В себя я пришёл не сразу. Мыслей не было, просто какое-то мельтешение образов, которое я наблюдал с полным безразличием. Но через некоторое время начали появляться и мысли — сначала обрывками, затем чуть более ясные, пока, наконец, не всплыла главная: где я, и что со мной? Эта мысль вытряхнула меня из бездумного созерцания, и я, наконец, сумел себя осознать.

Я резко открыл глаза и сразу же наткнулся на внимательный взгляд Арны.

— Как ты себя чувствуешь? — с беспокойством спросила она.

— Вроде терпимо, — ответил я, прислушиваясь к себе.

Сразу же вернулись воспоминания, и я забеспокоился. Смысл происшедшего от меня большей частью ускользнул, но в одном я был абсолютно уверен: Дельгадо от результата не в восторге.

Я огляделся, щурясь от режущего глаза яркого света. Недалеко от нас без сознания валялся Леран, но Дельгадо нигде видно не было.

— Где Дельгадо? — спросил я Арну.

— Не знаю, — покачала головой она. — В какой-то момент вы оба побледнели и исчезли, а потом ты снова проявился и упал. Дельгадо не появлялся.

Я оглядел себя. Из одежды на мне были только штаны и правый ботинок. Остальная одежда беспорядочной кучкой валялась рядом, а из-под куртки выглядывал второй ботинок.

— Уже не голый, — усмехнулась Арна. — Но ещё есть к чему стремиться.

Я неопределённо хмыкнул, не желая отвечать на подначку, и начал одеваться, кряхтя, как старик. Руки и ноги слушались плохо.

— Что с Лераном? — спросил я Арну.

— Не знаю, — пожала плечами она. — У него в какой-то момент глаза закатились, и он рухнул. Пульс есть. Я пробовала бить его по щекам, но он в себя не пришёл.

Ну понятно. У женщин всё просто: если машина не едет, нужно протирать стекло и пинать шины, а если мужчина без сознания, нужно щупать пульс и бить по щекам. Рецепты, проверенные поколениями.

— Ну а что ещё я могла сделать? — она виновато пожала плечами, правильно поняв мой взгляд. — Ещё перевязать могу, но вроде у него нечего перевязывать.

Я подошёл к Лерану. Он был определённо жив, просто без чувств. Я попробовал немного потормошить его, но безо всякого успеха. Ну, я тоже не медик. Пусть полежит пока, может, чуть позже придёт в себя. Главное, жив, а если ещё окажется, что и головой не повредился, то будет вообще замечательно.

— Он скоро очнётся, — раздался голос сзади, и я резко повернулся.

— Великий, — я вежливо поклонился.

— Я в замешательстве, — сказал Форим, подойдя ближе и глядя на Лерана сверху вниз. — Двойное убийство — это не шутка, и свой приговор он заслужил полностью. Я всегда считал неправильным, что Дельгадо позволил ему так долго избегать наказания. Но есть и другая сторона. У Лерана Сторна я был научным руководителем и неплохо его знал. Он всегда был тихоней-книжником. Чтобы довести такого до убийства, надо было серьёзно постараться, так что в чём-то его можно понять. Опять же, Дельгадо обеспечил ему такую жизнь, что она сама по себе могла считаться наказанием. И вот сейчас я не понимаю, что нужно сделать: исполнить, наконец, его приговор или же посчитать, что он свою вину искупил. А как считаешь ты, Артём?

— Приговор ещё не исполнен, великий, — почтительно ответил я. — Он будет полностью исполнен, когда Леран Сторн покинет Дельфор.

— Учитывая, что ты сумел отсечь его от Дельфора, это значит, что его следует простить, не так ли? — усмехнулся Форим.

— Приговором было изгнание, — пожал я плечами. — Ты считаешь, что вправе судить его второй раз за то же самое?

— В Дельфоре я вправе судить кого угодно, за что угодно, и в какой угодно раз, — хмыкнул он. — Но ты прав в том, что приговор был именно таким, а то, что неявно предполагали судьи, вынося этот приговор, к делу вообще не относится. Я, конечно, могу снова связать его с Дельфором, и изгнание для него опять станет смертным приговором, но вот хочу ли я это сделать? Наверное, всё-таки нет. Если он сумел пройти через всё и нашёл способ выжить, значит, такова его судьба, и он достоин жить. Уводи его с собой. Надеюсь, ты понимаешь, что тебе сейчас тоже следует убегать?

