В конце второй недели интенсивных занятий я неожиданно для себя столкнулся в столовой с Салазаром. На нем была такая же курсантская форма, как и на мне. Отличались только номер группы и фамилия, размещенные на нарукавном и нагрудном шевронах. Судя по всему, он прибыл в Школу младшего комсостава разведки флота чуть позже меня, когда моя группа уже была сформирована, и его зачислили в следующую. Поэтому на занятиях мы практически не пересекались, да и сейчас, в столовой, мы встретились только по той причине, что Салазар почему-то слегка задержался, хотя все его одногруппники уже ушли.

- Ну что, Строгов, не ожидал встретить здесь боевого товарища? – хлопнув меня по плечу, заржал Салазар. – Неплохой сюрприз, да? А я вот не удивлен – знал, что ты здесь. Сержант в кадровой службе проговорился, когда меня туда вызвали, чтобы направить в эту школу.

А вот это уже показалось мне странным. Не того я полета птица, чтобы обо мне знал каждый сержант в кадровой службе флота. Нет, всякое, конечно, бывает, но верить в подобные случайности я разучился достаточно давно. Да и само внезапное появление Салазара в школе пилотов-разведчиков сразу заставило меня насторожиться.

- Твоим случаем заинтересовались в высоких штабах, - продолжил рассказывать бывший криминальный бригадир. – Только ты слишком много о себе не думай. Интерес вызвал не столько ты сам, сколько то, что на тебя обратили внимание адмирал Грог и мэр Новой Луанды. Ну а когда раскрутили всю цепочку, выяснилось, что во время той подставы, которую нам устроили местные вертухаи, конкретно отличился не ты один. Другие пацаны из нашей команды тоже неплохо себя показали. Собственно, так я и оказался здесь. Про остальных, правда, почти ничего не знаю. Тот сержант говорил, что их тоже в итоге отправили не в учебный лагерь, а в подобные школы, но вроде пехотные, а не флотские.

- А тебя почему сюда?

- Так я сам попросился. Сказал, что мы неплохо сработались на Бартаге-7, и это, похоже, прокатило. С тобой не соскучишься, но ты фартовый, почти как я, а это дорогого стоит. К тому же у меня к тебе деловое предложение есть, если ты забыл.

- Не забыл, - я действительно вспомнил, что Салазар мне что-то такое говорил при нашей последней встрече.

- И это правильно. Ладно, бывай, ещё увидимся. Мне бежать надо, а то сержант мозги крутить начнет, где я шарахаюсь вместо занятий по самоподготовке.

Вроде бы Салазар вполне внятно объяснил причину своего появления в Школе, но что-то мне в происходящем продолжало активно не нравиться. Внезапный интерес кадровой службы флота к рядовым выходцам из СКВВ, пусть и выжившим там, где они должны были неминуемо погибнуть, представлялся мне довольно странным. В моем случае сыграл роль фактор личного отношения капитана Мальцева, а вот на Салазара и остальных якобы обратила внимание сама система, которая всегда считала рекрутов с окраины освоенной зоны исключительно расходным материалом. И что вдруг случилось? В то, что кто-то в армейских и флотских штабах Метрополии внезапно начал видеть людей в привычном пушечном мясе, верилось с большим трудом. Вернее, не верилось совсем.

Беспокойство, возникшее при встрече с Салазаром, никуда не исчезло, хоть и немного притупилось после того, как он исчез за дверью столовой. Ел я без всякого аппетита и, вернувшись на занятия, всё никак не мог выбросить случившееся из головы.

- Ты о чем мечтаешь, Строгов? – недовольно произнес мастер-сержант Риччи, когда я сходу завалил первую же виртуальную миссию. – Может тебя кормить перестать? Как с обеда пришел, сразу превратился из курсанта школы пилотов-разведчиков обратно в тупого пехотинца.

- Встретил в столовой сослуживца, с которым мы на Бартаге-7 вместе воевали, - не стал я скрывать от инструктора причину своей неспособности сосредоточиться на выполнении учебной задачи. - Там Акриды раскатали наш батальон в тонкий блин. Выжило всего несколько человек.

- Ну так радуйся, - пожал плечами Риччи. – На флоте и не такие встречи случаются. Но на учебном процессе это сказываться не должно. Я достаточно ясно выразился?

- Да, господин мастер-сержант. Я готов продолжить.

- Разбирать это позорище не будем, - кивнул инструктор. – Ты слил миссию, толком не успев даже начать. Возвращайся в капсулу тренажера, пройдешь её заново. И вот что… Если не станешь расслабляться и продолжишь показывать нормальный прогресс в освоении техники, так и быть, в реальных полетах иногда буду ставить тебя в пару с твоим сослуживцем. Конечно, если его не выпрут из Школы раньше, чем он получит необходимый допуск. У нас это запросто.

