18 февраля 2002 г.

Болит сердце от предчувствия будущего. Она, жизнь, и сегодня не легка. Вычитал в «Звяздзе», что зарплата министра сегодня 350 долларов (500 000 белорусских рублей). Передо мной лежит договор на переиздание «Сердца на ладони» и «Торговки и поэта» (школьная серия, заказ Министерства образования): за лист — пять минимальных зарплат, 50 тысяч. Так оплачивается труд художника, старейшего писателя. В десять раз меньше, чем получает чиновник.

21 февраля 2002 г.

Вл. Липский попросил написать для «Вясёлки» про Ванечку. У Вани столько придумок, что, казалось бы, садись и пиши. Но не так-то просто. Написал небольшую зарисовку «Ваня-книжник» — как Ваня покупает книжки и… стоп. Иванкино словотворчество надо записывать, забывает моя память, что было вчера, что прочитал, кто что сказал.

Не могу бездельничать. Читаю. Начал «Волшебную гору» Томаса Манна. По-моему, только немцы умеют писать так скучно. А считается классиком.

25 февраля 2002 г.

Прошел День Советской Армии — День защитника Отечества. Спасибо, что хотя бы такие праздники не забывают.

Вчера позвонила Нина Львовна Снежкова: умерла Полина Андреевна Машерова. С уходом каждого знакомого острее ощущаешь, что и твой час близится.

Жизнь семьи первого лица, да и вообще любого высокого руководителя, была закрытой. Я хорошо знал Петра Мироновича как партизана, секретаря ЦК ЛКСМБ, секретаря обкома партии, 1-го секретаря ЦК КПБ. Личность! Но его семью не знал. Как познакомились? Как поженились? Как росли дочери?

Умирала она, говорит Снежкова, тяжело.

2 марта 2002 г.

Вчера выше юбилейный номер «ЛіМа» — 70 лет. Украсили его мои «Ночные воспоминания» о вызове меня Зимяниным и о юбилее Бровки. С добрыми словами одобрения позвонили Спринчан, Савицкий, даже 89-летний глухой Сергей Граховский, что меня тронуло. Из больницы позвонил Микола Метлицкий: читали всей палатой, а в палате — генерал Петров, добрый мой знакомый, и профессор Шарко.

8 марта 2002 г.

Читаю «Правители России» — от Рюрика до Николая II; в коротких очерках вся история. Вычитал факт, которого не знал прежде. Поймали Марину Мнишек, у нее был сынок от Лжедмитрия ІІ, четыре годика. Вместе с матерью повесили и мальчика. Боже, какая жестокость! И это сотворили люди, которые верили в Бога, молились ему. Жажда власти, страх потерять ее превратили властителей в зверей.

14 марта 2002 г.

Прочитал пьесы Чехова и выпил хорошего вина. Гениально! Плачу над судьбами трех сестер. Гениальность — в простоте.

РТР показало Шушкевича; он судится с властью: его пенсия — два доллара. Неужели правда? Не одобрял его поведения, но если это месть за оппозиционность — это неразумно, подхалимы подводят Президента. Не допускаю мысли, что он сам может так мстить — разумный руководитель!

29 марта 2002 г.

Слежу за политикой, а не сплю от мыслей о своем собственном. Приближается 2 апреля, когда опубликуют постановление исполкома Союзного государства. Газеты назвали лауреатов. А я, скептик, знаю, как все меняется. А премия нужна, премии хочется. Не для себя — для детей, поддержать их…

Кажется, Джек Лондон сказал: «Если и слава и деньги — это хорошо, а если либо слава, либо деньги, то лучше деньги». Так теперь считаю и я. Славы у меня хватает, денег нет. Что она дает — слава в моем возрасте?

13 апреля 2002 г.

Есть премия! Вчера позвонил журналист Мороз — услышал по «Маяку». Позже и мы услышали в «Панораме». Позвонила Татьяна, Ерохин. Сегодня — только Гальперович. Науменко молчит. Не слышал? Савицкий, наверно, не слышал. И Микола Метлицкий. Они не могли не позвонить.