— Не вполне понимаю причину, великий, — хмуро ответил я. — Вообще не понимаю, что происходило и чем закончилось дело.

— В самом деле не понимаешь? — он с изумлением посмотрел на меня, а потом захохотал. — Нет, ну какая плюха Делику! Начинающий магик, почти простец, посадил его в лужу, при этом сам не понимая, что делает! И этого шута ещё называют великим! Представляю, как над ним будут смеяться те, до кого эта история дойдёт, — он внезапно стал серьёзным. — А вот вас он убьёт, чтобы избавиться от свидетелей своего провала. Ну а я, пожалуй, вам помогу — мне хочется, чтобы свидетели всё-таки остались.

— Так что я сделал-то? — уже в полном отчаянии спросил я.

— Наверное, всё-таки стоит тебе объяснить, — задумался Форим. — Ведь в самом деле — какой из тебя свидетель, если ты даже не понимаешь, что произошло? Скажи: ты знаешь, каким образом возникают секторали?

— Великий воплощает сектораль, заключая с ней договор. В обмен на кормление сектораль даёт людям место для жизни и ресурсы.

— По сути верно, — согласился он. — Но это слишком общее описание. Важны детали, а они меняют картину на почти противоположную. Например, важным моментом является то, что сектораль неразумна. А раз она неразумна, то о каком договоре может идти речь? Ты же не можешь заключать договоры с коровой или с козой? Вот и с секторалью не можешь. Это всего лишь гигантская тварь, которая умудрилась разъесться настолько, что больше не в состоянии кормиться. Она слишком велика, чтобы быть добычей, и слишком неповоротлива, чтобы охотиться.

— Тогда как с ней договариваются? — в недоумении спросил я.

— Так же как с коровой, — наставительно сказал Форим. — Ей показывают пастбище, приводят туда и пасут. Без пастуха сектораль жить не будет. Сама она не понимает, что для того, чтобы получать, она должна что-то давать людям. А значит, люди из такой секторали рано или поздно уходят, и она превращается в безжизненный кусок камня.

— Как Летика? — вспомнил я каменистую сектораль, где наткнулся на алтарь духа.

— Хороший пример, — одобрительно кивнул он. — У Летики давно нет хозяина — жизнь в ней ещё теплится, но скоро окончательно уйдёт. Так вот, великий, создавший сектораль, должен постоянно за ней следить — направлять развитие, защищать от неё людей, следить, чтобы вся система находилась в равновесии и все элементы этой системы имели свою выгоду. Если великий перестаёт следить, то система обязательно станет несбалансированной и в конце концов всё неизбежно развалится. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — подтвердил я. — Звучит вполне логично и многое объясняет. Но как это относится ко мне?

— Я к этому сейчас подойду, — пообещал он. — На самом деле работы великому там немного, а выгод хватает. Это и понятно — кому бы понадобилось напрягаться ради создания личной каторги? Забот у хозяина секторали даже меньше, чем у обычного правителя, а власти и богатства больше. Но это всё относится к обычной секторали, а Дельфор нельзя назвать обычной. Такие души, как Дельфор — большая редкость. У них очень много энергии, и они обычно прогрессируют не в тупого гиганта, а во что-то более возвышенное. Нередко даже приобретают разум. Впрочем, об этом мало что известно, высшие сущности не особо позволяют себя изучать. Но Дельфор не возвысился, и когда мы с Дельгадо его нашли, то решили, что это хороший шанс получить что-то действительно ценное. И в самом деле получили.

Он замолчал и скривился, а я почувствовал в нём резко накатившую злость.

— Но Делик всегда был хитрой сволочью, это и оказалось нашей главной проблемой. Я связал себя с Дельфором, а вот он связываться не стал. Мне приходилось работать и за себя, и за него, а он только отделывался обещаниями. Каждый раз ему что-то мешало. Да и понятно, что мешало, — сказал он со злостью, — у него же всё было хорошо. Он пользовался всеми возможностями хозяина секторали безо всяких обязательств, а я работал за двоих.