***

- Господин контр-адмирал, мастер-сержант Риччи по вашему приказанию…

- Проходите, мастер-сержант, - прервал доклад инструктора начальник школы, взглядом указав подчиненному на кресло. – Как ваша группа? Много кандидатов на отчисление?

- Трое, - немного помолчав, ответил Риччи. – В двоих я совершенно не сомневаюсь – они абсолютно необучаемы. Не понимаю, как им удалось пройти вступительные испытания. По поводу третьего можно ещё посмотреть, но, боюсь, ничего хорошего из него в любом случае не получится, хотя до выпуска может и дотянет…

- Попробуйте вытянуть хотя бы его, - с едва заметной досадой в голосе ответил начальник школы. – Меня постоянно напрягают из Управления. Во флоте огромный дефицит кадров по нашему направлению, и за каждого отчисленного приходится подробно отчитываться.

- Сделаю всё, что смогу, господин контр-адмирал.

- Ладно, с этим понятно, - кивнул Пинс. – Как ваш подопечный, на которого я просил обратить особое внимание?

- Занятия с курсантом Строговым я веду по индивидуальной программе, хотя его одногруппники, да и он сам, об этом пока не догадываются.

- Даже так? Почему возникла такая необходимость?

- У него очень высокая скорость освоения нового материала, причем это касается как теории, так и практики. Я бы сказал, аномально высокая. Мне такие курсанты раньше не встречались. Возможно, это связано с тем, что у него установлен офицерский комплект имплантов специализации «Пилот», однако в полной мере темп его прогресса только имплантами объяснить нельзя. На скорость усвоения теоретических знаний их наличие если и влияет, то только косвенно, через повышение общей работоспособности. А у него теория от практики не отстает, а местами и опережает.

- Врожденные способности?

- Вероятно, да, - подумав пару секунд, ответил мастер-сержант. - Похоже, этому парню очень не повезло с местом рождения. Я бы не назвал хорошей стартовой позицией социальную школу на полудохлой пустотной станции у самых внешних границ СКВВ. Там, где дожить до совершеннолетия – уже подвиг, ситуация с социальными лифтами, как правило, обстоит не лучшим образом, и его пример это только подтверждает. В Метрополии Строгова ждали бы совсем другие перспективы.

- Может ещё и ждут… - негромко произнес контр-адмирал. – Хотя вряд ли. Клеймо чужака с окраины будет преследовать его всю жизнь. Если, конечно, он доживет до окончания контракта и решит остаться в одной из старых колоний.

Начальник школы какое-то время молчал, о чем-то напряженно размышляя, а мастер-сержант терпеливо ждал продолжения разговора, не сомневаясь, что Пинс вызвал его к себе не для того, чтобы обсудить ход учебного процесса.

- Как идут дела у второго пехотинца, прибывшего к нам почти сразу после Строгова? – наконец спросил контр-адмирал.

- Курсант Салазар обучается не в моей группе, - чуть замявшись, ответил Риччи, - но Строгов говорил мне о нем, и я поинтересовался у инструктора Рейеса ходом его обучения. Ничего особенного. Вполне средний курсант с выраженным уклоном в практику и некоторым отставанием в теоретических дисциплинах. Хорошая реакция, неплохо с координацией, технику осваивает вполне сносно, но соображает местами туго, хотя совсем уж тупым его назвать нельзя. Курс обучения, скорее всего, пройдет и выпускное испытание сдаст, однако это и всё. Пилот малого внутрисистемного разведчика – его потолок.

- Строгов и Салазар как-то пересекаются в процессе обучения?

- Нет, господин контр-адмирал. Только если встречаются случайно в коридорах или в столовой. Я, правда, обещал Строгову, что в реальных полетах буду иногда ставить их в пару. Когда получат допуск, само собой. Собирался поговорить на эту тему с инструктором Рейесом.

- В этом нет необходимости, - отрицательно качнул головой начальник школы. – Завтра курсант Салазар будет переведен в вашу группу под предлогом плановой ротации обучающихся в соответствии с их текущим уровнем подготовки. И вот что, мастер-сержант. Мне нужно, чтобы Строгов и Салазар пересекались чаще. Я не понимаю, зачем кадровой службе флота понадобилось присылать к нам ещё одного выходца из СКВВ сразу вслед за Строговым. Эта ситуация вызывает вопросы не только у меня. Капитан второго ранга Фасси даже написал на мое имя рапорт… Впрочем, ладно, это только моя головная боль. Понаблюдайте за ними обоими, мастер-сержант. Это не официальный приказ, а, скорее, неформальная просьба. Кто-то затеял в моей школе некую игру с непонятными целями, а я очень не люблю, когда на вверенной мне территории что-то происходит за моей спиной.

