…о скитаниях вечных и снова о Земле… о времени семени, цветенья и роняющем зерно спелом колосе. И о больших цветах, роскошных цветах, странных неведомых цветах.

Где усталый путник найдет отдых? Когда одинокий вернется домой? Какие двери отворены для странника? И кто из нас отыщет своего отца, узнает его лицо, и в каком месте, в какое время и в каком краю? Где? Где усталому сердцу найти вечную обитель, где усталому от странствий найти место, в котором тревоги, страсти и терзания утихнут навсегда? Кто владеет землей? И для чего нам земля? Чтобы скитаться по ней? Для того ли нам земля, чтобы не знать на ней покоя? Всякий, кому нужна земля, обретет ее, останется на ней, успокоится на малом ее клочке и пребудет в тесном уголке ее вовеки…

Нужны ли были ему тысячи языков, раз он искал это среди трудов и ужасов тысяч буйных улиц? Ему больше не понадобится язык, ибо для молчания и земли язык не нужен: он не произнесет ни слова усталыми губами, холодный глаз змеи будет смотреть из глазницы его, не будет крика душевного там, где кипит лоза.

Тарантул ползет по гнилому дубу, гадюка скользит по груди, падают чаши: одна Земля вечна. Цветок любви живет в глуши, и корни вяза оплетают кости мертвых любовников.

Мертвый язык иссыхает, и мертвое сердце гниет, слепые черви прогрызают ходы в погребенной плоти, но земля останется навеки; волосы пробиваются подобно апрелю из мертвой груди, из глазниц вырастают цветы, и они не увянут.

О цвет любви, чьи мощные уста осушают нас до смерти во всех вещах далеких и мимолетных, чародейка наших двадцати тысяч дней, разум померкнет и сердце истечет кровью от ее поцелуя, но блаженной, блаженной, блаженной остается она — любовь бессмертная, одинокие и погибающие в пустыне, мы взывали к тебе: ты не безразлична к нашему одиночеству.