СЦЕНА была залита мягким светом. Милена вспомнила, как пару месяцев назад растерялась во время этюда. Тогда в зале было всего несколько человек, а теперь он полнехонек. Но и уверенности стало больше. Как она проклюнулась? Откуда взялась? Из вдохновенных репетиций с Вероникой и ее похвал? Из работы над перформансом, когда она поняла, что придумывает не хуже других? Из искреннего восхищения Саши? А может, все это вместе помогло ей сейчас унять дрожь?

Вот только зря она согласилась работать без партнера. Пока репетировали, это было оптимальным решением: им с Вероничкой не пришлось подстраиваться еще под чье-то расписание. И Милена, само собой, обращалась к Вероничке, а теперь, замерев на сцене, искала взглядом кого-то, кому можно адресовать слова Розы. На секунду свет фонарей сделался немного глуше, и она разглядела в партере лицо Саши. Милена повернулась к нему и начала:

– «Ах, я насилу проснулась…»

Она читала монолог, составленный Вероничкой, смеялась, танцевала, а кожей ощущала ветер, что когда-то принес на планету Маленького принца зернышко, из которого она выросла. С каждым словом Роза в ней становилась все сильней. И Милена не просила, она требовала заботы у того, кто обещал заботиться о ней. Требовала искренности, нежности и преданности, потому что любовь дает право требовать. Она не видела зрителей, но знала, что Саша смотрит на нее. Но, обращаясь к нему, представляла Федора. И вложила в монолог обиду последних дней, все сомнения, страхи и разочарования. Наконец она замерла на авансцене в прощальном поклоне. Свет потух, Милена не удержалась и глянула в зал, прежде чем уйти за кулисы. Саша не сводил с нее восхищенного взгляда. За кулисами она рухнула в объятия Таси. Подруга погладила ее по плечу.

– Ну как? – спросила Милена.

– Супер!

На сцене уже звучал мелодичный голос Веронички. Милена пробралась поближе, надеясь, что ее не видно из зала. Пыталась высмотреть Федора в образе Ромео, но безуспешно: он стоял на лесенке у сцены, как раз перед той кулисой, где она пряталась.

Наконец начался финальный танец, во время которого девушки расстались со своими образами, вернули привычную пластику. И на поклон, взявшись за руки, вышли уже совершенно обычными девчонками. Федор ждал их на авансцене. Милена оказалась к нему ближе всех, протянула руку. Ладонь Федора показалась ей жесткой, будто выточенной из дерева. Но из зала гремели аплодисменты. И она позволила себе раствориться в радости свершенного дела.

* * *

Неожиданно оказалось, что фестиваль подошел к концу. И когда Милена, переодевшись, спустилась в зал и нашла свободное место рядом с Аней, она с горечью поняла, что осталось только подвести итоги и вручить дипломы участникам. Милена ждала, что в отсутствие Анжелы Федор возьмет на себя обязанности худрука и выйдет на сцену с прощальным словом. Но перед ними появилась Вероничка. И, судя по тому, что на ней было длинное черное платье, ее выход был спланирован заранее.

– Спасибо за отличный фестиваль, друзья! С той самой секунды, как вы дали согласие участвовать, мы ждали, волновались и готовились. Но Фестиваль иллюзий превзошел все наши ожидания. Вы привезли такие трогательные и красивые спектакли, что теперь они навсегда останутся в наших сердцах. А также догонялки на Вознесенской горке, невероятные ширмы «Старого дома» и потерянные чемоданы Челябинска.

Из зала раздался смех. Слушая речь, Милена оглядывалась в поисках Федора. Может, он будет дипломы вручать? Но вот Вероничка объявила: «Диплом участника молодежного театрального Фестиваля иллюзий вручается театру „Диалог“, город Тюмень», и из кулис выпорхнула Виля с дипломом в рамочке. Она торжественно пожала руку Игорю Петровичу, и оба улыбнулись в камеру. Снимал Егор.

«Ты где?» – написала Милена Федору. Девчонки вручили дипломы всем остальным. Саша выступил с благодарственной речью, сделали общее фото. А сообщение так и осталось непрочитанным.

Шумная волна вынесла Милену из зрительного зала в вестибюль. Ребята смеялись, фотографировались, обменивались контактами. А на душе у Милены сделалось муторно. Как часто в последнее время Федор исчезал без предупреждения! Совсем не так представляла она себе последний день фестиваля. Она вернулась в зрительный зал – опустевший, унылый, – закрыла за собой дверь, слегка приглушив гомон, и позвонила Федору. Он не ответил.

Волноваться нечего. Наверное, решает какой-то вопрос по поводу отъезда ребят. Или понадобилось посидеть с Ульяшкой. Но почему он не сказал ни слова? Милена вспомнила ледяное рукопожатие во время поклона и мотнула головой, отгоняя плохие предчувствия. Распахнула дверь. От нее отскочил Саша.

– Ой! Ты чего тут? – растерялась она. – Ушибла?

– Нет. – Саша потер руку. – Слегка задела. Отличный монолог!

– Спасибо!

Милена вышла в вестибюль и, заметив Рената и Тасю, поспешила к ним. Саша пошел следом.

– Не знаете, где Федор? – спросила она, пытаясь перекрыть шум, но не кричать.

Тася посмотрела на нее как-то испуганно. А Ренат прищурился и сказал:

– Ну, Мила, ты и даешь. Зачем этот спектакль?

– В смысле?

Ренат выразительно посмотрел на Сашу:

– В прямом. Не ожидал я от тебя.

– Пойдемте скорей прощаться! – к ним подскочила Виля. – За Челябинском уже автобус приехал!

Перед Дворцом культуры стоял автобус. Водитель помогал парням загружать многострадальные чемоданы в багажное отделение, а девчонки усаживались по местам и махали всем на прощание.

– Тась, про что Ренат вообще? – спросила Милена, когда двери автобуса медленно закрылись и он, покачиваясь на ямах, выехал на дорогу.

– Не знаю, – Тася мотнула косичками, а на ее щеках появился румянец.

Неужели они с Ренатом подумали, что между ней и Сашей что-то есть? Глупость какая! Милена почувствовала, что ноги сами несут ее на площадь.

– Последний вечер! Пойдемте гулять! – крикнула она, сбегая по ступеням.

Выскочила на середину площади и, раскинув руки, закружилась. Пусть думают все что угодно! И пусть рассказывают Федору, что она смеялась весь вечер, хоть его и не было рядом.

В кармане пиликнул телефон. Милена по инерции сделала еще два круга, прежде чем остановиться. Она достала телефон и прочитала сообщение. Федор писал, что хочет с ней расстаться.