- Сделаю всё, что в моих силах, господин контр-адмирал, - выдержав небольшую паузу, ответил Риччи.

- Не сомневаюсь, - медленно кивнул Пинс. – И ещё. Вы сказали, что собираетесь поставить их работать в паре, когда они получат допуск к полетам. По возможности не тяните с этим. Нужно дать им себя проявить. Посмотрим, как они будут действовать, оказавшись вместе.

***

Ситуация не нравилась мне всё больше. Мало того, что Салазар умудрился пролезть в одну со мной Школу, так его ещё и зачем-то перевели в мою группу. Возможно, конечно, это устроил мастер-сержант Риччи, причем из лучших побуждений, но что-то я в этом сомневался – не его уровня решение. Как бы то ни было, теперь я виделся со своим навязчивым сослуживцем намного чаще. Мало того, мне регулярно приходилось проходить с ним учебные миссии в паре.

Нас уже допустили к реальным полетам, причем одними из первых. Остальные курсанты всё ещё упражнялись на виртуальных тренажерах, а нас с Салазаром мастер-сержант регулярно гонял на полигон. Так называлась специальная область пространства в поясе астероидов, начинавшемся почти сразу за орбитой Раббада-10. Здесь Школе выделили довольно большой сектор, закрытый для любых других полетов и предназначенный только для тренировки будущих пилотов малых разведывательных кораблей.

В качестве носителя для наших внутрисистемных разведчиков использовался старый транспортный корабль, переделанный в некое подобие небольшого авианосца. Прыжковый гипердвигатель с него демонтировали, так что о межзвездных перелетах бывшему транспортнику пришлось забыть. Зато освободившегося места как раз хватило для оборудования лётной палубы – просторного ангара со всем необходимым для подготовки к вылету малых внутрисистемных кораблей и их приему после возвращения из учебных полетов.

В паре с Салазаром мне предстояло лететь далеко не впервые. До этого наши миссии проходили без особых проблем, если не считать того, что девяносто процентов наших провалов происходило из-за ошибок моего напарника. Сам я Салазара ни в чем не обвинял и относился к его косякам спокойно, но вот отсутствие какой-либо реакции на происходящее со стороны мастер-сержанта Риччи меня несколько удивляло. Инструктор лишь терпеливо объяснял нам, где мы облажались, и отправлял в новый полет.

Правда, довольно часто по условиям миссии нам приходилось действовать друг против друга, и вот тогда я Салазара не жалел. Бывший бригадир банды из шахтерского городка злился и тихо ругался нехорошими словами, возвращаясь на транспортный корабль после таких вылетов, но тоже проявлял чудеса терпения, хоть и бросал на меня иногда не самые приветливые взгляды.

В этот раз нам вновь предстояло действовать вместе и, казалось бы, нас ждал обычный рутинный вылет, однако мне почему-то было не по себе. В поведении Салазара что-то неуловимо изменилось, хотя внешне это почти никак не проявлялось. Тем не менее интуиция подсказывала мне, что в этот раз стоит быть предельно внимательным. Я пытался понять, что же пошло не так, но вспомнил лишь одну удивившую меня деталь.

В последние дни Салазар перестал пытаться при каждом удобном случае завести со мной разговор о каком-то мутном бизнесе, связанном с контрабандой биогенных компонентов из Метрополии в СКВВ и Республику Фо. Что-то такое Салазару наплёл доктор, ставивший ему импланты, и бывший бандит загорелся идеей сделать на этом большие деньги. Идея отдавала изрядным бредом и совершенно неоправданным риском, но Салазара это не останавливало. Так вот, уже пару дней как его словесный поток на эту тему вдруг резко иссяк…

Я понимал, что, в общем-то, это совершенно ни о чем не говорит. Видимо, было что-то ещё, но я никак не мог выудить из памяти нужное воспоминание, и от этого становилось только тревожнее.

- Бортам семь и одиннадцать взлет разрешаю, - прозвучал в наушниках шлема голос Риччи, и почти сразу створки внешних ворот лётной палубы бодро поползли в стороны, открывая нашим взглядам вид на черноту космоса, испещренную яркими точками звезд.

- Салазар, сегодня ты командир пары, - выдал последнюю вводную мастер-сержант.

- Принято, - совершенно нехарактерным для него невозмутимым тоном ответил мой напарник. – Взлет!