— Кажется, я начинаю понимать, что он от меня хотел, — мрачно сказал я.

— Молодец, — он одобрительно посмотрел на меня. — Правильно догадался. У тебя достаточно высокое сродство с духовным планом, чтобы стать пастухом Дельфора, но при этом ты достаточно слаб, и тебя возможно связать без твоего согласия. Я ведь давно уже перестал справляться, и Дельфор начал понемногу идти вразнос, так что Дельгадо пришлось бы связываться, как ни крути. И вдруг появляешься ты. Делик, конечно же, сразу увидел свой шанс, он никогда своей выгоды не упускал.

— Как же так? — с отвращением скривился я. — Он ведь клялся…

— А в чём он поклялся? — спросил Форим с интересом.

— Что не причинит ущерба моей жизни и здоровью.

— Так он и не причинил бы ущерба, — хмыкнул Форим. — Жил бы ты в своё удовольствие. Учился бы дальше, ну, или не учился, просто радовался жизни. Пользовался бы всеобщим уважением. Да, был бы привязан к Дельфору, но взамен имел бы массу возможностей. Поменьше, чем у нас с Дельгадо, но очень и очень немало. Многие о таком и мечтать не смеют.

— Я об этом не мечтал, — хмуро заметил я. — Не думаю, что это мне бы понравилось.

— Ну, это твои проблемы, — пожал плечами Форим. — Он ведь не клялся делать то, что тебе понравится.

— А ты знал, что он собирается сделать?

— Знал, — подтвердил он. — Хочешь спросить, почему я тебя не предупредил? Потому что мне всё равно, кто будет связан с северным алтарём. Мне, конечно, не нравится, что Дельгадо вечно крутит какие-то мутные схемы, но по большому счёту, мне никакой разницы нет. Главное, что мне больше не придётся заниматься ещё и севером, — он немного подумал. — Хотя я, пожалуй, неправ насчёт того, что нет разницы — Дельгадо всё-таки лучше тебя с этой работой справится. Да и вообще это справедливо, чтобы свою работу он делал сам, а не ездил на других. Всё-таки до чего тебя любит удача! Конечно, здесь больше заслуга твоего фамильяра, но ведь получить его тоже было твоей удачей.

— Маруся! — я наконец вспомнил про неё и завертел головой. — Где она?

— Ничего с твоим фамильяром не случилось, — снисходительно успокоил меня Форим. — Стычка с Дельгадо для него даром не прошла, конечно, но ничего фатального. Просто не призывай его пару дней, дай спокойно восстановиться.

Леран пошевелился и застонал.

— Очнулся? — недоброжелательно спросил Форим. — Давай приходи в себя быстрей.

Леран открыл глаза и с трудом сел, тряся головой. Он обвёл взглядом окрестность и с трудом сфокусировался на Фориме.

— Приветствую тебя, великий, — хрипло пробормотал он.

— Сможешь встать и идти? — спросил Форим.

— Через пару минут смогу, великий, — ответил Леран, хотя в голосе у него уверенности не чувствовалось.

— Я решил закрыть глаза на то, что обстоятельства твоего приговора изменились, — объявил великий.

— Изменились? — непонимающе переспросил тот.

— Ты больше не связан с Дельфором.

— Да? — Леран прислушался к себе. — Действительно. Не связан.

— Однако приговор остался, и ты должен как можно скорее покинуть Дельфор без права возвращения.

— Разумеется, великий, — послушно ответил Леран.

— Времени у вас немного, Дельгадо придёт в себя уже через пару часов и обнаружит вас очень быстро. Если вы к тому времени не успеете покинуть Дельфор… в общем, вам лучше поспешить.

— Здесь поблизости есть какие-нибудь переходы? — общаться с Дельгадо мне определённо не хотелось. Впрочем, не думаю, что он станет со мной общаться, скорее всего, просто прибьёт без разговоров.

