пендехо ни слова не сказал, что, дескать, молодежь последний стыд потеряла.

На обратном пути в Эль-Серрито я во всех подробностях рассказал про суд и в еще большем числе подробностей услышал про турнир. И как-то даже на Митчелла злиться перестал, настолько жалким он в рассказе Линды получился. Может быть, Билли специально на публику играет? Или на самом деле не понимает, как со стороны выглядит? А вот идея нанять Тодда Уокера в качестве стажера отторжения не вызвала. Парень-гик, любящий игры и программирование. Потенциально хороший кадр.

И до обсуждения самих игрушек дело дошло.

– Мне хочется делать игры с объемной графикой! Ты не представляешь, какими красивыми и детальными они могут быть! Как в Троне! Да даже лучше! Нужно обязательно найти, в каком аркадном зале есть “Бак Роджерс”, чтобы ты увидел.

Ну да, конечно. Откуда мне знать, как выглядят трехмерные игры? Я же в них никогда не играл! С точки зрения девушки так и есть, полагаю. Не считать же примитивный белый по черному проволочный лабиринт из Визардри?

– Обещаю, мы еще сделаем трехмерную игру. Главного героя вооружим бензопилой и дробовиком, а врагами назначим орды монстров, которых он победит максимально кровавыми способами.

Наверное, так себе я романтик. Но в красивых азиатских глазах девушки мечтательный блеск прорезался.

– Это ведь как в “Зловещих мертвецах”! – воскликнула Линда. – Обожаю этот фильм!

Внезапные для меня ассоциации, хотя и верные для хроноаборигена из 1983-го. Бензопила и гром-палка уже стали частью культурного кода и мне понятно, почему именно этот фильм пришел в голову девушке, но постфактум. Груви!

– А наши компьютеры справятся? У аркадных автоматов другого уровня графика, – достойный вопрос. Девушка растет, учится, многое начала понимать в геймдеве.

– Я очень постараюсь уложиться в имеющиеся ресурсы, полностью уверен, что возможностей Коммодора достаточно. Верь мне, я инженер.

Каналья из гетто я, но способ принести трехмерный шутер в наши графически отсталые времена у меня в голове есть.

Я разработкой под Коммодор 64 не особенно интересовался, жил больше настоящим, чем прошлым, но встречался мне ютуб-канал парочки поляков, которые сотворили настоящее чудо – запилили на К64 шутер “Грей”, визуально близкий к “Думу”, со всеми атрибутами великой игры и вполне себе плавным, а не покадровым геймплеем. Не точь-в-точь, но узнаваемо.

Код их движка в ролике никто не показывал и в открытый доступ исходники не выкладывали, но основные принципы ребята объяснили и их решение без дураков гениально – использование текстового режима, переопределяемых символов и цветовой карты, определяющей цвета каждого символа. По сути тот же подход к отрисовке, что и при создании пиксельной канальи из Флэппи Бёрд!

Картинка у тех полако-совсем-не-пендехо получалась, естественно, низкополигональная… ну, то есть никаких полигонов в ней и нет, просто сильно пикселизированная, склеенная из текстовых прямоугольников, с разрешением сорок на двадцать пять символов, с поправкой на то, что каждый символ Коммодор позволяет переопределить. Квадратиш, практиш, гуд! Этакий цветной ASCII-арт, генерируемый на лету. Скромных вычислительных возможностей процессора 6510 вполне должно хватать на просчет поля всего из тысячи символов.

Строго говоря, никакое это не тридэ, а убедительная имитация, псевдотрехмерность, нарисованная двумерной графикой при помощи рейкастинга, то есть “бросания луча с перспективы игрока на его окружение”. Луч упирается в препятствие, при помощи базовой тригонометрии считается его длина и от расстояния вычисляется, как именно нужно отмасштабировать удаленный объект – то есть как сильно уменьшить.

Та самая бородатая-лохматая технология, на которой работал почтенный дедушка всех ПК-шутеров – Вольфенштейн 3Д. Правильней ее называть “два с половиной Д”. Но мы не станем придираться. Если нечто крякает, плавает в пруду, кушает хлебушек, летает клином на юга и в целом каналья, то это уточка.

Та еще порнография, но я знаю, что подход сработает, что Коммодору хватит ресурсов для его использования, а написать движок – реально. И не делал пока шагов в данном направлении по тем причинам, что разработка займет месяцы, если не годы, а деньги на адвоката, создание компании, железо и комфортную жизнь требовались здесь и сейчас.

Тетрис в портфолио студии изменил правила. Теперь я могу позволить себе долгий цикл разработки и, полностью отдавшись кодингу, создать что-то, что поставит моё имя в один ряд с Джоном Кармаком и Джоном Ромеро… года через два упорной работы. Но кто скажет, что оно того не стоит?

Еще и крепкая материальная база появилась, без нее нереально. Пожалуй, не хватает еще кросс-ассемблера, чтобы писать код на удобном IBM в “Каналья-Эдиторе”, с подсветочкой, а не рассчитанном на пользователя, а не разраба К64. И есть все шансы, что нужный инструмент уже выпустили, главное – узнать, кто его продает. Там ведь переделок относительно аналогичного под Вик-20 минимум.