***

Салазар не сомневался, что фарт от него не отвернется. Он знал, что удача любит только тех, кто регулярно дергает судьбу за хвост, не опасаясь её клыков и когтей. И весь его не столь уж богатый жизненный опыт подтверждал этот вывод. Ну, или, он просто не желал заострять внимание на тех эпизодах, которые противоречили этой жизненной позиции. Вот и сейчас, сидя в кабине внутрисистемного разведчика, он верил, что у него всё получится именно так, как задумано.

На взгляд Салазара, его оптимизм имел под собой все основания. Он успешно прошел вступительные испытания в Школу пилотов-разведчиков, хотя очень боялся, что его расколют во время тестирования на полиграфе. Однако наниматели не соврали, и почти сутки специальных тренировок, подкрепленных неким хитрым препаратом, введенным ему в кровь, позволили утаить от детектора лжи истинный мотив его появления в Школе.

Конечно, против настоящего допроса квалифицированными следователями этот метод ему бы не помог, но Школа младшего комсостава – это всё же не контрразведка, так что, аккуратно избегая совсем уж прямой лжи, Салазару удалось обойти все неудобные вопросы и ввести вычислитель приемной комиссии в заблуждение. Правда, потом, когда биохимическая дрянь в его крови перестала действовать, наступил жестокий откат, и несколько дней Салазар чувствовал себя буквально пропущенным через мясорубку, но это была вполне приемлемая цена за то, что он рассчитывал получить после выполнения порученной ему работы.

Дальше ему тоже продолжало везти. Без всяких усилий с его стороны он оказался в одной группе со Строговым, и довольно быстро новый инструктор стал ставить их в пару на занятиях по летной подготовке. Фактически первый этап его договора с неизвестными нанимателями выполнился как бы сам собой – он подобрался вплотную к своей цели. Следующий ход должны были сделать его партнеры, и ждать они себя не заставили.

Связь с нанимателями Салазар держал через вольнонаемного техника, занимавшегося в Школе обслуживанием каких-то вспомогательных систем. Судя по всему, этого маленького неприметного человечка наняли совсем недавно и использовали втемную. Он выполнял мелкие поручения, ничего не зная о конечных целях тех, кто платил ему деньги. Пару дней назад этот живой почтовый ящик скинул на коммуникатор Салазара информационный пакет с вирт-картой, дающей доступ к портам технического обслуживания учебного корабля-разведчика с правами сервисного инженера завода-изготовителя. Там же содержалась новая прошивка для корабельного вычислителя с простой и понятной инструкцией по её установке.

Долго ждать удобного момента не пришлось. Полученное учебное задание прекрасно подходило для реализации разработанного нанимателями плана. Сегодня им предстояло действовать в паре, да ещё и мастер-сержант Риччи назначил Салазара командиром. А это значит, что ему не составит труда в нужный момент сблизиться с кораблем Строгова на достаточно короткую дистанцию.

Аккуратно оторвав свой корабль от летной палубы, Салазар вывел его из ангара, оказавшись в открытом космосе. Внутрисистемный разведчик Строгова следовал за ним, соблюдая предписанный взлетным регламентом интервал.

- Седьмой базе, - привычно доложил Салазар. – Взлет выполнен, от носителя отошли. Приступаем к разгону.

- Принято, - коротко ответил инструктор.

Салазар начал плавный набор скорости, пока не торопясь активировать полученную от техника вирт-карту. В принципе, это можно было сделать уже сейчас, но он решил на всякий случай сначала увеличить дистанцию с кораблем-носителем.

Задав вычислителю необходимый курс, Салазар выждал пару минут, борясь с нарастающим внутренним напряжением. Адреналин всё сильнее бурлил в его крови, и терпеть дальше бывший криминальный бригадир уже не мог. Он поднес руку с коммуникатором вплотную к панели сервисного терминала вычислителя и ввел короткий код, запускающий процесс установки новой прошивки.

В инструкции говорилось, что жесткой перезагрузки вычислителя процесс не потребует. Новая прошивка встанет поверх существующей, не мешая выполнению искусственным интеллектом текущих задач. В телеметрии, передаваемой на корабль-носитель, тоже не должно было возникнуть ничего подозрительного. По крайней мере, теоретически. Однако Салазар хорошо знал, что практика может сильно отличаться от теории и ничего не мог поделать с охватившим его волнением.

- Не дергайся, седьмой, - прозвучал на приватном канале связи недовольный голос инструктора, обратившего внимание на изменившиеся медицинские показатели Салазара. – Вы ещё даже не вышли в исходную точку, а ты уже на взводе. Не заставляй меня жалеть, что назначил тебя ведущим пары.

