Когда мимо проходила горничная, Макс спрятался за угол. Чтобы освободить Голди, он решил пойти на хитрость и смело постучал в дверь четы Солак. Ему открыла Мирай. Её муж в этот момент говорил в гостиной по телефону. Макс состроил ангельское личико.

– Извините, что беспокою вас, госпожа Солак, но у вас моя волшебная птица. Можно мне её забрать?

Уверенным шагом Макс вошёл в номер. Мирай последовала за ним и поинтересовалась, каким чудом пернатое создание могло очутиться в закрытом номере. Макс заранее придумал, что соврать, и спокойно произнёс:

– Раньше Голди принадлежала могущественному колдуну, который научил её проникать сквозь стены. Вот она иногда и тренируется.

Макс хлопнул в ладоши, и Голди уселась ему на голову. Селим и Мирай Солак молча уставились на мальчика. Воспользовавшись их замешательством, Макс метнулся к двери.

– До свидания, мадам. До свидания, месье. Надеюсь, наша шалунья вас не очень потревожила! – выпалил он.

– Макс, всё-таки объясни…

Но проказник уже исчез за поворотом коридора, и Мирай, не договорив, закрыла дверь номера.

Агата испытала облегчение, когда увидела Макса и Голди.

– В номере у Солака не оказалось ничего интересного, – вздохнул мальчик и посадил птичку в клетку. – Я видел там одну старую книгу, но не ту.

В апартаментах семейства Кристи атмосфера стояла напряжённая. Обычно мягкая леди Клара говорила колючим тоном, её взгляд был мрачен. Агата и Макс молча выслушали рассказ Арчибальда о визите полицейских.

– Сын, ты повёл себя безрассудно, когда без разрешения вошёл в номер Али Алькасима, – сурово сказала мать. – К тому же ты два дня скрывал, что потерял часы.

Расстроенный Арчибальд сидел с опущенной головой в ожидании наказания. Приговор был вынесен несколько секунд спустя:

– Сегодня ты не пойдёшь ужинать в ресторан. Если проголодаешься, мы попросим принести тебе хлеба.

Агата, которая любила брата, вспыхнула. Она, чуть не плача, бросилась к матери:

– Мама, это отчасти и моя вина! Я не позвала Арчи пойти с нами к Али Алькасиму. Меня тоже нужно наказать.

Макс не хотел оставаться в одиночестве и тоже встал на сторону лишённых ужина. Леди Клара, втайне гордясь детьми, проявившими такую солидарность, объявила, что наказаны будут все.

Чуть позже тем же вечером трое начинающих детективов, жуя хлебные корочки, обобщали информацию по делу об украденном манускрипте. Агата наметила план дальнейших действий:

– Завтра я иду с мамой и мисс Жанной в турецкие бани. В это время вы будете разрабатывать версию с незнакомкой в баре. Заберите её платок!

– Это если кучер будет стоять у отеля! – уточнил Арчибальд.

В эту секунду Голди вылетела из клетки и уселась на макушку своей хозяйки. Поглядывая на Макса, она сначала издала звук, похожий на звонок телефона, а потом прочирикала, подражая голосу Селима Солака:

– Пррринеси… Сулеймана… Спрятан… Спрятан… Для… Укрраден… Меня… Вели… Вели… колепно… Манускррррипт…

Дети изумлённо переглянулись.

– Голди, ты слышала, как это говорил по телефону Селим Солак? – спросил у птички Макс. – Повтори!

Но как ни старались ребята, какие гримасы ни строили, Голди больше ничего не произнесла.

Во вторник утром, как и было запланировано, Агата с матерью и мисс Жанной отправились в традиционные турецкие бани. В Константинополе было множество старинных хаммамов, но они, по совету Ясмин, решили сходить в бани недалеко от отеля.

– Будьте внимательны: нам следует войти в отдельную дверь для женщин! – предупредила мисс Жанна, пытаясь найти вход.

Когда они вошли, молодая турчанка выдала каждой из дам по полотняной простыне, вдобавок вручила тонкие шаровары и сандалии на толстой деревянной подошве.

– Дамы, завернитесь в простыни и не забудьте шлепанцы, чтобы не обжечь ноги о горячий пол, – сказала девушка. – Сначала вам следует помыться в первом зале – тёплом. Потом вы проведёте какое-то время в жарко натопленном зале – хаммаме, а в конце посещения отдохнёте в прохладном.