Странно, особенной радости не чувствую. Притупились чувства? Больше волнует разболевшийся зуб — как добраться до стоматолога? На чем доехать? На улице тепло, а выходить не хочется. Ослабел физически и духовно. Один Ванечка радует, тешит душу.

Позвонить Дудареву? И ему дают эту премию. Пробивной драматург. Так пробивать свои пьесы не умел даже Андрей. Алеша сперва пробился в экспертный совет, а затем выдвинул себя через театр или министерство. Год назад получил «За духовное возрождение» — за пьесы о литовских князьях-католиках. А премия от президента и митрополита. Уметь надо.

В уставе чешской армии записано: если встречаются равные до званию, первым отдает приветствие тот, кто лучше воспитан.

Показать свою воспитанность? По премии мы равны.

20 апреля 2002 г.

Премия! Вчера «СБ» во вкладыше «Союз» дала портреты лауреатов и интервью того же секретаря экспертного совета, который выступал в «ЛГ». Его мнение — вручать в День славянской письменности. 24 мая? О Боже! А где — об этом ни слова: сам не знает. Думаю послать письмо Лукашенко, поблагодарить за премию и сказать, что в Москву не смогу поехать, попросить вручить здесь, в Минске.

До присуждения спал спокойно, не волновался — получу, не получу. А теперь не спится и со снотворным. И что странно — возник страх смерти. Был он и прежде, но иной. Думаю о детях, внуках. Поддержать бы их материально. Гонорары не платят. Надежда на премию. Моя надежда.

Перечитал «Братья Карамазовы», читаю «Бесы». Зачем? Тяжелое чтение. Много философии. Но много и сочинительства. Все мы сочинители. Но сочиняем по-разному. В «Войне и мире» этой сочиненности не видишь, не чувствуешь жизнь! Вовсе не замечаешь ее у Чехова. Чехов — чудо! К нему приближается разве что Бунин, хотя Ив. Ал. более литературен. у Чехова — музыкальная композиция. Достоевский — поток, повторы. Читаешь — что бревна грузишь. Надо читать более легкое. В паузе прочитал Ремарка «Возлюби ближнего своего». Тема серьезная: судьбы евреев-беженцев из Германии. Но читается легко. Простая композиция, почти нет ретроспекций. Конечно, не Достоевский и не Чехов. Но занимательно и актуально, особенно для СНГ, где столько беженцев и где их отлавливают так же, как в 30-х в Австрии, Чехии, Швейцарии.

Прочитал в «ЛіМе» «Фрески» Бориса Петровича (Саченко). Поразили мрачностью. Откуда такая мрачность, у сравнительно молодого человека, художника? Особенно ошеломил «Голос оставить» — о судьбе известного певца, который в глубокой старости (80) постоянно лазает по чужим тумбочкам: ему все время хочется есть. Ужас! Однако какая лаконичность! Я пожалел темы, она на повесть. Таков конец большинства знаменитостей — кража чужой еды. Социальная защита старых — проблема проблем. Решена она где-нибудь? В Швеции? И нет трагедий? Не верю. Любая жизнь — трагедия. И короля, и нищего. Говорят, у меня счастливая судьба. Счастливая?! О, нет!

24 апреля 2002 г.

Слушал послание Президента парламенту. Лукашенко интересно умеет сказать. И содержательно. Все правильно, что касается политики, внешней политики Союза с Россией. Что же касается экономики и социальной сферы, здесь, кажется мне, консультанты подводят его. Хорошо про оппозицию…

Деревья уже зеленые. Хочется на дачу. И боюсь ее, дачи. Заберусь ли на свою «голубятню»? Залезть — залезу. Но как слезать по крутой лестнице? А жить хочется. И писать! Но уже недели три не пишу, только дневник. А ночные воспоминания есть! Веселые и печальные. Такова была жизнь.