- База, я в порядке, - Салазар усилием воли заставил себя собраться. – Продолжаю выполнение поставленной задачи.

- Ну, продолжай… - с явным сомнением в голосе ответил Риччи. – И постарайся не разочаровать меня хотя бы сегодня.

- Принято, база.

Ведя диалог с мастер-сержантом, Салазар внимательно следил за тем, как постепенно заполняется полоска индикатора установки новой прошивки. Она уже перевалила за пятьдесят процентов. Если верить полученным инструкциям, после завершения процесса вычислитель снимет все ограничения с боевых систем корабля и перейдет в режим ожидания команды на активацию специального алгоритма. Отдать её должен Салазар, выбрав для этого наиболее подходящий момент, а дальше, как утверждали наниматели, искусственный интеллект сделает всё сам. Выглядеть это будет, как некий сбой или троянская программа, и никаких претензий к пилоту потом не возникнет. По легенде в какой-то момент вычислитель просто перехватит у него управление кораблем, и он останется простым зрителем, не имеющим возможности ничего предпринять.

- Седьмой базе. Мы в исходной точке, - доложил Салазар, когда они оказались недалеко от тусклой карликовой планеты, достаточно крупной, чтобы иметь несколько небольших спутников.

- Приступайте.

- Принято.

На тактической голограмме отливающая красным поверхность карликовой планеты выглядела мрачно и даже отталкивающе.

«Не самое приятное место, чтобы здесь умереть, - мысленно обратился к Строгову Салазар. – Но, выбора у тебя не будет. Извини, ничего личного».

***

Всё вроде бы шло как обычно, но нехорошее предчувствие никуда уходить не собиралось. Салазар обменивался с инструктором дежурными фразами на общем канале и вроде бы не проявлял никаких признаков волнения, а вот мне всё ещё было не по себе.

Задача, поставленная нам инструктором, на первый взгляд не выглядела сложной, но я уже успел неплохо узнать Риччи. Бывали, конечно, и исключения, но чаще всего кажущаяся простота его заданий оказывалась лишь способом заставить курсанта расслабиться и наделать ошибок.

По легенде стационарный сканер, установленный флотом в ничейной звездной системе, обнаружил малый транспортный корабль Акрид. Вернее, некий объект, отдаленно на него похожий. Засечь его удалось почти на предельной дистанции, поэтому точная идентификация оказалась невозможной. К тому же сканер довольно быстро потерял контакт с целью. Противник бесследно исчез, как будто растворившись в пространстве, и произошло это как раз где-то недалеко от карликовой планеты, в окрестности которой мы только что прибыли.

Наша задача заключалась в том, чтобы скрытно проверить, что здесь понадобилось малому транспортнику Акрид, и по возможности установить, как ему удалось внезапно стать невидимым для аппаратуры стационарного сканера. При этом мы не должны были позволить Акридам себя обнаружить. Ну, если, конечно, они действительно здесь находились. Впрочем, вряд ли мастер-сержант стал бы подсовывать нам пустышку. Какая-нибудь подлянка на этом крупном булыжнике или его спутниках нас однозначно поджидала.

- Одиннадцатый, расходимся, - отдал свой первый приказ Салазар. – Первым проверяем самый дальний спутник. Заходим с двух сторон на минимальной мощности двигателей.

На развернутой передо мной тактической голограмме появились пунктирные линии, отмечающие траектории нашего сближения с небольшим каменным обломком, многие тысячи лет наматывающим бесконечные витки вокруг невзрачной карликовой планеты.

На мой взгляд, Салазар выбрал не лучшую тактику. Конечно, небольшой спутник, состоящий из смеси камня и льда, вряд ли мог чем-то заинтересовать Акрид, но сразу лезть к нему на разведывательных кораблях однозначно не стоило. На месте моего напарника я бы вообще поначалу держался от планеты подальше и отправил бы вперед разведзонды в автономном режиме с приказом использовать только пассивное сканирование. Небольшие размеры и хорошие маскировочные поля делают зонды очень трудной целью для обнаружения, особенно если они не используют гиперсвязь и не задействуют сканеры на полную мощность.

Конечно, я мог высказать эти соображения Салазару, но сегодня он был командиром нашей пары, и лезть к нему с советами я не стал. Во-первых, это однозначно не одобрил бы мастер-сержант, а во-вторых… Я по-прежнему испытывал серьезное беспокойство, и оно явно не было связано с успехом или неудачей нашей учебной миссии. Поэтому отвлекаться на споры с Салазаром у меня не возникло никакого желания.