— Есть один где-то недалеко, — Форим задумался, припоминая. — Я там ни разу не был, знаю только, что рядом с переходом есть приметная скала в форме бокала. Отсюда надо идти на северо-северо-восток, примерно через час-полтора вы должны туда выйти.

— Довольно расплывчатое описание, — вздохнул я.

— Я сам там никогда не был, — развёл руками он. — Знаю только, что переход есть, но даже не знаю, куда он ведёт. Эти места мне вообще не знакомы. На севере у меня и раньше возможностей было не так много, а сейчас их практически нет. Сейчас это земли Дельгадо, а до моих владений вы в разумное время добраться не сможете. Я бы мог вас прикрыть, будь вы хотя бы в Еловой, но дотуда вам идти часов двенадцать, не меньше.

— Еловая не вариант, — согласился я. — Значит, пойдём на северо-северо-восток искать эту скалу. Благодарю тебя, великий, за помощь. Вставай, Леран, времени у нас мало.

* * *

Леран сначала еле ковылял, но вскоре расходился и смог идти быстрым шагом. Лучше было бы бежать, но бежать он точно не смог бы.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я его.

— Неоднозначно, — слабо улыбнулся он. — Если ты о том, сколько я смогу идти, то сколько надо.

— Да нет, я не об этом, — махнул я рукой. — Просто интересуюсь общим самочувствием.

— Если просто самочувствие, то более-менее нормально. Проблема с магией, я её почти не чувствую. Я уже забыл, насколько был слабым до того, как стал ксоем.

— Это тебе сейчас кажется, что ты слаб, по контрасту с прежней силой. Думаю, за пределами Дельфора ты будешь не самым слабым магиком.

— Там, конечно, требования гораздо ниже, — вздохнул Леран, — но я и там сильным не буду. Я вообще всегда был кабинетным учёным, мне сила особо и не была нужна. Даже не знаю, зачем я согласился пойти в ксои — наверное, комплексы сыграли. Сейчас бы не пошёл.

— А почему не пошёл бы?

— Сила должна быть своя, а не заёмная. Жаль, что я слишком поздно это понял.

— Почему же слишком поздно? — удивился я. — Дойдём до Коруса, будет у тебя снова и кабинет, и целая школа.

— Если выберемся из Дельфора, — кисло заметил он.

— Выберемся, — ободрил его я.

Арна взглянула на меня вопросительно. Я незаметно кивнул, и она сразу успокоилась. Переход я почувствовал давно, и мы шли прямо к нему. Однако я не собирался сообщать Лерану о том, что могу чувствовать переходы. Мы, конечно, друзья, и, похоже, что надолго и крепко связаны, но такие секреты должны храниться в семье. Лучше пусть он верит в везение.

— Кстати, мне показалось, что Форим как-то очень уж неприязненно к тебе относится, — заметил я, переводя разговор. — Нет, то, что ты прикончил жену и её любовника — это очень нехорошо, но слишком уж он демонстративно тебя не любит. В конце концов, ты не маньяк-детоубийца — так отчего это?

— Этот самый любовник был двоюродным племянником Форима, — сухо пояснил Леран.

— Ах, вот как! Да, это многое объясняет. Наверное, и такой суровый приговор его рук дело.

— Насколько я знаю, он никак на суд не влиял, — вступился за Форима Леран, а потом, подумав, добавил. — Но судьи наверняка этот факт учитывали.

— То есть влиять и не понадобилось, — кивнул я.

— Великий Форим — человек чести, — хмуро сказал он. — Он мог просто прибить меня сейчас, но отпустил. Возможно, даже простил.

— Скорее, он не верит, что нам удастся выбраться, — скептически хмыкнул я. — Попробуй найди какую-то скалу где-то на северо-северо-востоке. Вполне возможно, он просто решил, что если нам даже в такой ситуации удастся выжить, то не стоит спорить с судьбой.

— Не веришь в людей? — криво ухмыльнулся он.

— Да он же прямо сказал, что ему на нас плевать, — пожал плечами я.

— Он сказал, что мог бы нас прикрыть, если бы мы были у него на юге, — возразил Леран.

— Но не сказал, что стал бы это делать, — засмеялся я.

— Точно, никому не веришь, — уверенно заключил он.