28 апреля 2002 г.

Позавчера прочитал в газете: умерла Лилия Давидович. Больно стало. Я любил эту актрису, она играла главную роль в моей пьесе «И смолкли птицы». Веселая, остроумная, она вовсе не выглядела на 65 — только на 45. После Жданович, Рыжковой, Станюты она, Лиля, да Маша Захаревич гордость купаловцев. Понимал ли это Раевский? Да и другие. Руководители культуры не понимали, для них звезда — Пугачева, а не Давидович.

А вчера при вручении «Ники» услышал трагическую весть: в пятницу погиб Михаил Пташук. Ошеломило. Заплакал. Какая потеря! Со смертью каждого человека народ, человечество беднеет. А смерть таких, как Лиля, Михась, — национальная трагедия. Пташук — наш лучший кинорежиссер. Он сделал хорошую картину по композиционно сложному роману «Возьму твою боль».

30 апреля 2002 г.

Открывали мемориальную доску Ивану Новикову. В соседнем доме по ул. Карла Маркса. Выступил. Ипатова выступила. Вел заместитель председателя горисполкома Петрушин. Мне сказал: «Легенда наша». Легенда, а почетного (жителя г. Минска. — Прим. перев.) не присваивают. После Танка в когорте почетных нет ни одного писателя. Есть художник. Есть композитор.

Ивана Григорьевича я уважал. Его трилогия «Минский фронт» — подвиг. Иван был замечательный журналист: 20 лет корреспондент «Правды». Его статьи были явлением по своей смелости, не раз их обсуждали на бюро ЦК. Не всем они нравились, но кто мог выступить против «Правды»!

Передачи ко Дню Победы, волнуют. Плачу, когда смотрю фильмы о войне, слушаю военные песни.

Литфонд осчастливил ветеранов: выделил по 10 тысяч рублей. Смеяться? Плакать? Оскорбительно. Но праздник никто не может испортить! Праздник со слезами на глазах!

19 мая 2002 г.

На пороге небытия я начинаю верить во Всевышнего и в бессмертие души. В газете «Дуэль», которая не нравится мне за антисемитизм, прочитал большую статью Мухина (главного редактора) о бессмертии души, Впечатляет. Во всяком случае философия христианства, которой две тысячи лет, бессмертна. Как не понял этого такой гениальный мыслитель, как Ленин? Поддался Троцким и Каменевым. А какую православную державу мог построить, соединив идеи Христа с идеями социализма!

Дочитываю Д. Вейса «Возвышенное и земное» о Моцарте. Какое трудолюбие! Так не работали ни Толстой, ни Бальзак, ни Чехов. Сжег гений свой мозг, порвал струны души!

9 июня 2002 г.

С 22 мая — в больнице, лечу свой опорно-двигательный аппарат. Пока без особых результатов. Не пишется. Читаю газеты, Татьяна принесла стопку «Завтра» и «Дуэли». «Завтра» — грубая по отношению к Путину газета, Проханов перебирает меру. Президента надо критиковать, но не так грубо. «Дуэль» Мухина — антисемитская. Думаю, так открыто проявлять неприязнь к древнему народу нельзя…

Государственный секретарь Союзного государства П. Бородин прислал письмо:

«Уважаемый Иван Петрович! На заседании Высшего Государственного Совета Союзного государства 12 апреля 2002 года принято решение о присуждении Вам премии Союзного государства в области литературы и искусства».

Поздравления.

«О церемонии вручения премии сообщим дополнительно. П. Бородин».

С Союзной премии — Сталинской — я начинал свой долгий творческий путь, Союзной премией заканчиваю его. Пусть живет Союз нерушимый!!!

ПУБЛИКАЦИЯ АЛЕСИ ШАМЯКИНОЙ

ПЕРЕВОД С БЕЛОРУССКОГО О. ЖДАНА