Дальний спутник никаких сюрпризов нам не преподнёс, что меня даже несколько удивило. От мастер-сержанта Риччи вполне можно было ожидать любой пакости, вроде установленного на нем условными Акридами автоматического поста сканирования пространства. Однако в этот раз нам повезло. Вернее, не нам, а Салазару. Если бы мы провалили миссию на этом этапе, ко мне у инструктора никаких претензий бы не возникло.

- Одиннадцатый, двигатели на минимальную тягу, - приказал Салазар. – Прижимаемся к поверхности этого булыжника. Остальные спутники сначала проверим с помощью зондов.

- Принято, седьмой.

Видимо, даже Салазару, с его авантюрной склонностью к немедленным действиям и максимально быстрому решению любых возникающих проблем, стало понятно, что двигаться дальше, рассчитывая только на сканеры и маскировочные поля наших кораблей, мягко говоря, рискованно.

- Одиннадцатый, займи позицию прямо передо мной, - продолжил раздавать указания Салазар. – Пуск зондов попарно. Сначала ты, потом я. Твоя цель – самый крупный спутник. Отправишь туда оба зонда. Остальными займусь я.

- Выполняю.

Вроде бы почти всё в прозвучавшем приказе выглядело достаточно логично. Правда, я не совсем понял, зачем Салазару понадобилось менять мою позицию. Выпустить зонды я прекрасно мог и оттуда, где находился в данный момент. Тем не менее обсуждать полученный приказ я не стал, хоть и отметил про себя, что любое лишнее перестроение – это плюс несколько десятых процента к шансу быть обнаруженными. Я не сомневался, что на «разборе полетов» Риччи обязательно укажет Салазару на эту оплошность, но, честно говоря, мне это в тот момент было глубоко безразлично.

- Седьмой, зонды ушли к цели, - доложил я Салазару, в точности выполнив его приказ, и приготовился к долгому ожиданию.

Зонды летают неспешно, особенно в режиме максимальной скрытности, так что до получения первых результатов сканирования могло пройти довольно много времени. Однако предаться вполне законному безделью мне не удалось. Буквально в следующую секунду события начали стремительно развиваться совсем не по тому сценарию, который я себе уже успел вообразить. Да и к изощренным подлянкам мастер-сержанта Риччи произошедшее тоже явно не имело никакого отношения.

Мой корабль тряхнуло так, что у меня потемнело в глазах. Страховочные крепления надежно удерживали в кресле мое упакованное в лёгкий лётный скафандр тело, и это уберегло меня от серьезных травм или даже летального исхода. Однако, судя по взвывшему в кабине сигналу боевой тревоги и множеству красных надписей на виртуальных экранах, я получил лишь небольшую отсрочку.

Корабельный вычислитель отреагировал мгновенно. Это был один из тех случаев, когда искусственный интеллект действует намного лучше человека. Я ещё даже не успел осознать, что произошло, а двигатели корабля уже перешли в режим форсажа и мой малый разведчик совершил резкий маневр уклонения с одновременным набором скорости.

Гравикомпенсаторы не справились с нагрузкой, и меня изрядно мотнуло вправо, а потом от души вдавило в кресло, но зато следующая пара летящих в мой корабль плазменных сгустков задела силовой щит лишь по касательной.

- Корабль под дружественным огнем! – доложил вычислитель. – Ресурс щита пятьдесят три процента.

Меня продолжало бросать из стороны в сторону, но я всё же смог сфокусировать взгляд на тактической голограмме. В космосе происходило нечто совершенно невозможное. Малый разведчик Салазара практически в упор всадил в мой корабль залп из двух своих плазменных пушек, снеся почти половину ресурса силовой защиты, и теперь пытался меня добить.

- Седьмой, что происходит?! Немедленно прекратить огонь! – орал на общем канале мастер-сержант Риччи.

- Не могу! – чуть ли не визжал в ответ Салазар. – База, я утратил контроль над кораблем. Вычислитель не выполняет мои команды!

- Прикройся спутником! – приказал я вычислителю, надеясь, что изрядно просевший щит выдержит до того момента, как мне удастся скрыться от преследователя за острыми скалами угловатой каменно-ледяной глыбы.

Происходящее не лезло ни в какие рамки разумного. При выходе в учебный рейд всё оружие наших кораблей было переведено в тренировочный режим. Оно могло только имитировать ведение огня, но не стрелять по-настоящему. Хорошо хоть силовые щиты никто не стал отключать, иначе я уже разлетался бы по окружающему пространству облачком быстро остывающей плазмы.

- Салазар, активируй аварийный режим! – всё ещё пытался как-то решить проблему инструктор. – Я не могу сделать это дистанционно, команды удаленного контроля не проходят.