Большую часть умных мыслей я додумал, безусловно, не за рулем, ибо так и разбиться недолго. Уже дома, в нашей с Линдой уютной кроватке, пялился в потолок, слушал, как мирно сопит уткнувшаяся мне носиком в плечо любимая и размышлял. Кофе перед сном – такая себе штука, коварная. Выпьешь чашечку и получишь ночь, полную размышлений, мысленных экспериментов и воображаемого кросс-ассемблирования.

На работу следующим утром пришел с квадратной головой, будто ее сделали из укрупненных пиксельных блоков, но притом давно я себя настолько счастливым не чувствовал.

– Хей, Си-Си, видал свежий выпуск Байт? – окликнул меня пришедший вскорости Майкл. – Нет? Держи, познакомься, тут и про тебя, и про Сьерру Онлайн. И хвалят, и ругают.

И воистину любопытная статья под названием “Все дело в игре”. Журналистка Памела Кларк писала, что индустрия видеоигр зашла в тупик, рискующий ее разрушить и превратилась в фабрику клонов, выпускающую двойников. Цитирую “Люди скоро поймут, что на аркадных автоматах им предлагают одну и ту же игру про стрельбу по пришельцам или бег в лабиринте в обертках разных спрайтов”.

Но есть в темном царстве бесконечных заимствований и самоповторов луч света – текстовые квесты и Роберта Уильямс, как самый яркий представитель жанра. Журналистка явно оказалась поклонницей сюжетных приключений, так как предрекала играм превращение в интерактивное кино с глубокой драматургией. Умная женщина, умеет смотреть в завтрашний день, что могут не все. В числе прочих представителей “хороших игр” наши “40 тысяч способов” оказались упомянуты, наряду с Ультимой и Зорком.

“И печально видеть, как талантливые разработчики из Каналья Геймс, способные написать глубоко ироничный сюжет, тратят своё время на создание бессмысленных убивалок времени, эксплуатирующих не мозг, а спинномозговые рефлексы. Такие игры, как “Флэппи Бёрд” и “Темпл Ран”, не несут никакой смысловой нагрузки, привлекают игрока яркой картинкой и женской грудью, а не глубоким геймплеем или интересной историей.

Игровой процесс в них сведен к одному примитивному действию. В этих играх нет ни сюжета, ни стратегии, ни развития, ни возможности победить – только бесконечное монотонное преодоление случайно генерируемых препятствий. Нам предлагают цифровой фастфуд, лишающий игрока даже иллюзии осмысленного выбора.”

И так-то по делу критика, но все равно неприятно. По “Тетрису” мисс Кларк при этом не прошлась ни похвалой, ни критикой. Вероятно, писала статью еще до его появления в продаже. Обидно, досадно, но ладно-ладно-ладно. Наименьшая из наших проблем. Потеряем часть продаж второстепенных игр – так нам и надо, примитивщина же, хоть и с чичис.

– Журналистка во всем права, – объявил я коллегам, – и даже такое упоминание – это тоже реклама. Продолжаем работать. Лиза, у меня для тебя важное задание – найди, кто нам продаст кросс-ассемблер с IBM-5150 на Коммодор 64.

– Си-Си, посмотри еще в конце журнала, ты умудрился в него дважды попасть, – подсказал Майкл.

Я послушался, и – о Император на золотом Троне! Не ожидал, что так быстро выпустят. Статья о “герцогской сортировке”, Дюкесорт! Моими словами, почти в том виде, в каком я ее отправил, с указанием в качестве автора “Криса Коламбуса”, с перечислением закрытых уязвимостей квиксорта и прочими дифирамбами, приятно почесывающими мне чувство собственной важности. От себя редакция добавила краткую заметку о том, как им приятно, что игровая студия находит ресурсы на серьезные фундаментальные проблемы компьютерных наук. Как удачно! Прямо хоть делай вырезку, вставляй в рамочку и вешай на стену.

– Приветики всем! Младшенькая, прилетела? Всех победила? Давай, рассказывай, не маринуй меня! – к нам впорхнула Трейси, как всегда неунывающая и легкомысленная. В иных странах ее короткие шортики могли бы стать причиной государственного переворота.

Последовал очередной взаимный пересказ произошедшего, дополненный тем, что группа побывала в Сан-Диего… Портленде, Юджине, Салеме, Медфорде, Рино, Карсон-Сити, Флагстаффе и вообще повсюду, как поет Джонни Кэш.

– Вот они сволочи, в этой Атари! Скажите? Йеп? А я договорилась в Беркли по поводу нашего ТВ-шоу! С вас, ребятки, сценарий, потому что я в этих ваших играх ничегошеньки не понимаю!

– Со студией на факультете журналистики? – уточнил я.

– Ну да, сходила туда после театральной репетиции. Там такие забавные мальчики, так мило стеснялись, когда я к ним пришла и предложила меня снимать. Согласились на условиях, что с нас сценарий, а один из них соведущим станет. Это ведь нормальненько? С них студия, камеры, свет и все такое. С нас пленка, сценарий и моё обаяние. Йеп? В субботу делаем первый выпуск.