Подшучивая друг над другом, Агата с матерью и гувернанткой рассмотрели свои странные наряды и выбрали места для отдыха. В первом зале, тёплом и влажном, стайками сидели женщины в окружении маленьких детишек и весело болтали.

Агата первой решила заглянуть в горячий зал. Пробираясь на ощупь через густые облака пара, она нашла место на мраморной скамье, уселась и принялась потеть.

– Говорят, кожа от этого становится очень нежной, – мысленно подбодрила она себя.

Чтобы скоротать время, девочка прислушалась к разговору двух женщин, сидевших совсем рядом, но всё равно невидимых в клубах пара.

– Ты знаешь, мой муж наконец нашёл прекрасный серебряный чайник, раньше принадлежавший его матери. И знаешь где? У торговца на Грандбазаре.

Её подруга сидела чуть дальше, и её слова долетали до Агаты обрывочно, гласные звуки как будто испарялись в жарком воздухе.

Агата поняла, что сказала вторая женщина, и тихонько повторила вслух: «На базар приносят краденые вещи, и торговцы их продают».

От этих слов у неё в голове словно вспыхнул фейерверк. Как она раньше не подумала о Гранд-базаре? Девочка поднялась и стала пробираться в прохладный зал. Нужно было во что бы то ни стало попасть на этот гигантский крытый рынок и походить по нему. Если взяться за дело с умом, можно уговорить маму пойти туда после хаммама.

А мальчики тем временем отыскали кучера. Старик Басир в ожидании клиентов чистил щёткой своих лошадок. Когда Арчибальд заговорил с ним о незнакомке, его взгляд загорелся.

– Да, я хорошо помню ту маленькую милую женщину с тёмными волосами: мне показалось, что она слишком бедна для клиентки отеля «Пера Палас», – сказал он. – Я высадил её в районе, где живут простые люди.

Арчибальд не дал ему опомниться:

– Можете отвезти нас туда, господин Басир? Мы хотим вернуть ей платок, который она обронила в отеле.

Когда мальчики устроились на кожаном сиденье, кучер тронул поводья, и лошади неспешно зацокали копытами по булыжникам мостовой. Вскоре экипаж уже прокладывал себе путь среди пёстрой толпы на Галатском мосту. Этот знаменитый переход соединял новые европейские кварталы Константинополя со старыми, более бедными. Вскоре компания остановилась у какого-то дома на немощёной улице. Кучер повернулся к мальчикам:

– Моя клиентка прошла вон в ту дверь под навесом, видите, вон там, за маленьким рынком. Мне вас подождать?

– Да, если можно, мы ненадолго!

Арчибальд заплатил господину Басиру и потащил Макса между рыночными прилавками, заваленными товарами. Дверь вела в большой двор, где несколько ремесленников разрезали разноцветные камни на маленькие кубики.

– Похоже, это мастерская мозаики, – озадаченно проговорил Арчибальд.

В глубине двора темноволосая женщина перетирала что-то каменным пестом. Она подняла взгляд и заметила свой платок в руках одного из вошедших мальчиков. Женщина поднялась со своего места, поправила покрывало на голове и направилась навстречу гостям.

– Большое спасибо, я забыла его в «Пера Палас»! – поблагодарила она, забирая платок. – Вас прислал господин Алькасим, да? Он, наверное, торопится?

Арчибальд уже собирался ответить, как она снова заговорила, слегка запинаясь:

– Я немного задержала заказ, но, может, вы передадите ему, что завтра он точно будет готов? Мне трудно было найти лазурит такого же оттенка, как тот образец, который он мне принёс, но я уже растёрла все остальные краски. Он будет доволен.

Арчибальд ничего не понимал. Макс объяснил ему, что Али рисовал свои миниатюры беличьими кисточками и красками, сделанными из растёртых в пыль минералов.

– Значит, в том свёртке, который передал вам господин Алькасим в воскресенье вечером, были только образцы камней? – спросил раздосадованный Макс.

Мастерица улыбнулась и ответила, что эти драгоценные образцы позволили ей найти именно те цвета, которые нужны художнику для работы.

Арчибальд, тоже сильно разочарованный, решил её предупредить:

– Завтра приходить бессмысленно, мадам. Али Алькасиму пришлось выехать из отеля. Мы сообщим ему, что заказ готов, и он сам заедет его забрать.

В экипаже, на обратном пути в отель, мальчики подавленно молчали. С самого начала все их версии разваливались, а невинного человека продолжали держать в тюрьме.

– Может, Агата придумает, как спасти Али Алькасима, – сказал Макс, толкнув створку вращающейся двери и проходя в лобби отеля.