В ответ на общем канале раздалось только какое-то неразборчивое кваканье, в котором практически невозможно было узнать голос Салазара. Мне показалось странным, что вычислитель, по какой-то причине перехвативший управление его кораблем, не вырубил связь в ту же секунду, когда открыл огонь, а сделал это только сейчас, да и то как-то криво.

- Строгов, доклад! – прорычал в наушниках голос Риччи.

- Уклоняюсь от огня седьмого, - сейчас мне было совершенно не до посторонних разговоров, но посылать инструктора куда подальше я не стал. – Ресурс щита тридцать процентов.

- Держись сколько сможешь, и не уходи от спутника. В открытом космосе он тебя сразу расстреляет. Мы уже идем к вам. Если продержишься до подхода носителя, мы прикроем тебя своим силовым щитом и примем на борт.

План Риччи был неплох, однако старый транспортник – очень неторопливая штука, и я понимал, что вряд ли смогу успешно уворачиваться от огня корабля Салазара до его подхода. Маневренность у него была не хуже моей, так что уклоняться от летящих с огромной скоростью плазменных сгустков удавалось далеко не всегда, даже несмотря на то, что мне активно помогал в этом вычислитель.

- Ресурс щита двадцать процентов!

Доклад корабельного ИИ совершенно не добавил мне оптимизма. Я уже не сомневался, что если ничего не изменить в текущем раскладе, корабль Салазара меня обязательно добьет. А что я мог предпринять? Уходить от спутника однозначно было нельзя, в этом я с Риччи был полностью согласен, но и каменный булыжник, вокруг которого мой корабль крутился в смертельном танце, не обеспечивал мне достаточной защиты.

Выпускать оптоэлектронные фантомы в такой ситуации тоже было бессмысленно. На столь короткой дистанции сканеры корабля Салазара распознали бы фальшивки за сотые доли секунды.

- Мастер-сержант, разблокируйте мне пушки! – потребовал я от инструктора, отреагировав на внезапно вспыхнувшую в голове мысль.

- Не могу! – почти извиняющимся тоном выдавил в ответ инструктор. – Если ты расстреляешь седьмого, я пойду под трибунал.

Я прекрасно понимал Риччи. Одно дело, когда съехавший с катушек корабельный вычислитель открывает огонь по своему ведомому. Это несчастный случай, авария, сбой, да что угодно, но не преднамеренное убийство. И совсем другое, когда инструктор сам дает в руки одному курсанту оружие для уничтожения другого, вина которого в инциденте не доказана и, вполне возможно, вообще отсутствует. Вот только я не собирался убивать Салазара, но у меня были считанные секунды на то, чтобы убедить в этом инструктора. Решив, что здесь поможет только шоковая терапия, я заорал диким голосом, наплевав на всякую субординацию:

- Риччи, ты охренел? Я не буду стрелять в Салазара. Мне нужно только раздолбать в хлам пару скал на спутнике, чтобы прикрыться их обломками. Активируй пушки или пойдешь под трибунал за то, что дал этой железке убить своего подопечного, хотя мог это предотвратить!

- Удачи, курсант, - неожиданно спокойным голосом ответил инструктор. – Мы будем у вас через шесть минут.

Его слова практически слились с докладом вычислителя:

- Ресурс щита двенадцать процентов. Оружие переведено в боевой режим.

Искусственный интеллект слышал мой диалог с мастер-сержантом, и ему даже не пришлось отдавать никаких дополнительных команд. Прямо перед моими глазами появились прицельные маркеры, а в отдельном окне тактической голограммы развернулась быстро проносящаяся под кораблем поверхность спутника.

Первым же залпом я снес высокий скальный выступ, являвшийся частью гребня метеоритного кратера. Веер раскаленных обломков и облако светящейся пыли рванули вверх, легко преодолевая слабую гравитацию.

- Прикройся этой завесой, - приказал я вычислителю, уже выбирая следующую цель.

Корабль совершил резкий маневр, уходя влево, и разлетающиеся осколки на несколько секунд отделили мой малый разведчик от преследователя. Очередной залп его пушек не достиг цели. Оба плазменных сгустка сдетонировали, столкнувшись с каменными обломками.

Следующим выстрелом я снес ещё одну скалу, и к одному каменно-ледяному гейзеру, поднявшемуся с поверхности спутника, добавился второй. Теперь вычислителю стало намного легче уклоняться от залпов корабля Салазара, и он даже смог перебросить часть энергии с двигателей на подзарядку накопителя силового щита. Правда, к сожалению, восстановление его ресурса шло слишком медленно, а мне ещё предстояло как-то добраться до приближающегося к нам транспортника. Во время этого маневра мой корабль вполне мог поймать щитом пару плазменных сгустков.