— Я верю себе. Верю Арне. И немного верю тебе, а больше, пожалуй, и никому.

— Правильно делаешь, наверное, — вздохнул Леран.

Леран, похоже, и в самом деле книжный ребёнок, который вот только недавно начал взрослеть. Ну, ничего страшного — у меня на него планы простые: пусть занимается наукой и учит студентов, сражаться я его не пошлю.

Мы шли в молчании больше часа — настроения разговаривать не было, да и вообще стоило поберечь дыхание. Лерану приходилось особенно трудно — физическая форма у него явно была не на высоте.

— Кстати, мы не заблудились? — спросил он уныло. — Что-то я никаких скал не вижу.

До перехода оставалось совсем немного — я уже чувствовал его очень отчётливо.

— Правильно идём, — заверил его я. — Будут тебе скалы. И вообще, скоро будет весело — Дельгадо, наконец, проснулся.

— Почему ты думаешь, что проснулся? — нахмурилась Арна.

— Я чувствую внимание, — объяснил я. — Очень недоброжелательное. А ещё нас кто-то догоняет. Несколько крупных зверей, если я не ошибаюсь.

Словно подкрепляя мои слова, лес тревожно зашумел, и чувство враждебного внимания усилилось. Теперь его ощутили уже все.

— Всё пропало! — выдохнул Леран.

— Ничего не пропало, шевели давай ногами! — приказал я. — Мы уже совсем рядом с переходом — вон за деревьями скалы мелькают.

Никаких скал не мелькало, но он мне поверил. Впрочем, переход был совсем близко, так что скала и в самом деле должна была вот-вот показаться.

Она действительно показалась через несколько минут — одинокая скала, немного похожая на бокал. И как раз в этот момент нас догнала стая из трёх здоровенных медведей. Вообще-то, медведи стаями не ходят, но этим медведям явно забыли об этом рассказать.

— Леран, за спину! — приказал я, бросая свой цеп на землю и перехватывая копьё. Я помнил, какие быстрые здешние медведи, так что цеп был явно неподходящим оружием.

Медведи так спешили напасть с ходу, что даже не подумали разойтись по сторонам и напали плотной группой. Нет, это в самом деле ненормально — впрочем, я и так ясно ощущал, что ими управляют. Точнее, им внушили такую ненависть к нам, что ни на что другое они уже не обращали внимания.

Бой очень быстро превратился в свалку, где мы с Арной едва успевали удерживать зверей на расстоянии. Добить мы их в конце концов сумели, но к этому моменту мы были изрядно забрызганы кровью, а у меня к тому же был здорово разодран бок. Арна с беспокойством посмотрела на меня, и я успокаивающе улыбнулся. Вообще-то, мы ещё очень легко отделались — если бы Дельгадо не переборщил с натравливанием, звери вели бы себя поумнее.

— Что дальше? — спросила Арна, тревожно озираясь.

— Дальше уходим отсюда, и поскорее, — ответил я, вглядываясь в лес.

Словно отвечая, из леса раздался оглушительный рык, и раскидистое дерево с треском рухнуло, а в просвете показалась огромная туша. Разглядывать её мы не стали, и без команды рванулись к скале. Тяжёлый топот сзади быстро приближался, но мы успели. Леран с Арной ухватились за меня, и я вдавил руку в пятно перехода.

Когда головокружение прошло, и мир вокруг нас успокоился, я с интересом огляделся. Мы стояли на маленькой площади, а вокруг было большое село или даже небольшой городок. Прямо перед нами стояла и с изумлением разглядывала нас группа из пяти стражников. Долго это не продолжалось — они быстро сориентировались и уставили на нас свои копья. Я их полностью понимал — мы были забрызганы кровью с ног до головы, а моя рубашка вообще превратилась в кровавые лохмотья. В категорию желанных гостей мы точно не попадали.

— Привет, воины! — гаркнул я, дружелюбно осклабившись. — Храм Матери поблизости есть?

— Чего? — тупо переспросил один из них, по виду старший.

— Хотим пожениться, — объяснил я, притягивая к себе Арну.

Она прижалась ко мне, стряхнула кровь с лезвия копья и тоже застенчиво улыбнулась.