Подозреваю, что без расстегнутой пуговки на переговорах не обошлось. Очень спонтанно. Так на коленке подобные передачи не выпускают, но у нас же любительский уровень, скорее видеоблог, чем серьезная аналитика.

– Возьмем три игры для Атари и расскажем, какие они ужасные! Отомстим им! – кровожадно предложила Линда. – Обязательно Е.Т. с их ямами, ничего хуже я не встречала!

Есть некая ирония в том, что картриджи с игрой про бесконечное попадание в ямы в итоге закопают в пустыне и зальют бетоном.

– Месть… “Месть Кастера!” – воскликнула Бренда и залилась краской, как будто ей стыдно из-за самого факта того, что она знает, о чем резонансная игра.

Судя по тому, что зарумянились и Линда, и Лиза, у нас в студии работают сплошные извращенки. По всей видимости, они все уже заочно познакомились с игрой, которую стоит ненавидеть не только за расизм, сексизм, пошлость и тему сексуального насилия, но и откровенно убогий геймплей.

В “Мести Кастера” одноименный генерал американской армии в характерной круглой шляпе и с эрегированным фаллосом наперевес должен под градом стрел добраться до обнажённой индейской женщины и, видимо, за что-то ей отомстить. Разрабам стоило бы построить геймплей наоборот, с позиции индейцев-лучников, так как иных чувств, кроме омерзения, генерал-насильник у меня не вызвал. Даже Атари эту игру, созданную под консоль 2600, осудила, судя по легкой шумихе в прессе. Руководитель студии, сделавшей эту миерду, в интервью оправдывался, что у Кастера и индианки всё добровольно и по взаимному согласию. Пендехо гринго!

Я так-то не настолько ханжа, и жанру “восемнадцать плюс” мне есть что принести, помимо порношашек. Например, вспоминается флэш-игра про охотника с двустволкой и нападающих на него сзади дикарей… Или, если чуть менее провокационно, то “Свен – властелин овец” – про черного любвеобильного барашка, имеющего целью принести свою любовь овечкам, которых охраняет злая собака, самому псу или даже старику-пастуху. Технологии вполне потянут оба проекта, а я заполучу несмываемое клеймо извращенца. Может, Стиву из “Датасофта” идеи слить в качестве примирения? Богатым человеком станет.

– Нужна хорошая игра для контраста, – поделился идеей Майкл. Он, к слову, с его великолепной дикцией стал бы идеальным соведущим, да еще бы комплект из “Бонуса и Гамовера” дополнил.

– Наши брать как-то нечестно, нужно что-то хорошее от сторонних разработчиков под Атари 2600, – предложил я. – Что-нибудь от Активижен, например. У них как раз недавно вышел очень популярный Питфолл. Можно будет иронично сравнить две игры про ямы.

– Йеп! Я в магазин за этими играми, – вызвалась Трейси. – Младшенькая, поехали со мной, расскажешь, как там Белла себя чувствует и про ее новую соседку. Она что, реально красивее меня?

Так-то мы все, кроме “Мисс Сентябрь”, тут на работе, но настроение что-то делать совершенно отсутствовало, а если только вкалывать и не отдыхать – неминуемо наступает выгорание, а потому подурачиться с друзьями полезно и можно считать, что это у нас тимбилдинг.

Девушки уехали, но в офис заглянул Монти. Посмотрели вместе с ним его новый релиз покера. Слабовато и примитивно, но что-то лучшее и не выжать из слабого процессора. Нам ведь надо, чтобы на базовых версиях Эппл 2 работало. И хорошо же сидели, но тут зазвонил телефон. Я уже, кажется, по продолжительности перезвона научился определять, кто там – наверняка батька Кен.

– Студия “Каналья Геймс”, Крис у аппарата.

– Каналья – это ты, приятель! – может быть, я экстрасенс и умею предсказывать будущее? На самом деле мистер Уильямс позвонил. – Ты почему вчера нас не набрал и не рассказал, как прошло заседание об эмансипации? Роберта всю ночь не спала – переживала.

– Всё хорошо, Лео их размазал. И мне стыдно! – на самом деле накосячил.

Мог бы и подумать о том, что там хорошие люди за меня переживают. И надеюсь, Елене про ситуацию никто не сказал. Ей волноваться вредно.

– Ладно, приятель, проехали. Я рад, что эта неприятность прошла мимо тебя. Но поджидает парочка других проблем. Первая – прогрессивная налоговая ставка! Число проданных в рознице экземпляров тетриса уже перевалило за десять тысяч. Я даже почти начал верить, что это на самом деле игра всех времен, а твоя прогрессивная шкала роялти – не блажь, а хитрый план.

– Да-да, проблема недостаточных размеров денежного хранилища – та самая, с которой я не против столкнуться. А вторая?

– Вторая хуже. Дружище… это не совсем моё решение, мы тут очень много спорили и я на твоей стороне, – или батька прекрасный актер, или ему на самом деле неловко говорить мне то, что он пытается донести. – Извини, но так получилось. Сьерра Онлайн вынуждена отказаться от издания некоторых игр Каналья Геймс.