- Держись, Строгов, мы уже рядом, - прозвучал в наушниках напряженный голос мастер-сержанта. – Две минуты.

Вычислитель корабля Салазара пытался адаптироваться к изменившейся ситуации. Он предпринял попытку атаковать меня сверху, пользуясь разрывами в облаках пыли и осколков, поднятых моей стрельбой по поверхности спутника, однако сделать это ему оказалось непросто – мои пушки разнесли в куски уже достаточно скал, чтобы изрядный участок поверхности окутался почти непроницаемой для плазменного оружия завесой.

- Пройди как можно ниже над этим разломом, - я указал вычислителю на длинный провал, уродливым шрамом тянувшийся вдоль экватора спутника. – И обработай его края из турелей ближней обороны.

- Выполняю.

Имея четкий приказ, корабельный вычислитель исполнил предписанный маневр с филигранной точностью, и за моим кораблем, быстро проскочившим почти над самым разломом, поднялась новая клубящаяся стена каменно-ледяного крошева.

- Одиннадцатый, видим тебя, - вновь прорезался в наушниках голос инструктора. – Прими курс отхода под прикрытие силового щита носителя.

Терминал системы связи издал бодрый писк, сигнализируя о поступлении информационного пакета, и на тактической голограмме вспыхнула нить маршрута моего отступления. Я бросил взгляд на индикатор ресурса силового щита и тихо ругнулся про себя. Накопитель был заполнен едва на двадцать процентов.

- Вычислитель, начать отход по полученному маршруту, – приказал я, всадив ещё один залп в поверхность спутника.

- Выполняю.

Покинув область, затянутую облаками пыли и каменных обломков, мой корабль лишился прикрытия, но здоровенная туша бывшего транспортника уже маячила совсем рядом. И всё же корабль Салазара успел выйти на удобную позицию для стрельбы и дать ещё один залп. Бросив мой малый разведчик в очередной маневр уклонения, вычислитель смог увернуться от одного из плазменных сгустков, но второй ударил в сильно ослабленный силовой щит и смог его частично пробить.

Надрывно взвыл сигнал аварийной тревоги, и тяга двигателя резко упала, однако мой корабль всё же не вывалился из режима частичного погружения в гипер. К тому же навстречу мне продолжал двигаться наш корабль-носитель, выжимая всё что можно и нельзя из своих древних движков.

Я знал, что ещё одного такого удара мой разведчик не выдержит, но теперь от меня больше ничего не зависело. Носитель был уже совсем рядом, и мы быстро сближались. Всё решали буквально секунды. Пушки Салазара перезарядились и вновь выстрелили. Мой корабль слегка вздрогнул, однако это явно не было попаданием, а через долю секунды прямо за кормой возникла яркая сдвоенная вспышка.

- Силовой щит корабля-носителя успешно рассеял оба плазменных сгустка, - бесстрастно констатировал вычислитель. – Активирую режим аварийной посадки на летную палубу.

На меня вдруг навалилась чудовищная перегрузка. Гравикомпенсаторы не смогли полностью погасить последствия аварийного торможения моего корабля силовыми полями, генерируемыми демпферами посадочного комплекса носителя. Несмотря на вовремя отключившийся режим полупогружения в гипер, мой разведчик влетел в ангар на слишком высокой скорости, и теперь кокон силовых полей экстренно гасил её до допустимых значений.

В какой-то момент я, похоже, всё-таки потерял сознание, но, вероятно, ненадолго. Во всяком случае, финал нашего с Салазаром несостоявшегося рейда я не пропустил. Захваченный взбесившимся вычислителем корабль ещё дважды пытался пробить силовой щит транспортника, но эти попытки были заранее обречены на провал. Маломощные плазменные пушки малого внутрисистемного разведчика не могли справиться с защитным полем крупного корабля.

Осознав тщетность своих усилий, искусственный интеллект прекратил огонь и на десяток секунд неподвижно завис в пространстве, уравняв свою скорость со скоростью корабля-носителя, а потом внезапно исчез в яркой вспышке, активировав систему самоуничтожения.

Я не знал, правду ли говорил Салазар, утверждая, что не имеет к действиям корабельного вычислителя никакого отношения, но что-то мне подсказывало, что он врал. Уж слишком многие нюансы указывали на его возможную причастность к произошедшему. Как бы то ни было, его гибель не вызвала у меня никаких эмоций. Впрочем, в тот момент я вообще ничего не чувствовал. На меня навалилась какая-то всеобъемлющая пустота и безразличие. Скорее всего, после испытанного организмом запредельного напряжения меня накрыл отходняк, с которым не смогли в полной мере справиться даже биогенные импланты.