Он бежал до тех пор, пока не выбился из сил. И наконец упал в мягкую ложбинку, укрытую со всех сторон папоротником. Долго лежал он, прислушиваясь к выстрелам, которые громко ухали вдали, заглушаемые шумом леса.

Сначала он ни о чём не думал и только тяжело дышал. Но потом вдруг вспомнил, как воины Сегюи брали в плен женщин.

– Эшу! – в ужасе прошептал он.

Ведь она тоже работала в поле. Как это ему раньше не пришло в голову! Она была там, за рекой, и, конечно, тоже попала в плен.

Он сел. Из-за леса доносился гул многих голосов, щёлканье выстрелов. Он сидел среди папоротников, прислушивался и думал. Эшу безусловно попала в плен, и воины Сегюи перевезли её с собой через реку. Она лежит где-нибудь здесь, в их лагере, совсем недалеко, связанная и избитая.

Рутерфорд вынул из-за пояса нож и внимательно осмотрел его. Потом встал и осторожно побрёл назад, к деревне. Шёл он очень медленно, стараясь не шуметь. Если кто-нибудь заметит его в лесу, он погиб.

День клонился к вечеру. Рутерфорд сквозь ветви сосен видел, что солнце стоит уже довольно низко. Идти ему пришлось долго, гораздо дольше, чем он предполагал. Как далеко убежал он в лес, спасаясь от пуль! Стрельба прекратилась. Но голоса становились всё слышнее – значит Сегюи не увёл ещё своего войска. Рутерфорд раздвигал стебли папоротника и тихонько крался вперёд. Оказавшись в окрестностях деревни, он лёг на траву и пополз. Медленно извивался он, как змея, стараясь не хрустнуть веточкой, не стукнуть камнем. И наконец впереди, между стволами сосен, увидел фигуры двигавшихся людей.

Он замер. Окраина леса, прилегавшая к деревне, была полна воинов. Деревья заслоняли их от Рутерфорда, но по голосам он знал, что они очень многочисленны и находятся совсем близко. Иногда он видел их. Они бродили между деревьями и собирали хворост. Однажды два воина чуть не наткнулись на Рутерфорда. Они прошли в трёх шагах от него. Он притаился в траве, не дыша, и они его не заметили. Воины Сегюи отличались от воинов Эмаи только тем, что почти у каждого за плечами было ружьё. Откуда они достали столько ружей?

Солнце зашло, и наступили сумерки. Рутерфорд с нетерпением ждал темноты. Наконец в полумраке засверкали пока ещё бледные костры осаждающих. Рутерфорд осторожно пополз вперёд, к деревне. Он держался кустов, зарослей папоротника, и его не замечали. И вот впереди, на фоне почти совсем потемневшего неба, он увидел частокол.

Деревня, притаившись, молча ждала нападения. Рутерфорд подумал, что нападающим нелегко будет взять эту деревянную крепость. Всякий смельчак, который рискнёт взобраться на частокол, будет немедленно сброшен оттуда копьём. Доказательством этому служили трупы, разбросанные вокруг и освещённые прыгающим светом костров. А сквозь толстые брёвна стен не пройдёт никакая пуля.

Но скоро Рутерфорд понял, что нового штурма крепости не будет. Сегюи решил овладеть крепостью другим способом. Его воины собирали в лесу сухой хворост и складывали его кучками возле частокола. Достаточно будет одной головни из костра, и всю крепость охватит пламя. Огонь заставит пасть эти неприступные стены. Эмаи совершил ошибку, подпустив врагов так близко к своей деревне. Впрочем, как он мог им помешать? У него полтораста воинов, а у Сегюи не меньше двух тысяч. У него дюжина ружей, у Сегюи не меньше двух тысяч. У него дюжины ножей, у Сегюи несколько сотен. Увидев сложенный вокруг частокола хворост, Рутерфорд знал, что участь деревни решена.

Он полз по лагерю осаждающих. Воины сидели возле ярких костров, а он держался в темноте, и они не видели его. Он медленно передвигался от костра к костру, ища взятых в плен женщин.

И наконец он нашёл их.

Женщины были привязаны к соснам шагах в пятидесяти от частокола родной деревни. Каждую из них прикрутили к стволу не спиной, а грудью, вероятно для того, чтобы они не видели происходящего вокруг. Пленницы молчали, словно мёртвые, и Рутерфорд догадался, что им заткнули рты.

Неподалёку от них горел костёр. Вокруг костра сидели воины – человек десять – и жарили на камнях рыбу. Они были так заняты своим делом, что на женщин не обращали никакого внимания. Свет костра терялся среди деревьев, и пленницы находились почти в темноте. Рутерфорд тихо крался между ними, ища Эшу. Он осмотрел больше двадцати неподвижных женских фигур, прежде чем заметил её. Лицо девушки было крепко прижато к стволу сосны. Тело её оказалось опутанным, словно паутиной, множеством тонких верёвочек, и она не могла пошевелить ни рукой ни ногой.

Рутерфорд осторожно поднялся на ноги и вынул свой нож. Быстро перерезал он все верёвки, одну за другой. Девушка, почувствовав, что связывавшие её путы уничтожены, обернулась. Только теперь увидела она своего освободителя.

– Идём, Эшу, – прошептал он.

Она ничего не ответила и схватилась обеими руками за свой рот. Он вдруг заметил, что в её широко раскрытый рот вложен большой кусок дерева, мешающий ей говорить. Он с силой выдернул деревяшку у неё изо рта. Она застонала.

И в ту же минуту сзади прогремел выстрел. Воины, сидевшие у костра, заметили его. Схватив девушку за руку, он стремительно потащил её в лес, в темноту. Грянули новые выстрелы, и он услышал сзади топот ног. За ними гнались.

Он чувствовал, что Эшу не может бежать. У неё затекли от верёвок ноги. Она падала при каждом шаге, и ему приходилось волочить её за собой по земле. Он поднял её, взвалил себе на плечи и побежал.

Весь лагерь осаждающих всполошился. За ним гналась уже целая толпа. Жужжали пули, но он оставался невредим, так как плохо был виден во тьме. Погоня настигала его. Тяжёлая ноша, которую он тащил на плечах, замедляла его бег. Он мчался, сам не зная куда, не разбирая дороги, ломая кусты и ветви. Иногда он неожиданно менял направление, чтобы сбить своих преследователей с толку. Но они всякий раз опять замечали его, и погоня возобновлялась.

Сердце его стучало. Он чувствовал, что бежит медленнее. За спиной он уже слышал дыхание воина, который бежал впереди всех с копьём в руках. Рутерфорд знал, что сейчас это копьё вонзится ему в спину.

– Брось меня, – задыхаясь, прошептала Эшу. – Убегай сам. Я мешаю тебе бежать.

Но Рутерфорд собрал последние силы и, не оглядываясь, помчался дальше. Погоня была уже совсем близко. Он ни на что не надеялся и всё же бежал.

И вдруг земля выскользнула у него из-под ног. Он почувствовал, что летит по воздуху куда-то вниз, в чёрную пропасть. Со страшной силой ударился он обо что-то. Рот и глаза залепило ему рыхлой землёй.