МИЛЕНА надеялась незаметно пройти в каморку, чтобы оставить там рюкзак и куртку, но в вестибюле ее остановила режиссер из Москвы и стала расспрашивать, как сделать маски. Милена пообещала прислать туториал и побежала дальше: время поджимало. Только бы не столкнуться нос к носу с Сашей. После вчерашней прогулки ей не хотелось оказываться с ним наедине. У лестницы Милена наклонилась, чтобы затянуть шнурок, а выпрямившись, замерла: со второго этажа спускался Федор. Во рту пересохло. Зачем Анжела позвала ее, если он на месте? И как ей быть? Рассказать про Сашу? Хотя рассказывать вроде нечего.

– Привет! – Федор остановился на той же ступеньке. – Ты куда вчера пропала?

– Когда?

– После перформанса. Я пришел в парк, а тебя уже нет.

– А чего не набрал меня?

– Так я твоей маме сказал, что сгоняю домой и вернусь. Зоя ключи забыла, в квартиру попасть не могла.

– А я с мамой не виделась…

– А… – Федор опустил глаза. Вид у него сделался виноватый. – Мил, слушай, я вчера не сказал про сценографию… То есть, наоборот, сказал, но не то. Сам не знаю, что на меня нашло. Кажется, я тебе позавидовал.

– Позавидовал? Мне?

Федор не ответил. Милена смотрела на него так, будто видела впервые. Каштановые волосы спутались у виска, на щеках пробивается щетина. Только глаза у этого Федора прежние – золотисто-карие, ласковые.

– Прости, сегодня обязательно скажу всем.

– Да ладно тебе… – Милена взяла его за руку. – Пусть будет командная работа, какая разница?

– Доброе утро! – за спиной Милены раздался Сашин голос. – Федор, это совершенное свинство – скрывать, что твоя девушка потрясающий художник. Милен, привет!

Рука Федора мгновенно стала жесткой и выскользнула из ладони Милены.

– А с твоей стороны, Александр, совершенное свинство опаздывать на репетицию.

– Я не опаздываю. «Старый дом» на месте. Нам только ширмы нужны.

– Ширмы за сценой. – Федор спустился на первый этаж.

Милена медленно двинулась за ним. Мысленно она уговаривала Сашу не вспоминать про вчерашнюю прогулку. Но, похоже, телепат из нее так себе.

– Слушай, я погуглил эту надпись! «Кто мы, откуда, куда мы идем?» Это, оказывается, ваш Тимофей Радя!

– А-а. Я и забыла, – пробормотала Милена.

Что сказать, чтобы Саша остановился? Но было поздно.

– Вы на Плотинке были? – повернулся к ним Федор.

В глазах метались колючие искры.

– У Ельцин-центра, – ответил Саша.

– Ясно. – Федор открыл дверь в коридор, ведущий за кулисы. Там со вчерашнего дня хранились ширмы стародомовцев. – Саш, идем!

– Я с вами! – пискнула Милена.

– Зачем? – передернул Федор плечами. – Это мужское дело.

Федор говорил обычные, будничные вещи, но от звука его голоса Милене было холодно, будто в прорубь окунули. Нужно было что-то сделать, объяснить Федору, что они просто гуляли. А с другой стороны, что тут объяснять? Не может она, что ли, пройтись по городу с руководителем театра, который курирует?

– Позови, плиз, Дэна! – попросил Саша. – И кто там еще из парней в зале есть.

Она отправила за кулисы Рената и Дэна и только тогда выдохнула. Не будут же мальчишки ссориться при других. До репетиции с Вероничкой оставалось сорок минут. И она поднялась на третий этаж, уселась на лестницу, прямо на обрывки бумаги, оставшиеся после перформанса, и написала Тасе: «Ты в ДК?»

«Мы с „Диалогом“ на площадку идем. Они на Вознесенской горке будут играть». – Ответ от Таси пришел моментально.

«Наберу?»

Тася позвонила сама. Она тяжело дышала, будто поднималась по крутой лестнице:

– Привет! Я недолго смогу.

– Ладно. Я вчера с Сашей гуляла. И не знаю, как Федору про это сказать.

Тася не ответила. На фоне ее сбившегося дыхания настойчиво свистела какая-то птаха.

– Ты слышишь? Тась?

– Может, не говорить?

– Он уже узнал. Решит еще, будто что-то было!

– А что-то было?

– Нет.

– Чего тогда с ума сходишь? Вы ведь просто гуляли.

– Ну да… Федор сказал, что завидует мне.

– Завидует, что ты гуляла с Сашей?!

– Фуф, скажешь тоже. Из-за сценографии.

– Ничего не поняла.

– Помнишь, он вчера сказал, что?..

Рассказывать расхотелось. Ей вообще расхотелось участвовать в гонке на лучший спектакль, лучшее оформление, лучшее актерское мастерство.

– Что? – спросила Тася. – Не слышу тебя.

– Потом скажу.

– Ладно. Мы тут пришли уже!

Милена прислонилась спиной к стене. Сквозь тонкий свитер в тело быстро проник холод. Она закрыла глаза и вытянула над головой руку. Виток за витком – выше, еще выше – позволила распуститься диковинному растению. «В пустыне жил камень»…

Не бывает никаких каменных цветов! Что она делает здесь, под крышей старого Дворца культуры? Федор с каждым днем отдаляется от нее. Чем лучше она узнает его, тем больше все усложняется. Милена тряхнула кудряшками, прогоняя непрошенные мысли. Телефон пиликнул. Вероничка ждала ее в каморке.