Из всех империй, существовавших на Черном континенте, империя Мали, или империя мандинка, превосходила остальные по своим масштабам. Однако изначально, а именно в VII веке, их империя представляла собой лишь скромное племя под управлением вождя, проживавшее в Верхнем Нигере с центром в маленьком городе Кангаба. Его представители были известны как манденга, мандинга или мандинко, а позже их стали называть мандинго. На протяжении трех столетий они вели жалкое существование, находясь под властью своих правителей из рода Кейта. Судьба царства изменилась в XI веке.
В 1050 году царь мандинка Барамендена, обращенный в ислам альморавидами, отправился в Мекку, чтобы совершить паломничество. Вернувшись, он освободился от власти империи Гана и наладил отношения с соседями, которые способствовали развитию его царства. Барамендена разрабатывал золотые рудники Буре, которые постепенно вытеснили рудники Бамбука, чем нарушили баланс сил между такими державами, как Гана, Судан и Северная Африка. Воспользовавшись распадом Ганы и тем, что ее территория находилась на пересечении путей кочевников из Сахары и жителей экваториальных регионов, империя Мали стала приумножать свои богатства за счет ремесел, работорговли, слоновой кости, соли и золота, разрабатывая месторождения, разбросанные по всей стране. В то же время земли в излучине Нигера, плодородные как никогда прежде, способствовали развитию земледелия и внесли значительный вклад в процветание царства. Вскоре головокружительный успех правителя скромного племени Кангаба и стремительное обогащение империи Мали пробудили в ее жителях зависть. Правитель Сосо по имени Сумангуру Кваннте первым захотел прибрать к рукам богатства процветающего по соседству царства. В 1224 году, покорив племена и мелкие царства, а также создав армию и покорив народ мандинка, он присоединил его к своему государству.
Затем появился человек, которому предназначалось стать героем империи мандинка и чьи великие деяния, воспетые гриотами[47], остались увековечены в грандиозном эпосе. Это Сундиата Кейта. Внук преемника Барамендены, Сундиата Кейта объединил в союз и собрал под своим предводительством вождей мандинка, которые проживали на территориях, окружавших Кангабу. Кейта создал армию из десяти тысяч всадников и ста тысяч пехотинцев, сражаясь во главе нее против Сумангуру Кваннте, которого он разбил в 1235 году в битве при Кирине. По легенде, Сумангуру Кваннте скрылся в горах недалеко от Куликоро. С помощью своей армии и эффекта неожиданности наступления Сундиата захватил Сосо – город своих врагов, – затем Кумби-сале – оплот империи Гана, которая некогда гордо доминировала в Африке, и основал свою столицу в Ниани. Сундиата Кейта умер в 1255 году, утонув в реке Санкарани и, согласно легенде, возродившись в облике бегемота. Этот человек, чей народ называл его «царем царей», оставил после себя процветающее царство, в котором различные этнические группы мирно сосуществовали. Его преемники, Ули, а затем Сакура, еще больше расширили его западные и северные границы, а также организовали торговлю с новыми партнерами, тем самым блестяще продолжив дело, начатое Сундиата.
В 1307 году началось правление Канку Мусы, при котором империя мандинка достигла пика своего могущества. Завоеватель Муса расширил под знаменем ислама границы империи, присоединив к ней Дженне, Гао и Томбукту. Именно в Гао Канку Муса поручил архитектору Абу Эсхапу ас-Сахили[48] построить полноценную мечеть на месте жалкой хижины, служившей местом для молитв: это мечеть Джингеребер. Ас-Сахили исполнил поручение и построил кирпичное здание с зубчатой террасой и минаретом в форме пирамиды. По его приказу была построена такая же мечеть в Томбукту, а также другие мечети по всей стране по тому же образцу.
На момент смерти Канку Мусы в 1337 году империя достигла расцвета. Через год после его кончины моси захватили и разграбили Томбукту, что стало первым серьезным ударом по империи. Преемники Канку Мусы не смогли отразить неоднократные нападения туарегов, моси и сонгаев на их владения; так начался раскол империи Мали. В 1430 году Томбукту оказался в руках туарегов. Так величию мандинка пришел конец.
В 1453 году в своей «Хронике открытия и завоевания Гвинеи» (Chronica do Descobrimento e Conquista da Guiné) португальский историк Гомеш Эанеш де Зурара[49] первым описал контакты своих соотечественников с представителями мандинка, Мали или «королевства Мелли», взяв за основу рассказы арабо-берберских наблюдателей. Португальцы с трудом воспринимали государство мандинка в качестве «великого царства», которое они столь же неуверенно относили к «земле черных». На протяжении полувека географам и летописцам удавалось предоставить лишь крайне запутанные сведения, пока в 1506 году Валентим Фернандиш не дал полноценного представления об империи мандинка в своем «Описании». «В этой Эфиопии, от Кабо-Верде до реки Казаманс, все прошли обряд обрезания, и большинство исповедует веру Мухаммеда. И два величайших народа Эфиопии – это жилоффа и мандинка. У них есть общий великий царь, которого они называют Мандиманса […]. Этому царю подчиняются многочисленные вассалы, которые платят своему господину большую дань. Его резиденция находится более чем в четырехстах лигах от побережья, в городе, окруженном глинобитными постройками». Однако к тому моменту, когда Валентим Фернандиш опубликовал «Описание», эти сведения уже несколько десятилетий считались устаревшими.
Дабы сохранить величие империи, гриоты из числа мандинка, проживавшие в деревнях Западной Африки, рассказывали, а затем передавали из поколения в поколение историю о Сундиате, сопровождая свой рассказ игрой на ксаламе[50]. Даже сегодня гриоты рассказывают историю о Сундиате, герое эпоса мандинка.
«Я пою и призываю появиться здесь Сундиата, / Сына Соголон, женщины-буйволицы, / Сына Конате-Кейты из львиного рода / Я призываю основателя империи Мали, / Я воспеваю того, кто объединил десять царств / От далеких уголков Судана до берегов океана, / Населенных людьми, что говорят на десяти языках, / Которые никогда не прекращали воевать друг с другом. / Я воскрешаю в памяти историю о доблестном воине, / Который умел сражаться, завоевывать, а затем возвращать мир, / И все ради крупнейшей империи Африки». Лилиан Кестелут, «Сундиата, сын льва».